Меня зовут Елена Солдатова, я судебный юрист и медиатор, а также основатель и главный юрист юридического партнерства "Елена Солдатова и партнеры", на своём канале я освещаю для вас важные и актуальные темы в рамках семейного, наследственного, жилищного и иных отраслей права.
Сегодня хочу поговорить с вами об установлении отцовства вследствие экстракорпорального оплодотворения (далее по тексту ЭКО)
Но для начала начну с азов установления отцовства и напомню, что
Согласно пункту 2 статьи 48 Семейного кодекса РФ
Если ребенок родился от лиц, состоящих в браке между собой, а также в течение трехсот дней с момента расторжения брака, признания его недействительным или с момента смерти супруга матери ребенка, отцом ребенка признается супруг (бывший супруг) матери, если не доказано иное.
Согласно пункту 4 статьи 51 Семейного кодекса РФ
Лица, состоящие в браке и давшие свое согласие в письменной форме на применение метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона, в случае рождения у них ребенка в результате применения этих методов записываются его родителями в книге записей рождений.
То есть не имеет значения каким способом был зачат ребенок при жизни отца: естественным путем или ЭКО, даже в случае смерти отца ребенка он будет вписан в свидетельство о рождении как родитель и у ребенка буду все права в том числе и право на получении пенсии по потере кормильца.
А что, если супруги приняли решение об ЭКО, затем отец ребенка сдал свои биоматериалы на хранение, но до момента зачатия при помощи ЭКО по каким-то причинам умер?
Будет ли он записан отцом?
Будет ли ребенок иметь право на получение пенсии по потере кормильца?
Ответ на эти вопросы нам дает Постановление Конституционного суда РФ по делу о проверке конституционности частей 1 и 3 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях» в связи с жалобой гражданки М.Ю.Щаниковой 11 февраля 2025 года.
Фабула дела:
в 2013 году заявительница вступила в брак с гражданином А. После медицинского обследования супругами было принято решение о зачатии ребенка (детей) с использованием вспомогательных репродуктивных технологий.
06.02.2016 года супругу заявительницы по договору с клиникой были оказаны услуги по криоконсервации и хранению половых клеток, а 24 ноября того же года он скончался. По договору в случае смерти одного из супругов право распоряжения биоматериалом переходило другому супругу.
21.11.2017 заявительница успешно прошла процедуру ЭКО с использованием половых клеток умершего супруга.
15.09.2018 года у нее родились близнецы.
Решением суда от 29.06.2020 года был установлен факт отцовства умершего супруга заявительницы в отношении двух ее детей, после чего в записи актов о рождении детей были внесены сведения об отце – А.
11.08.2020 года она обратилась в пенсионный орган за назначением детям страховой пенсии по случаю потери кормильца, однако ей было отказано со ссылкой на отсутствие права на эту пенсию.
Решениями районного, апелляционного, кассационного и Верховного суда РФ в удовлетворении иска заявительницы к отделению Пенсионного фонда РФ о признании незаконным решения об отказе в назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца и об обязании назначить эту пенсию также было отказано.
Суды исходили из того, что дети заявительницы не находились и не могли находиться на иждивении ее супруга, поскольку процедура оплодотворения и, соответственно, рождение детей имели место после его смерти; доходы последнего не могли быть приняты ею во внимание при решении вопроса о зачатии детей и о возможности их содержания после рождения; смерть супруга не могла повлечь ухудшения имущественного положения детей в виде утраты части дохода семьи, соответствующей заработку умершего.
Конституционный суд рассмотрел жалобу истицы и на основании того что:
в российском законодательстве сформировался общий подход, в силу которого детям, родившимся после смерти отца, гарантируется защита их имущественных интересов и социальная защита наравне с детьми, рожденными на момент смерти отца. В то же время это касается детей, которые зачаты при жизни отца (или, во всяком случае, презюмируется, что они зачаты в данный период).
Однако, Российским законодателем до сих пор принципиально не выражено легальное отношение к постмортальной репродукции, предполагающей рождение детей, зачатых после смерти отца, который предоставил генетический материал и выразил желание на их рождение даже в случае своей смерти. Соответственно, ввиду отсутствия прямого запрета граждане не лишены права воспользоваться данной технологией.
Особенности жизненных обстоятельств, в которых осуществляется постмортальная репродукция, не позволяют правоприменителям автоматически распространить на детей, рожденных в результате ее проведения, права и обязанности детей, родившихся при жизни родителей или в течение трехсот дней с момента смерти отца.
Использование одинокими женщинами (вдовами) постмортальной репродукции изначально подразумевает зачатие ребенка в неполной семье. В такой ситуации, с одной стороны, смерть супруга, признанного в установленном законом порядке отцом зачатых после его смерти детей, не является событием, в результате которого эти дети утрачивают возможность получения от него помощи (содержания), поскольку в силу объективных причин они ее не получали, но и в момент зачатия не могло предполагаться ее получение.
По своему существу зачатие с помощью вспомогательных репродуктивных технологий и последующее рождение ребенка после смерти отца не создает отношения нахождения ребенка на иждивении отца как основание для назначения пенсии по случаю потери кормильца. Следовательно, то обстоятельство, что не предполагается ее назначение такому ребенку, само по себе не может вести к выводу о несоответствии частей 1 и 3 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях» Конституции Российской Федерации. Но, с другой стороны, установление факта отцовства не может не порождать не только личные неимущественные права таких детей, но и, в частности, право на получение какого-либо социального обеспечения в связи с отсутствием отцовского попечения.
Подход же правоприменителя, основанный на толковании положений статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях», отрицающем отнесение детей, зачатых с использованием вспомогательных репродуктивных технологий после смерти супруга матери и, соответственно, рожденных после его смерти, к категории детей, находившихся на иждивении отца, не позволяет защитить права таких детей. Он не только означает игнорирование факта утраты ими потенциального источника средств к существованию, на который они могли бы рассчитывать, будь отец жив, но и влечет снижение уровня их социальной поддержки по сравнению с детьми, рожденными при жизни отца (или не позже трехсот дней со дня его смерти), а потому не имеет конституционных оснований для применения в условиях отсутствия явно выраженной воли законодателя в отношении запрета или даже ограничения возможности (включая временны́е рамки) для супруги умершего распорядиться его генетическим материалом.
ПОСТАНОВИЛ:
1. Признать части 1 и 3 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях» не соответствующими статьям 7, 19 (часть 1), 38 (части 1 и 2), 39 (часть 1), 55 (часть 3) и 671 (часть 4) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой ими в системе действующего правового регулирования не предусматривается назначение страховой пенсии по случаю потери кормильца ребенку, зачатому с помощью вспомогательных репродуктивных технологий после смерти застрахованного в системе обязательного пенсионного страхования супруга его матери (который при жизни выразил намерение иметь детей с использованием вспомогательных репродуктивных технологий и в отношении которого впоследствии в судебном порядке установлен факт отцовства) и, соответственно, рожденному по истечении трехсот дней с момента смерти отца, притом что в системе социального обеспечения (социальной поддержки) не предусмотрено предоставление иных регулярных выплат такому ребенку, сопоставимых по своему значению с такой пенсией.
2. Федеральному законодателю надлежит, руководствуясь требованиями Конституции Российской Федерации и основанными на них правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, выраженными в настоящем Постановлении, внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения.
Впредь до внесения в действующее правовое регулирование изменений, вытекающих из настоящего Постановления, ребенку, зачатому с помощью вспомогательных репродуктивных технологий после смерти застрахованного в системе обязательного пенсионного страхования супруга его матери (который при жизни выразил намерение иметь детей с использованием вспомогательных репродуктивных технологий и в отношении которого впоследствии в судебном порядке установлен факт отцовства) и, соответственно, рожденному по истечении трехсот дней с момента смерти отца, должно быть предоставлено право на страховую пенсию по случаю потери кормильца (при соблюдении иных установленных законом условий).
ЕСЛИ ВАМ НЕОБХОДИМА КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА?
ОСТАВЛЯЙТЕ ЗАЯВКУ ЗДЕСЬ
ХОТИТЕ ОЗНАКОМИТЬСЯ С УСЛУГАМИ И ЦЕНАМИ?
ПЕРЕХОДИТЕ НА САЙТ