Год назад весь Дагестан умилялся первой в России свадьбе парня с синдромом Дауна и здоровой девушки. Но скрывать правду долго невозможно...
Наталья ТЕРЕЩЕНКО
20-летний Амирхан с синдромом Дауна женился на 25-летней сироте Бакущ. Блогеры пиарили это как великую историю любви, соседи собирали деньги на бытовую технику для молодой семьи. Но идиллия закончилась быстро.
Как это было: сделка вместо любви
У Бакущ жизнь и раньше была не сахар. Родители умерли, когда она была маленькой. Тётки взяли к себе, но держали в «чёрном теле»: угла своего нет, приданого нет, замуж никто не брал. Она была «лишним ртом».
Отец Амирхана работал в их селе. У парня — синдром Дауна, и родители понимали: когда их не станет, сын останется без присмотра и помощи.
Отец пришёл к тёткам Бакущ и предложил породниться. Те с радостью согласились, ведь для них это был идеальный способ спихнуть племянницу.
Саму Бакущ никто не спрашивал. Её поставили перед фактом: это твой единственный шанс выйти замуж.
Интернет умилялся, а критики били тревогу
Когда фотографии со свадьбы попали в сеть, дагестанские блогеры умилялись:
Девушка обрела дом, а он так счастлив!
Сельчане скинулись на бытовую технику. СМИ трубили о "первой свадьбе человека с синдромом Дауна в России".
На самом деле, уже это неправда. Во-первых, это никях, а не настоящий брак. Бакущ не защищена законом и, батрача с утра до ночи за еду, не имеет права ни на какое имущество своей, так называемой, новой семьи.
Во-вторых, в России уже есть семейная пара людей с синдромом Дауна. Но там диагноз у обоих, и супругам помогают волонтёры.
Очевидно, что это другое. Поэтому ещё год назад многие пользователи интернета забили тревогу:
Как в средневековье! Женщина бесправна и бессловесна, в положении на уровне скотины. Там у многих женщин подобная участь. Но насильно выдавать за человека с таким тяжёлым диагнозом — это уже слишком!Жалко девушку, деваться ей было некуда.
— Для этого в хиджабы и заматывают, чтобы издеваться над девушками. С детства приучают к тому, что они не являются людьми, и у них нет собственной воли, своих желаний.
Очевидно, что в данном случае искали не жену, а сиделку, или даже рабыню бесплатную.
Год спустя: жизнь в клетке
Критики оказались правы. Бакущ живёт с родителями мужа и пашет за троих. Она встаёт раньше всех, готовит на большую семью, стирает, убирает. В дагестанском доме это святое, даже если ты падаешь с ног.
Амирхан требует внимания, как маленький ребёнок. Его нужно накормить, одеть, развлечь. Он не понимает, что жена устала. Он не может поддержать или поговорить по душам. По факту, Бакущ не жена, а бесплатная нянька. И единственный взрослый человек в доме, потому что родители Амирхана уже старые, и за ними тоже нужен уход.
У неё нет образования, работы, подруг. Нет даже телефона, чтобы кому-то пожаловаться. Соседи замечают: за год она постарела лет на десять, а в глазах пустота.
Почему не уйдёт?
Ей некуда уйти. Тётки не примут обратно. Денег нет. Развод в дагестанском селе для женщины — позор. Она в ловушке, из которой нет выхода,
— объясняет положение Бакущ местная жительница.
Без розовых очков
История Амирхана и Бакущ — это не про любовь. Это сделка. И расплачиваться по ней до конца своих дней будет только сирота Бакущ.
На Кавказе с гордостью хвалятся, что у них нет детских домов, но умалчивают, как живётся этим сиротам у родственничков… Жаловаться там запрещено. Убежать нельзя — поймают, накажут. Разводиться нельзя — позор. Это у них называется "традиции", которые мы должны уважать?!
— возмущены пользователи соцсетей.