— Пять тысяч, Илья? Пять тысяч на какую-то внеклассную экскурсию, когда мы Танюшке только вчера ортопедическую обувь купили? Ты вообще видел баланс на карте? Кто звонит? Бывшая твоя? Ну-ка, дай-ка сюда телефон! Мы прекрасно знаем, что никакой экскурсии нет. Ты вчера выкладывала сторис из «Мяты», курила там кальян с подружками. На это деньги есть? Больше ни копейки не получишь!
***
Илья, не поднимая глаз от экрана смартфона, только сильнее сжал аппарат в ладони. На том конце провода, в динамике, отчетливо слышался приглушенный бас музыки и женский смех, перемежающийся с настойчивым детским голосом.
— Пап, ну ты же обещал! Мама сказала, что если ты не дашь, я один в классе останусь в школе сидеть! — Саша, семилетний сын Ильи от первого брака, почти рыдал в трубку.
— Саш, подожди секунду, — Илья наконец поднял взгляд на жену. — Кир, ну это же ребенок. Какая разница, сколько стоят ботинки, если его там в школе унижают? Это всего пять тысяч.
— Это не пять тысяч, это принцип! — Кира сделала шаг в кухню, и ее глаза хищно блеснули в свете вытяжки. — Дай сюда телефон. Дай, я сказала!
Илья не успел среагировать. Кира выхватила гаджет и нажала на громкую связь.
— Послушай меня, Оксана, — ледяным тоном произнесла она, обращаясь к невидимой собеседнице. — Хватит использовать ребенка как банкомат.
В трубке воцарилась секундная тишина, а потом раздался визгливый, прокуренный голос бывшей жены:
— А ты вообще кто такая, чтобы мне указывать? Слышь, Илья, ты свою шавку приструни! Мой сын имеет право на деньги отца. А то, что я отдыхаю, тебя не касается, соплячка! Живешь на всем готовом в его квартире, и еще рот открываешь?
— Квартира наполовину моя, мы платим за нее ипотеку! — выкрикнула Кира, чувствуя, как лицо заливает жар обиды. — И больше ты не получишь ни копейки сверх алиментов!
— Илюшенька, — голос Оксаны мгновенно сменился на приторно-жалобный, — ты слышишь, как она с матерью твоего сына разговаривает? Сашенька, иди сюда, скажи папе, как тебе грустно.
— Пап, ты плохой! — закричал мальчик, явно подученный матерью. — Ты эту тетю любишь больше меня! Она злая! Мама говорит, она ведьма!
Кира швырнула телефон на кухонный стол. Пластик жалобно звякнул о столешницу. Илья быстро схватил аппарат и выключил связь, глядя на жену с нескрываемым упреком.
— Довольна? — тихо спросил он. — Теперь он будет рыдать весь вечер. Зачем ты влезла?
— Затем, что я не могу больше на это смотреть! — Кира опустилась на табурет, закрыв лицо руками. Ее трясло. — Каждый день одно и то же. «Папа, купи», «Папа, дай», «Тетя Кира плохая». Тебе двадцать восемь лет, Илья! Почему ты позволяешь этой неадекватной бабе рулить нашей жизнью?
— Она не рулит, Кир. Она просто мать моего сына.
— Она паразит, Илья! Паразит, который высасывает из нас все соки. Я выходила замуж за тебя, а не за «комплект» из озлобленной бывшей и капризного мальчишки, который звонит в одиннадцать вечера спросить, какого цвета у нас туалетная бумага!
***
Кире было двадцать четыре. Всего два года назад она шла под венец, уверенная, что ее жизнь — это чистый лист, на котором они с Ильей напишут свою идеальную историю. Она знала о его прошлом. Знала о скоропалительном браке «по залету», который продлился меньше года. Илья клялся, что там все давно в прошлом, что любви не было, только ошибка молодости.
Первое время так и казалось. Саша жил с матерью и бабушкой в другом районе, Илья исправно платил алименты и виделся с сыном раз в две недели на нейтральной территории. Кира сразу обозначила границы: «Я не хочу в этом участвовать. Это твоя прошлая жизнь, оставь ее там».
Но все изменилось, когда Саше купили телефон.
Теперь призрак прошлого поселился в их спальне, на их кухне, в их машине. Телефон Ильи вибрировал постоянно. Сообщения в мессенджерах, видеозвонки в самый неподходящий момент, когда они ужинали или укладывали свою маленькую дочку Танюшку.
— Слушай, — Кира зашла в комнату, когда Илья уже час «разговаривал» с сыном по видеосвязи, — Таня не может уснуть. Твой голос на всю квартиру гремит. Ты не можешь это закончить?
Илья виновато посмотрел на нее, прикрыв камеру ладонью.
— Еще пять минут, Кир. Он показывает, какую башню из лего собрал.
— Лего, которое ты ему купил на прошлой неделе вместо того, чтобы отложить на мой стоматолог? — прошептала она, прикрывая дверь.
Она ненавидела Сашу. Это чувство росло в ней как опухоль, метастазируя в каждую мысль. Ей было стыдно перед собой за эту ненависть к ребенку, но она ничего не могла с собой поделать. Саша был живым воплощением того, что Илья когда-то принадлежал другой женщине. Что он спал с этой Оксаной, что он радовался тем двум полоскам на тесте так же, как радовался их Танюшке.
А еще ее выворачивало от того, как Саша был похож на Илью. Тот же разворот плеч, те же ямочки на щеках. Когда она видела его на фото, ей казалось, что кто-то украл частичку ее мужа и поместил ее в эту чужую, враждебную среду.
— Почему ты молчишь? — спросил Илья, заходя на кухню спустя полчаса. — Опять злишься?
— Я не злюсь, Илья. Я просто устала Мы в субботу хотели поехать в торговый центр, Тане нужны комбинезоны на весну. Ты помнишь?
— Помню. Но... тут такое дело. Оксана сказала, что ей нужно в больницу, на обследование. Просит забрать Сашу на выходные.
Кира медленно повернула голову. В глазах застыл холод.
— Нет.
— Кир, ну как «нет»? Ей реально плохо, она там что-то про почки говорила...
— Ее почки называются «кальян и виноградный сок»! — Кира вскочила. — Илья, ты серьезно такой наивный? Она хочет устроить себе личную жизнь, а сына сбагрить тебе. И она знает, что я этого терпеть не могу. Это чистой воды провокация!
— Даже если и так, это мой сын! — Илья тоже повысил голос. — Я не могу выставить его на улицу, если мать болеет.
— У него есть дед и бабка! Они и так его растят, пока Оксана по клубам шастает. Почему он должен быть здесь? В нашем доме? Где его никто не ждет?
Илья подошел к ней, попытался взять за руки, но Кира отпрянула, как от ожога.
— «Никто не ждет»? Это мой дом тоже, Кира. И мой сын имеет право здесь находиться. Ты переходишь границы. Ты ведешь себя как... я даже не знаю, как кто. Это просто ребенок!
— Это не просто ребенок! Это снаряд, который Оксана выпускает в нашу сторону раз в неделю! Ты не видишь, как он себя ведет? Он заходит и начинает: «А мама сказала, что у вас шторы некрасивые. А мама сказала, что Кира плохо готовит». Он шпионит, Илья! Он все докладывает этой ненормальной!
— Он маленький! Он просто повторяет то, что слышит!
— Вот именно! И я не хочу это слышать в своем доме. Если ты его приведешь в субботу — я уеду к маме. Вместе с Таней. Выбирай.
Илья замер. Его лицо осунулось, под глазами залегли темные тени.
— Ты ставишь мне ультиматум? Из-за собственного брата?
— У Тани нет брата, Илья. У нее есть только родители. А у Саши есть своя семья. И не надо их смешивать. Это химия, Илья. Если смешать две несовместимые жидкости, произойдет взрыв. Ты этого хочешь?
Илья ничего не ответил. Он просто развернулся и ушел курить на балкон.
***
Суббота наступила быстро. Кира надеялась до последнего, что Илья одумается. Но когда в десять утра в замке повернулся ключ, и в прихожую ворвался вихрь в яркой куртке, она поняла: война проиграна.
— Папа! А мы в зоопарк пойдем? — Саша запрыгнул на Илью, обхватывая его ногами.
— Пойдем, мелкий, обязательно пойдем, — Илья улыбался, но улыбка была натянутой. Он украдкой взглянул на Киру.
Она стояла в глубине коридора, одетая в уличное пальто. Рядом стояла сумка-переноска с Таней.
— Ты серьезно? — тихо спросил Илья, ставя сына на пол.
— Абсолютно. Я предупреждала. Ключи оставлю на тумбочке. Тане нужно спокойствие, а не цирк.
— Привет, тетя Кира! — Саша подбежал к ней, заглядывая в переноску. — А Таня почему такая маленькая? Мама сказала, она у вас не растет, потому что вы ее плохо кормите.
Кира почувствовала, как внутри все обвалилось. Она посмотрела на Илью. Тот стоял красный как рак, не зная, куда деть руки.
— Видишь? — прошептала она. — Это твой сын. Твоя гордость. Твое «прошлое», которое сейчас плюнуло мне в лицо.
Она подхватила переноску и вышла, не дожидаясь ответа.
***
Мама, мудрая и спокойная женщина, не задавала лишних вопросов. Она просто налила Кире чаю и забрала Танюшку играть на ковер.
— Долго ты так бегать собираешься? — спросила мать, когда Таня уснула.
— Пока он не поймет, мам. Я не могу делить его ни с кем. Мне физически плохо, когда я думаю о той его жизни.
— Кирюш, — мама присела рядом, — ты же знала, на что шла. Мужчина с прошлым — это как дом с историей. Ты не можешь просто снести одну стену, потому что она тебе не нравится. Весь дом рухнет.
— Но та стена гнилая, мам! Оксана сумасшедшая! Она звонит ему ночью, она требует денег на свои гулянки, она настраивает ребенка против нас! Это не «история», это терроризм!
— Согласна, ситуация дрянь. Но Саша — это не Оксана. Он просто заложник. И чем больше ты его отталкиваешь, тем сильнее Илья чувствует себя виноватым перед ним. И тем больше он будет пытаться «загладить вину» за твой счет. Ты сама толкаешь его к Оксане, понимаешь?
Кира молчала. Она понимала, но принять это не могла. Ее властная натура требовала полной, безоговорочной победы. Она хотела, чтобы Оксаны и Саши просто не существовало. Чтобы была только она, Илья и их дочка.
Она вернулась в воскресенье вечером. В квартире было подозрительно тихо. На кухне стояла гора немытой посуды — верный признак пребывания Саши. Илья сидел в гостиной в темноте.
— Уехал? — спросила Кира, ставя сумку.
— Да. Час назад отвез.
— Ну и как? Сходили в зоопарк?
— Нет, — Илья включил свет. Он выглядел так, будто не спал неделю. — Не сходили. Оксана позвонила, сказала, что передумала болеть, и потребовала вернуть его немедленно, потому что они едут в гости к какому-то ее новому знакомому. Саша плакал, не хотел уезжать. Кричал, что ненавидит ее и хочет остаться со мной.
Кира почувствовала мимолетный укол жалости, но тут же его подавила.
— И что ты?
— А что я? Посадил в машину и отвез. По дороге он мне выдал... — Илья запнулся. — Спросил, правда ли, что ты украла меня у них. Сказал, что мама обещала, что мы скоро снова будем жить вместе, как только ты «надоешь папе».
— И ты молчал?
— Кира, я не могу воевать с ребенком! Я пытался объяснить, но он не слушает. Он просто транслирует ее бред.
Илья подошел к ней и уткнулся лбом в плечо.
— Я так устал, Кир. Я люблю тебя. Я обожаю нашу Танюшку. Но я не знаю, что мне делать с тем берегом. Она не дает мне быть отцом, она дает мне быть только кошельком и мальчиком для битья.
В этот момент телефон Ильи, лежавший на столе, снова ожил. Входящий от «Саша».
Кира посмотрела на экран. Ей хотелось схватить телефон и выбросить его с десятого этажа. Но она увидела руки мужа — они дрожали.
— Не бери, — тихо сказала она.
— Не могу. Вдруг что-то случилось?
Он нажал на кнопку.
— Да, Саш?
— Пап! — голос мальчика был прерывистым от рыданий. — Забери меня! Тут дядя Дима, он злой, он кричит на маму! Мне страшно! Папа!
Илья побледнел.
— Иди, — выдохнула она, чувствуя, как внутри все переворачивается. — Поезжай. Но, Илья... если ты его заберешь сегодня, завтра мы подаем в суд. На ограничение ее прав. На определение места жительства с тобой. На что угодно. Но я больше не буду жить в режиме «ожидания катастрофы». Либо мы решаем это законно, либо я действительно ухожу.
***
Илья вернулся через два часа с Сашей. Мальчик был в пижаме, наспех накинутой куртке, заплаканный и напуганный. Он вцепился в руку отца и не отпускал ее ни на шаг.
Кира вышла в прихожую. Она посмотрела на этого маленького человечка, который еще два часа назад повторял гадости про нее, а сейчас дрожал как осенний лист. И вдруг ее броня дала трещину. Она увидела не «сына бывшей», а просто испуганного ребенка, чей мир в очередной раз рухнул из-за неадекватности матери.
— Иди сюда, — тихо сказала она, протягивая руку.
Саша посмотрел на нее с недоверием, шмыгнул носом.
— Ты... ты меня выгонишь? Мама сказала, ты меня в лес отвезешь.
— Глупости твоя мама говорит, — Кира присела перед ним. — Никто тебя в лес не отвезет. Иди, умывайся. Я сейчас чай сделаю. С печеньем.
Илья посмотрел на жену с такой благодарностью, что Кире стало неловко.
Следующие три месяца были похожи на затяжную битву. Они наняли хорошего адвоката. Оказалось, что у Оксаны давно были проблемы с полицией — мелкие хулиганства, вождение в нетрезвом виде. Родители Оксаны, уставшие от выходок дочери, на суде неожиданно встали на сторону Ильи.
— Мы больше не можем, — плакала бабушка Саши. — Она его бросает, уходит на три дня, ребенок голодный. Пусть лучше с отцом живет.
Оксана бесновалась. Она приходила к ним под двери, кричала, угрожала проклятиями. Кира сама вызывала полицию.
***
Удивительно, но Саша в новой обстановке преобразился. Без постоянного яда со стороны матери он оказался обычным, довольно тихим и любознательным мальчиком. Он обожал маленькую Таню, часами мог сидеть у ее кроватки и показывать ей свои машинки.
Конечно, Кире было непросто. Ей пришлось учиться делить внимание мужа, пришлось привыкать к тому, что теперь их четверо. Ее «властная натура» трансформировалась в организаторские способности: она четко выстроила режим, записала Сашу в спортивную секцию, нашла хорошего психолога.
— Знаешь, — сказал Илья однажды вечером, когда они вместе сидели на балконе, слушая тишину спящего дома, — я никогда не думал, что ты сможешь его принять. Спасибо тебе.
Кира улыбнулась, глядя на звезды.
— Я не приняла «твое прошлое», Илья. Я просто решила, что это мое будущее.
— Оксана звонила сегодня адвокату. Говорит, уезжает в другой город с этим своим Дмитрием. Просит не подавать на алименты, обещает не лезть в нашу жизнь.
— Пусть едет, — Кира прислонилась к плечу мужа. — Воздух будет чище…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.