Однажды в Древней Греции жил древний грек

Однажды в Древней Греции жил древний грек. Ну их там жило дохуя, как может догадаться въедливый читатель, примерно все население Эллады плюс-минус пару десятков селебов уровня Александр Македонский, Геракл, Фидий. А нашему герою тоже хотелось, чтобы его имя произносили, обсуждали, чтобы он был не «кто-то там», а «тот самый». Еще чуть-чуть и он бы до «тварь ли я дрожащая или право имею» добрался бы. Причем, события дальше покажут, что он, хоть и не словами, но мысль эту выразил!

Потыкался наш вьюнош в одно ток-шоу, второе, третье - не берут. Воинскими доблестями тоже похвастаться не мог - хлюпик, что с него взять. Сидит без инстаграма, без телеграм-канала, без подкаста «Успешный успех за 30 дней», и думает: а как, собственно, в этом мире пробиться? Ни подвигов, ни талантов, ни связей - полный ноль по всем KPI личного бренда. А ему хочется, чтобы в спальнях древних гречанок вместе (а лучше, конечно, вместо) постеров с Гераклом и Аполлоном висели его изображения.

И тут его осенило. Если не можешь создать что-то великое - уничтожь что-то великое. Логика, конечно, кривая и порочная, но, как показывает практика последующих тысячелетий, вполне себе рабочая.

Выбрал он, надо сказать, объект не из простых. Взял и сжег Храм Артемиды в Эфесе - не сарай в деревне подпалил, не шаурмечную на районе, а сразу пошел в премиум-сегмент разрушения, так сказать.

Дело у районных следаков сразу отобрало древнегреческое ФБР, подняли все камеры в округе и быстренько его вычислили и повязали, конечно. По словам самого арестованного, «задержание провели блестяще».

И вот тут начинается самое важное. На допросе он честно говорит: «Имя – Герострат, фамилия – Эфесский, сделал это ради славы. Не из убеждений, не из мести - просто хотел, чтобы мое имя запомнили». Власти осознают, что перед ними не просто поджигатель, а человек, который очень точно уловил механику внимания и принимают вполне себе понятное древнегреческое решение - запрещают произносить его имя. Совсем. По большому счету, лишают его не просто жизни, а цели его жизни.

Но дальше вмешиваются историки. Феопомп и другие хронисты решают, что имя все-таки записать надо, но не славы ради, а назидания для. Логика понятная: зафиксировать событие и предупредить, что так делать нельзя. Но! В итоге прошло больше двух тысяч лет, и мы помним имена не тех, кто строил храм, а того, кто его сжег.

С тех пор, по сути, ничего не изменилось. Особенно в современном информационном мире – главная валюта – это внимание. Есть внимание - есть влияние, деньги, статус. Нет внимания - нет ничего, как бы ты ни был хорош.

Но самое хреновое, то, что в этой порочной парадигме созидание почти всегда проигрывает разрушению - просто потому, что оно медленнее. Построить храм – годы, сжечь - одна ночь.

Любой, кто пытается строить личный бренд, рано или поздно упирается в это. Можно идти долго, аккуратно, накапливая смысл. А можно чуть ускориться - добавить резкости, скандала, сыграть на эмоции, хайпануть. Потому что ты знаешь: это сработает.

И в этот момент очень легко не заметить, как ты начинаешь играть в ту же игру, что и Герострат. Не с факелом, конечно - с заголовком, камерой или кнопкой «опубликовать».

Проблема в том, что это игра с понятным финалом. Герострат внимание-то получил, но остался в истории просто поджигателем. И поэтому вопрос на самом деле не в том, нужно ли внимание - без него сегодня никуда. Вопрос в том, чем за него придется заплатить.

Кстати, еще одна мораль этой истории, которую было бы неплохо донести до наших депутатов и прочих роскомнадзоров. Вы со своими запретами – далеко не первопроходцы. И история с запретом имени Герострата показывают всю бессмысленность этих действий. Увы.