Вы когда-нибудь задумывались, почему советские танки 1930-х годов выглядят так, будто их проектировали два совершенно разных человека, которые друг с другом не разговаривали? С одной стороны — монстры. Многобашенные чудовища с пушечными турелями, торчащими во все стороны, экипажем под десять человек и весом под пятьдесят тонн. С другой — юркие «бешеные» блохи на колесах, которые могли перепрыгивать канавы на скорости под восемьдесят километров в час.
Это не ошибка. Это был осознанный эксперимент. Страна, которая только-только встала с колен, пыталась понять, какой танк ей нужен завтра. И она пошла двумя путями сразу. Одни конструкторы строили «сухопутные линкоры» по лекалам Первой мировой. Другие создавали скоростные машины, которые должны были воплотить в жизнь теорию «глубокой операции» — прорыв на сотни километров в тыл врага.
К концу десятилетия выяснилось, что обе дороги ведут в тупик. Но именно в этом тупике родилась та самая «тридцатьчетверка», которая потом перепашет Европу.
В этой статье мы разберем этих двух полярных зверей: монстра Т-35 и «кавалерийский танк» БТ-7. Увидим, как они воевали в Испании, почему их идеи оказались мертворожденными и что из этого пепла выросло.
Поехали.
Т-35: «Сухопутный линкор», который мог только парадировать
Когда Т-35 впервые выкатили на Красную площадь на параде 1 мая 1934 года, иностранные атташе потеряли дар речи. Пятибашенный гигант, напоминающий средневековый замок на гусеницах, был единственной в мире серийной машиной такого класса. Смотреть на него было страшно. И это было главной задачей.
Что скрывалось под броней
Конструкция Т-35 поражает даже сегодня, спустя почти сто лет. Представьте себе металлическую махину длиной почти 10 метров, шириной 3,2 метра и высотой 3,4 метра. Боевая масса — 58 тонн . Пять башен расположены в два яруса: главная 76-миллиметровая пушка КТ-28 в центральной башне, две 45-миллиметровые пушки 20К в башнях поменьше и две пулеметные башни с 7,62-мм «ДТ» .
Экипаж — 10-12 человек. Целая футбольная команда . Внутреннее пространство при этом было до ужаса тесным. Боевые отделения не сообщались между собой. Чтобы попасть из одной башни в другую, нужно было вылезти наружу. Под огнем. Вы понимаете, что это значит.
Один из водителей Т-35, Смоляков Иван Эрастович, в интервью перед смертью вспоминал: «Пять башен, стволы торчат в разные стороны. Чтобы залезть на него, нужна была специальная лестница. И он был, ну, такой огромный, что словами не выразить. Страшно даже. А экипаж — целая футбольная команда из десяти человек!» .
Звучит эпично. Но эпичность закончилась там, где начиналась реальная эксплуатация.
Гроб на гусеницах: что скрывали парады
Т-35 был красив только на статике. Как только он начинал движение, проявлялась его истинная сущность.
Проблема первая — трансмиссия. Она была настолько ненадежной, что существовало негласное правило: каждые 50 километров марша танк нужно останавливать и осматривать. Потому что что-нибудь обязательно сломается. Сцепления, коробки передач, редукторы — все это выходило из строя с пугающей регулярностью .
Проблема вторая — двигатель. 500-сильный бензиновый М-17М теоретически разгонял махину до 30 км/ч по шоссе. Теоретически. По проселку скорость падала до 8-10 км/ч. А в грязи или снегу танк вообще вставал колом. Отношение длины к ширине у Т-35 составляло 3,03 — это катастрофически много для поворота. Машина просто не хотела поворачивать .
Проблема третья — бронирование. Для 50-тонной махины броня была смехотворной: лоб корпуса — 30 мм, башни — 20 мм, борта — 10+10+5 мм . К концу 1930-х годов даже легкие противотанковые пушки калибра 37 мм пробивали такую защиту с 500 метров. Немецкие «двероколотилки» Pak 35/36, которые наши солдаты потом презрительно называли «прощай, родина», для Т-35 были смертельным приговором.
Проблема четвертая — эвакуация. Если танк подбивали, экипаж попадал в мышеловку. Выходные люки находились так, что некоторые из них перекрывались башнями. Командир главной башни оказывался на четырехметровой высоте под огнем противника. Механик-водитель не мог открыть свой люк, не повернув одну из пулеметных башен. При заклинивании башни он оставался внутри навсегда .
Западные военные историки сходятся во мнении: многобашенные «сухопутные линкоры» были тупиковой ветвью развития танкостроения. Не было ничего, что один огромный дорогой танк мог бы сделать, чего не могли бы сделать несколько более дешевых машин .
Боевое крещение, которого не было
Самое страшное для Т-35 случилось в июне 1941 года. 48 машин 34-й танковой дивизии 8-го механизированного корпуса получили приказ выдвигаться к фронту. До линии соприкосновения было около 300 километров.
Они не доехали.
Из 48 танков 26 сломались по дороге из-за технических неисправностей — лопнувшие вентиляторные ремни, сгоревшие фрикционы, развалившиеся редукторы. Еще 8 были брошены, потому что ремонт в полевых условиях был невозможен. 4 машины потеряли, упав с мостов или завязнув в болотах .
Водитель Эрастович вспоминал: «Мы еще за 50 километров от Брод вечером 27 июня получили новый приказ — повернуть на юг, к Злочеву. Мы понятия не имели, что происходит. Недалеко от Тарнополя у нас сгорел фрикцион. Делать было нечего, мы бросили танк. Пулеметы сняли, как положено, оптику тоже. Так наш гигант и не дошел до немцев» .
Те несколько машин, которые все-таки доехали и вступили в бой, были уничтожены в первые же дни. Часть — авиацией, часть — противотанковой артиллерией. К середине июля 1941 года Т-35 в Красной Армии практически не осталось.
Уникальная, единственная в мире серийная пятибашенная машина погибла не от вражеских снарядов, а от собственной ненадежности. И это был приговор целой концепции.
БТ-7: «Бешеная блоха» на колесах
Пока одни конструкторы мучились с пятибашенными монстрами, другие создавали полную их противоположность. Легкий, юркий, быстрый как ветер — БТ-7 был воплощением другой военной доктрины.
Колесно-гусеничное безумие
БТ расшифровывался как «быстроходный танк». И это имя он носил заслуженно. Главная фишка серии БТ — комбинированный ход. На гусеницах танк ехал как обычная бронемашина. Но стоило снять гусеничные ленты и переключить привод на задние опорные катки — и танк превращался в колесницу, способную нестись по шоссе со скоростью 72 км/ч .
Цифры по тем временам фантастические. Давайте посмотрим на ТТХ БТ-7 образца 1935 года:
Обратите внимание на запас хода. На колесах БТ-7 мог уйти на 350 километров без дозаправки. Это позволяло совершать глубокие рейды по тылам противника — именно то, что требовалось для теории «глубокой операции», которую разрабатывал маршал Тухачевский.
К 1937 году танк модернизировали. Появилась коническая башня с усиленным бронированием, улучшенные прицелы и новая система стабилизации линии прицеливания в вертикальной плоскости. В 1938 году на часть машин установили 76-мм пушку КТ — индекс БТ-7А. Всего таких «артиллерийских» машин выпустили 155 штук .
Бензиновое сердце и спичечная броня
Но у медали была обратная сторона. И очень неприятная.
Первая проблема — двигатель. Бензиновый авиационный М-17Т был мощным, но капризным и пожароопасным. В бою даже одно попадание могло превратить танк в факел. Танкисты в шутку называли БТ «братской могилой экипажа». Позже, в 1939 году, появилась модификация БТ-7М с дизелем В-2, но их выпустили совсем немного — основные силы уже переключались на Т-34 .
Вторая проблема — броня. 22 мм в лобовой проекции — это защита от пуль и осколков. Противотанковое ружье или 37-мм пушка пробивали БТ-7 навылет с дистанции 500-600 метров. А к концу 1930-х годов такие пушки были уже у всех потенциальных противников.
Третья проблема — управляемость. БТ-7 был сложен в управлении, особенно на колесном ходу. Требовалась отличная подготовка механика-водителя. Неподготовленный экипаж мог запросто перевернуть машину на повороте или заглохнуть в самый неподходящий момент.
И, наконец, четвертое — отсутствие радиостанций. Большинство линейных БТ-7 не имели радиосвязи. Командиры взводов общались с подчиненными флажками — в пылу боя это была катастрофа. Управлять большими танковыми массами без радиосвязи было невозможно .
Испания: где идеи столкнулись с реальностью
Осенью 1936 года в Испанию отправились советские танкисты. На вооружении республиканцев были Т-26 и БТ-5 (предшественник БТ-7 с такой же концепцией). Именно там, на каменистых испанских дорогах и в уличных боях Мадрида, обе концепции — многобашенная и скоростная — получили свой первый боевой экзамен.
Чему научила Испания
Выводы были шокирующими. Вернувшиеся танкисты через Францию докладывали: наши танки несут огромные потери от огня противотанковой артиллерии. Ставка на высокую скорость в ущерб бронированию, принятая в 1933-1934 годах, оказалась ошибочной. Противник уже не бегал с винтовками — у него появились скорострельные 37-мм пушки, которые пробивали броню БТ и Т-26 с километра .
В декабре 1937 года комкор Дмитрий Павлов, только что вернувшийся из Испании, был назначен начальником Автобронетанкового управления РККА. И он сразу же начал менять правила игры.
23 декабря он направил письмо в конструкторское бюро завода №185. Требования были жесткими: броня новых танков должна выдерживать попадания 37-мм снарядов с дистанции 600-800 метров. Для легких танков это означало толщину 20-25 мм, для средних — 40-42 мм, для тяжелых — не менее 60 мм .
Это был приговор всей предыдущей концепции. Скорость больше не была главным приоритетом. На первое место выходила броня.
Отказ от мехкорпусов
Павлов пошел дальше. В 1938 году он обосновал отказ от формирования новых механизированных корпусов. Существующие четыре он посчитал немобильными, трудноуправляемыми и требующими другой организации тыла. Вместо них в Красной Армии появились отдельные танковые бригады и батальоны — более гибкие и управляемые соединения .
Многие историки считают это решение ошибкой. Мол, если бы не Павлов, к 1941 году у нас было бы не 20 мехкорпусов, которые только начали формироваться, а уже отлаженная структура. Возможно. Но тогда, в 1938 году, Павлов действовал исходя из реалий Испании: большие танковые массы в условиях господства противотанковой артиллерии несут огромные потери. Он ошибался в масштабе — но не в сути.
Что мы потеряли и что нашли
К концу 1930-х годов стало окончательно ясно: обе ветви — многобашенные монстры и легкие скоростные танки — завели в тупик.
Т-35 оказался технически несовершенным, ненадежным и слабозащищенным. Его производство прекратили в 1939 году. Всего собрали 59 машин — и ни одна из них не оправдала своего существования в бою.
БТ-7, при всей своей скорости и маневренности, тоже устарел. Брони в 22 мм для новой войны было катастрофически мало. Двигатель-бензиновый «зажигалка» и отсутствие радиостанций делали его легкой добычей.
Но самое главное, что дали эти две ветви — это понимание. Страна методом проб и ошибок, через дорогие и горькие эксперименты, выяснила, какой танк ей нужен на самом деле.
Нужен не пятибашенный монстр, в котором экипаж не может выбраться наружу. Нужен не юркий «мотылек» с картонной броней.
Нужен был средний танк с противоснарядным бронированием, дизельным двигателем, мощной пушкой и надежной трансмиссией. Нужен был Т-34.
Именно опыт эксплуатации БТ-7 показал, что бензиновый двигатель — это смертельный риск. Именно анализ боев в Испании доказал, что 45-мм пушка уже не пробивает новую броню потенциального противника. Именно сравнение с Т-35 продемонстрировало, что многобашенность — это тупик, а не преимущество.
Без «пятибашенного цирка» и «колесного беспредела» не было бы ни Т-34, ни «Арматы». Потому что только набив шишки, можно было понять, куда двигаться дальше.
Вместо послесловия
Когда сегодня смотришь на фото Т-35, невольно улыбаешься. Пятибашенный гигант, похожий на паровоз с пушками, кажется наивным и нелепым. Но в 1934 году это был символ мощи. Его боялись. Им гордились.
БТ-7 вызывает другие эмоции. Он похож на спортивный болид, обвешанный броней. Стремительный, опасный, красивый. И такой же хрупкий.
Оба они — отражение своего времени. Времени, когда страна училась воевать по-новому. Когда конструкторы фантазировали, не оглядываясь на бюджет. Когда на кону стояло само существование государства.
Т-35 и БТ-7 не выиграли войну. Но они сделали нечто более важное: они дали опыт. Опыт, который потом вложили в броню Т-34, в надежность Т-54, в мощь Т-72. Без них мы бы пришли к «тридцатьчетверке» совсем другой дорогой. Может быть, более долгой. Может быть, более кровавой.
А вы знали, что у БТ-7 был прямой потомок, который дошел до 1945 года? Расскажу в следующей статье.
Продолжение следует. В следующей статье — «Т-34 против "Тигра": Правда о наклонной броне и дизеле, которую скрывают учебники». Не переключайтесь.