Поездка в Красный Холм оставила у нас самые яркие впечатления. Городок, расположившийся на живописных холмах северо-востока Тверской области, словно застыл во времени. Но главное, что привлекло наше внимание — это удивительная история возникновения самого города, а также происхождение его названия. Легенда, которую нам поведали местные жители, показалась настолько интересной, что мы решили изучить этот вопрос поглубже. И чем больше мы погружались в документы и хроники, тем яснее становилось: история Красного Холма — это не просто череда дат, а настоящая административная драма с элементами путаницы и, возможно, даже случайности.
Легенда о Красном холме
Существует у краснохолмцев красивая легенда, как город получил такое имя. Якобы императрица Екатерина II, проезжая мимо этого местечка, была поражена его красотой: поселение, расположенное на холме, утопал в зелени и цветах, поэтому императрица повелела именовать его отныне «Красным Холмом», то есть «Красивым Холмом». Конечно, это позднее предание, которое хоть как-то пыталось объяснить название города. На самом деле императрица никогда не была в этой части Тверского наместничества (губернии). Что можно проверить по всем камер-фурьерским журналом этого периода, или посмотреть книги с описанием ее поездок по империи.
Подобная «наивная» народная этимология нередко связывает множество других названий сел и деревень с именем великой императрицы. Например, в селе Спас-Заулок около Клина рассказывали такую историю: якобы во время одного из ее «путешествий из Петербурга в Москву» на экипаж царицы напали разбойники, но спас Екатерину Алексеевну находчивый кучер, который укрыл императорский экипаж в тесном заулке (закоулке) между домами, а разбойники не заметили этого и пронеслись мимо; затем, Екатерина вышла из кареты оглянулась и произнесла: «Вот, спас меня заулок!». И как уверяют местные жители их село с тех пор, так и называется, (естественно, как утверждает народная молва, кучера наградили по-царски). Конечно, это все не более, чем красивая легенда. В реальности село «Спас-Заулок» («Спас-Заулки», «Спасское, что в Заулках») упоминается уже в XVII веке (например, в книге австрийского посла барона Августина Мейерберга, который посещал Россию в 1661-1662 гг. еще при царе Алексее Михайловиче). Свое название село получило от местной Преображенской («Спасской») церкви и ее местоположения, в заулке, т.е. позади домов (такие топонимы с привязкой «Спас-» встречаются нередко; например, село Спас-Угол поблизости от Калязина). Хотя нам показалось, в музее тоже не очень доверяют «екатерининской версии», поэтому предложили еще и другую, куда более прозаичную. Красный холм потому «красный», что стоит на «красной глине». Эта версия звучит более убедительно, но вряд ли тоже верная. Как выяснилось, история возникновения названия «Красный холм» куда более запутанная и интригующая.
Так откуда же взялся «Красный холм»?
Если с другими городами и центрами уездов Тверской губернии все более-менее понятно, в том числе с соседним Весьегонском. Село «Весь Ёгонская» упоминается уже в 1462 году в жалованной грамоте Ивана III Симонову монастырю. А вот с селом «Красный Холм» просто какая-то загадка. Указ от 16 января 1776 г. «О переименовании сел: Весьегонского и Красного Холма городами, и о присоединении их к Тверскому Наместничеству», подписанной Екатериной II, гласит: «Пользы ради и для вящей выгоды жителям учрежденного Тверского Наместничества, село Весьегонское Устюжно-Железопольскаго уезда переименовать городом, на основании учрежденных в Новгородской Губернии новых городов, и сей новый город соединить к Тверскому Наместничеству….., и потом разделить Бежецкий уезд на две части, оставив часть при городе Бежецке в 28336, и приписав к селу Красному Холму 25139 душ, именуя и сие село городом на вышеписанном основании ..». Однако это нисколько не добавляет ясности, т.к. никакого села «Красный Холм» нет ни на ландкартах, ни в писцовых книгах, ни в первом русском атласе Ивана Кирилова, ни в «Атласе Российском» от 1745 года. Тогда что же переименовали? Ведь указ подразумевает, что такое село все-таки было… Действительно было село, которое называлось по-другому - «Спас-на-Холму». В разных документах он известен как «погост Спасо-Холмский», «село Спасское» и т.д. В впервые оно упоминается в письменных источниках под таким длинным названием – «село Преображение Спасово на Холму».
Именно его в 1518 г. князь Симеон Иванович (один из сыновей Ивана III и Софьи Палеолог) пожаловал в дар Антониеву монастырю, т.к. помимо Калуги ему принадлежал еще Бежецкий Верх. Текст его грамоты гласит: «...вотчину в Бежецком верхе село Преображение Спасово на Холму да село Живоначальной Троицы и деревни».
Очевидно, что название села было связано с его географическим положением на возвышенности, а «Спас-» было дано по главной церкви села – храм во имя Преображения Господня (как известно, в народе этот праздник называется «Спас», «Спас яблочный»). Село занимало очень выгодное географическое положение, и к середине XVI в. стало одной из значительных вотчин Антониева Николаевского монастыря. Однако его судьба целиком зависела от процветания обители. В годы Ливонской войны и Опричнины Ивана Грозного монастырские дела пришли в упадок. Летописи тех лет сообщают: «А запустели те села и деревни от Божия посещения, от лихого поветрия, от первого мору и от хлебного недороду». Во время Смуты в начале XVII века, как и многие бежецкие села и монастырские вотчины, оно было разорено польско-литовскими отрядами, шайками казаков и «лихих людей». Однако село постепенно восстанавливалось, чему опять способствовало его выгодное положение на торговых путях. Переломный момент наступил в 1764 году. Императрица Екатерина II издала указ о секуляризации (изъятии) монастырских земель в пользу государства. Село Спас на Холму перестало быть монастырской вотчиной и отошло в ведомство «Коллегии экономии», став так называемым «экономическим селением». Однако старое название по-прежнему сохранялось. Например, в одном из отчетов в для Бежецкого Духовного правления от 1768 года, буквально за два года до учреждения города Красный Холм, написано следующее: «1768 г. Января 30 дня села Спаса Холму священники Василеи Ермолаев Василеи Лаврентиев, никаких суеверий, то есть притворно юродивых босых с колтунами, несвидетелствованных мощей и потаенных раскольников не имелось».
Даже такой исследователь краснохолмской старины - священник тверской Александро-Невской церкви Лев Иванович Крылов, автор известной монографии «Г. Красный Холм и его соборы: к 200-летнему (1713-1913) юбилею Преображенского собора», и тот терялся в догадках откуда все же взялось это новое название. Он пишет: «Из текста приведенного закона видно, что ко времени учреждения г. Красного Холма (1976 г.) уже существовало название «село Красный Холм». Когда явилось это название именно в таком сочетании слов, - в точности определить трудно. Принимая во внимание то, что еще в 1772 г. удерживается название «Село Спас на Холму» (Архив Бежецкого Духовного правления), можно заключить, что название «с. Красный Холм» прививается пред самым переименованием села в город. Слово «Красный» указывает, конечно, на красоту местоположения: в старину понятия «красный» и «красивый» были равнозначащими». Не отсюда ли происходит версия современных краеведов о «красоте холма», которым якобы полюбовалась императрица Екатерина II?
Далее Л. И. Крылов отмечает: «Переименование Красного Холма из села в город долго почему-то не укладывалось в сознании граждан. Так, например, в заглавии ревизской сказки 1782 г. значится: «Новоучрежденнаго города Краснаго Холму что село экономическаго ведомства бываго владения Николаевскаго Антониева монастыря вотчины называемое село Спас Холм Тверского Наместничества». Действительно жители села, ставшего городом по мановению императрицы, не могли взять в толк почему они вдруг стали жителями «Красного Холма» и «краснохолмцами»! Но как говорится, начальству в «Сантпитербурхе» виднее. В итоге, получилось примерно так, как описывал в своей «Всеобщей истории, обработанная «Сатириконом»» известный дореволюционный писатель-сатирик Аркадий Аверченко: «Губернии и сословия. В 1775 году Екатерина Великая разделила Русь на губернии. Сделано это было так. Собирали несколько сел и заявляли им: - Отныне вы не села, а города! Села чесали затылки и мямлили: - Ишь ты, города!.. А мы думали, что селами родились, селами и умрем. Но, почесав сколько полагалось затылки, села становились городами. Потом брали немца и назначали его губернатором». Забегая вперед, укажем, что таким «немцем» стал «создатель и архитектор» Тверской губернии граф Яков Ефимович Сиверс.
И все-таки где-то существовал «Красный Холм»? И он действительно был. Чтобы найти ответ, пришлось порыться немного в документах той поры, поднять некоторые архивные записи, акты и т.д. В результате мы пришли к неожиданному выводу. Как оказалось, в Тверской губернии реально существовало поселение с названием «Красный Холм», но оно располагалось на юго-западе губернии, в Зубцовском уезде. Речь идет о поселении «Красный Холм», который упоминается еще в первом подробном географическом описании Московского государства конца XVI - начала XVII веков. В «Книге Большому чертежу», уникальном памятнике русской картографии. В этом документе написано следующее:
«А ниже Твери 40 верст, пала в Волгу река Шоша; протоку Шоши реки 150 верст. А на верху Шоши реки город Красной холм, с левыя стороны реки Шоши. А от Красново-холму 40 верст, на реке на Шоше город…. От Старицы 40 верст».
В другом документе XVII века, в «Росписи государства Московского» от 1656 г., также сказано: «На Волге реке, Ржева на реке на Волге, Зубцов на Волге, Старица на Волге, Торопец, Тверь на Волге на усть Тверцы реки, Старая Режва, Торжек на реке Тверце, Красной Холм на реке Шоше, Волок на реке Ламе….».
Таким образом, исторический Красный Холм все вышеупомянутые источники локализуют где-то поблизости от села Погорелое Городище при истоках реки Шоши, на склонах Клинско-Дмитровской гряды, в современном Зубцовском районе, а совсем не на территории новгородского Бежецкого Верха. Деревня с названием «Красный Холм» (на 2010 г. ее население составляло всего 23 чел.) до сих пор существует. Она расположена в 5 км на северо-запад от поселения села Княжьи Горы (Тверская область) и в 39 км на восток от районного центра Зубцова. Большинство историков предполагает, что в XIV—XV веках. поселение упоминается просто как «Холм» - центр удельного Холмского княжества, с 1398 года имевшего собственную династию – князей Холмских, родоначальником, который был внук Михаила Ярославича Тверского – Всеволод Александрович. Этот город впервые упоминается в Никоновской летописи в 1346 году, когда Василий Михайлович Кашинский прислал своих сборщиков дани в удел Всеволода Александровича.
Однако историки до сих спорят о точном месторасположении Холма. Некоторые полагают, что это «Новый Городок», а другие, что он находился на месте нынешней деревни Красный Холм. Скорее всего, более близки к истине последние, т.к. в грамотах XVI в. Новый Городок, связывают с позднейшим Погорелым Городищем на р. Держе, упомянут отдельно от Холма. Доказательством этому может служить духовная грамота Ивана III, оставившего эти земли своему сыну Андрею Старицкому: «Да даю ему Холмъских вотчину, Холм и Новои городок, да волость Олешню, да волость Синюю и иные волости и пути, и села со всеми пошлинами…». По всей видимости «Новый Городок» - нынешнее Погорелое Городище, а «старый городок» - Холм. Вероятно, городок Холм со временем «запустел», и административный центр переместился в Новый Городок, находившийся поблизости. Согласно писцовым книгам, к середине XVII века Холм уже является пустошью. В современных исторических работах место расположение удельного Холма предположительно локализуется где-то в междуречье. Держи, Дерильни, Шоши, а не на месте деревни Красный Холм. Однако для точного определения необходимы дополнительные археологические изыскания. Кстати, аналогичная ситуация произошла и в Бежецком Верхе, когда к XIV веке из запустевших Бежичей административный центр края переместился в Городецко (будущий Бежецк).
Что касается, Нового Городка, то с XVII века в документах он носит уже другое название - «Погорелое Городище». Якобы, при походе на Новгород опричники Ивана Грозного сожгли Новый Городок дотла, а оставшееся после него Городище, сам царь в духовой грамоте 1572 года поименовал его как «Погорелое Городище». Однако память о старом городе жила в памяти у местных жителей. Так, в XIX веке было зафиксировано несколько преданий, на месте села стоял город Держеславль (назван по реке Держе, но историки относят эту версию к «народной этимологии), а также, что Погорелое Городище и есть древний Холм (по названию одной из местностей в черте поселения). Как бы то ни было, совершенно ясно, что исторический Холм (Красный Холм) не имеет никакого отношения к новгородскому Бежецкому Верху, а являлся одним из уделов Тверского княжества.
Административная путаница
Тогда как же «Красный Холм» оказался в Бежецком Верхе? Ответ нам показался очевидным - все дело в административной реформе, начавшейся в в 1775 году с издания «Учреждений для управления губерний», и которая кардинально изменила систему местного управления в России. Ключевым нововведением стало создание наместничеств - крупных территориальных административных единиц, которые должны были усилить контроль центральной власти над регионами после подавления Пугачевского восстания. В отличие от Петровского деления империи на 8 губерний, новая система деления придерживалась географического принципа и количествам населения на данной территории, при этом были упразднены все прежние исторические границы. В какой-то мере этот принцип нового административного деления государства был использован и во время Великой французской революции в 1789–1790 гг., когда старые исторические провинции (Нормандия, Бретань, Лангедок, Бургундия и др.) были официально упразднены, а вместо них была введена новая система департаментов (примерно равных по площади и населению).
Отныне в одной губернии (наместничестве) должно было проживать 300–400 тысяч «ревизских душ» (мужского пола), а в уезде — 20–30 тысяч. Во главе бы поставлен наместник (генерал-губернатор), который мог возглавить сразу 2–3 наместничества. Генерал-губернатор получал обширные полномочия и контроль над всеми административными и судебными органами на своей территории, и подчинялся напрямую императрице. Реформа упразднила прежнее деление на провинции (основная единица административного управления, после второй Петровской реформы 1719 г.), когда Бежецкий уезд входил в состав Угличской провинции Московской губернии.
Граф Яков Ефимович Сиверс
И здесь мы снова возвращаемся к Сиверсу. Граф Яков Ефимович Сиверс (Jakob Johann Graf von Sievers, 1731- 1808 гг.) - выходец из старинного остзейского немецкого рода, выдающийся государственный деятель екатерининской эпохи. Именно он непосредственно занимался созданием Тверского наместничества, которое было учреждено указом Екатерины II от 25 ноября (6 декабря) 1775 года. Это было одно из двух первых наместничеств (вместе со Смоленским), образованных в соответствии с указом Екатерины II «Учреждение для управления губерний Всероссийской империи». Я. Сиверс был назначен первым генерал-губернатором (или наместником) новгородским, тверским и псковским. Поскольку создание Тверского наместничества было «экспериментальным», для дальнейшей реализации новой административной реформы в Российской империи. Граф Я.Е. Сиверс взял все под свой контроль, лично объезжал уездные города, планировал границы новых уездов, а также места для строительства новых городов и т.д. Впоследствии за свою успешную деятельность он был награжден в 1775 году орденом св. Александра Невского.
В итоге в состав Тверского наместничества вошло 13 уездов. За территориальную основу была взята Тверская провинция Новгородской губернии (по петровскому делению). Теперь территория будущей Тверской губернии была значительно увеличена. В состав нового административно-территориального образования вошли обширные земли, которые ранее не входили в состав Тверского княжества и не имели с ним непосредственных исторических связей. В итоге в составе Тверского наместничества было образовано 13 уездов. Среди них были четыре новыха: Калязинский (1775 г.), Краснохолмский (1776 г.), Весьегонский (1778 г.) и Корчевской (1781 г.).
Как уже говорилось, Я.Е. Сиверс устраивал Тверское наместничество по ранее утвержденному плану со всей немецкой педантичностью (количество жителей, территория и т.д.). Для названия нового уездного центра, возможно была использованы местные предания, а также сведения из писцовых книг и др. Ну не называть же новый город «Погорельском» или что-то в этом роде»! А вот название «Красный Холм» сочли более подходящим и благозвучным. Однако, посетив большинство уездов, он пришел к выводу, что на юго-западе будущего наместничества, а это, собственно, и были земли Тверского княжества и его уделов, уездных городов достаточно – Зубцов, Старица, посад Погорелое городище, а также село Корчева, которое также было преобразовано в центр нового уезда. Поэтому два уездных города Зубцов и Красный Холм (Погорелое Городище) явно не к месту. Зачем два уездных города рядом?
Естественно, что взгляд графа Сиверса и его административной команды обратился туда, где было «пусто», — на северо-восток будущего наместничества – бывшие земли Бежецкого Верха. Напомним, что в то время это были восточная часть Угличской провинции и южная оконечность Устюжна-Железнопольского уезда (село Весь Егонская с середины XVII в. было включено в его состав). Населения там было предостаточно, а вот из городов был только один Городецко (будущий Бежецк). Поэтому и было принято решение из двух крупных сел создать два новых уездных города Весьегонск и... Красный Холм.
Правда непонятно, кем конкретно было принято решение дать селу Спас-на-Холму новое название. Скажем «по-научному», как на карте Тверского наместничества вместо старого «комонима» - Спас-на-Холму появился новый «астионим» - Красный Холм? Было ли это «волевое решение» самого графа Сиверса, или в результате какой-то чиновничьей ошибки его канцелярии, когда документы на создание города «Красный Холм» уже «ушли «наверх», и «отзывать» их уже не было никакой возможности? Во всяком случае, сейчас это уже трудно установить. Как видим, с названием для нового особо «не заморачивались», какая разница, где будет город Красный Холм на юго-западе или на северо-востоке Тверского наместничества. Тем более, «Холм» как главная составляющая в названии бежецкого села, на наш взгляд, также сыграла свою роль. Вот так и появился новый «Красный Холм». Местное население поудивлялось-поудивлялось, но затем привыкло. Тем более, название было очень неплохое, т.к. если за основу было бы взято «Спас-», что-то типа «Спасска», то могла бы возникнуть и путаница. В империи было слишком много городов с таким названием: Спасск (Спасск-Рязанский) в Рязанском наместничестве, ранее село Спасское, уездный город с 1778 г.; Спасск в Тамбовском наместничестве, ранее село Спасское, уездный город с 1779 г.; Спасск в Казанском наместничестве, на месте старого городища Болгар, уездный город с 1781 г. С «Холмом» оказалось проще. Хотя в соседнем Псковском наместничестве с 1777 года имелся свой уездный «город Холм» на месте старого новгородского Холмского погоста, который был известен еще с XII века, затем в XVI веке он упоминается как «город Холм», позднее «Холмский посад».
Оба города получили похожие гербы. Герб тверского Красного Холма Высочайше утвержден 10 октября 1780 года вместе с другими гербами городов Тверского наместничества – «Краснохолм. В голубом поле красный холм, означающий имя сего города». Интересно заметить, что в законе название города передано почему-то как Краснохолм», а не «Красный Холм». Герб псковского Холма был также высочайше утвержден 28 мая 1781 года вместе с другими гербами городов Псковского наместничества – «При воде берег, имеющий высокий холм, в голубом поле, означающий имя сего города».
Однако даже после всех юридических процедур, когда город Красный Холм и его герб, получили легальный статус, который был закреплен законами империи, все равно в справочниках продолжалась путаница. Например, Полунин Ф. А. в своей географической энциклопедии «Географический лексикон Российскаго государства, или Словарь, описующий по азбучному порядку реки, озера, моря, горы, города, крепости, знатные монастыри, остроги, ясашныя зимовия, рудные заводы и прочия достопамятныя места обширной Российской империи…» от 1773 года указывал: «Красной Холм, пригород, Новгородской губернии, Тверской провинции, при реке Шоше, был прежде сего город и удельное Княжение Холмских князей, которые происходили от великих князей Тверских». Очевидно, что вся эта информация относится к «несостоявшемуся» Красному Холму – Погорелому Городищу. «Новый и полный географический словарь Российского государства» Л. М. Максимовича, в части 2 от 1788 года, был немного точнее: «Красной Холм, город Тверского Наместничества, прежде бывший Новогородской Губернии, а в древние времена удельным княжением Холмских князей, которые происходили от великих князей Тверских, лежит при реке Неледине, впадающей в Мологу. Расстоянием от С. Петербурга 586, от Москвы 326, а от Твери 161 верста». Но и он путается в географии и истории, волость тверских Холмских князей оказывается была в землях новгородского Бежецкого Верха на реке Неледине (!?).
Несостоявшийся уездный центр
Итак, 12 марта 1776 года в Красном Холме состоялось торжественное мероприятие, посвященное переименованию села в город. В нем были открыты: уездный суд, дворянская опека, городовой магистрат, полиция, уездное казначейство. За неимением подходящих помещений некоторые из присутственных мест временно разместили в кельях Антониева монастыря . Город создали, но… даже на «Плане Красного Холма по межеванию» видно, что это было обычное село с двумя церквями и несколькими деревянными строениями, поэтому и понадобились каменные строения монастыря, чтобы разместить там административные органы. Если взглянуть на «Прожектируемый план города Красный Холм», который должен простираться аж до Николаевского монастыря, то также очевидно, что он так никогда и не достиг «прожектируемых границ», все осталось только на бумаге.
А что же Погорелое Городище? Оно так и числилось, то посадом, то заштатным городом на картах и в документах (например, на карте А. Менде 1853 года), хотя по статистическим данным явно превосходило Красный Холм и по числу жителей, и по товарообороту и другим показателям. Но это, как говорится, уже совсем другая история….Не лучше и сложилась и судьба Красного Холма. «Как всегда, промахнулись», - говорят местные краеведы. Село было по-прежнему, а вот города в полном смысле этого слова не вышло. В 1797 году, всего через 20 лет после основания уезда, по указу нового императора Павла I Красный Холм «был оставлен безуездным», как и Весьегонск, в коем оставалась одна ратуша, территории новообразованных Весьегонского и Краснохолмского уездов вновь были включены в один «большой» Бежецкий уезд. Однако в 1803 году при Александре I Весьегонский уезд был восстановлен, в него был включен заштатный город Красный Холм с северной частью Краснохолмского уезда. Затем в 1918 году, уже при Советской власти, уезд был восстановлен, а затем преобразован в Краснохолмский район. С 1929 года город - центр Краснохолмского района Бежецкого Московской области, с 1935 года — Калининской области, с 1990 года — Тверской.
Жизнь заштатного города.
Несмотря на свой «заштатный» статус, Красный Холм не захирел. Заштатный город обладал всеми правами города, только не был административным центром уезда. Более того, в XIX веке он пережил настоящий расцвет, превратившись в оживленный торговый пункт. Местные краеведы говорят, что торговля — это стихия краснохолмца, носящего название «площадника», т.е. деятеля торговых площадей. Вся неделя у краснохолмского купца проходила в непрерывных торговых поездках с базара на базар. В Красном Холме базарные дни — вторник и пятница; в понедельник — на базаре села Кесьмы, в среду — в Молоково, в четверг — в Сандово, в субботу — в Весьегонске. Предметы скупки были самые разнообразные: зерновой хлеб, лен и льняное семя, скот, дичь, яйца, масло, сметана, кожи, кость, мешки, грибы, клюква. Главным продуктом вывоза был лен, который вместе с льняным семенем составлял почти половину всех вывозимых грузов.
В 1901 году между станцией Сонково и Красным Холмом проложили железнодорожную ветку. Город получил выход на Московско-Виндаво-Рыбинскую железную дорогу, что дало мощный импульс его торговому развитию.
Красный Холм сегодня
Сегодня Красный Холм — небольшой город с населением около 5000 человек. От былого купеческого размаха сохранились Торговые ряды (1907 год), дома купцов Баруздиных-Хильтовых, Бородавкиных, Лапшина, Ефимова. В доме земского врача Мясникова ныне располагается краеведческий музей — тот самый, где нам поведали столько всего интересного. Увы, многие архитектурные памятники утрачены. Троицкий собор разобрали в 1930 году, его белый камень пошел на строительство кинотеатра. Сохранилась лишь колокольня. От Владимирского и Преображенского соборов не осталось и следа. Но город живет. В 2018 году Красный Холм отметил свое 500-летие (ведущее историю от первого упоминания села Спас на Холму).
В заключение
История Красного Холма — это удивительный пример того, как административное решение (а может быть, и ошибка) определило судьбу целого края. Будь иначе, уездным центром могло стать Погорелое Городище с именем «Красный Холм», а Спас на Холму так и остался бы торговым селом. Но случилось то, что случилось. Красивая легенда об императрице, пораженной красотой холмов, остается самой популярной версией. Версия о красной глине — более приземленная. Но есть и третья, не столь поэтичная, зато, возможно, наиболее близкая к истине: Красный Холм стал городом по воле случая, а может быть, в силу вышеописанного «исторического казуса». И в этом тоже есть своя прелесть. В конце концов, разве не такие неожиданные повороты делают историю по-настоящему живой и интересной?
Post scriptum
И вот в связи со всем вышеизложенным возникает закономерный вопрос. А какое же «топонимическое прозвище» должен носить преподобный Антоний – основатель Николаевского монастыря? Как прп. Антоний Краснохолмский этот святой, вероятно, впервые назван в святцах выговского старообрядца Ф. П. Бабушкина (1764–1842 гг.), в записи на полях. По мнению историка А. А. Романовой, исследовавшей этот документ, эта запись была внесена рукой составителя в начале XIX века. Следовательно, получить прозвище «Краснохолмский» Антоний мог только после 1776 года. Имел ли преподобный Антоний какие-либо иные прозвища до рубежа XVIII—XIX веков, и когда именно за ним закрепилось прозвище «Краснохолмский» — неизвестно. Этот вопрос был поднят также историком Н.П. Тарасовой, основательно занимавшейся историей Антониева монастыря. И здесь мы согласны с этими исследователями, что называть преподобного Антония «Краснохолмским» не совсем корректно. Это все равно как назвать преподобного Сергия Загорским, а не Радонежским (по житийным текстам он сам себя называл Сергием Маковецким, по горе «Маковец», где была основана им Троицкую пустынь ( Т-С. лавра)). Может быть преподобного Антония логичнее называть «Нелединский», «Могочский», т.к. обитель была построена на слиянии рек Неледины и Могочи? Как это принято в русской агиографии, преп. Григорий Пельшемский - по реке Пельшма, преп. Нил Сорский - по реке Сора и т.д. А может проще называть его «преподобным Антонием Бежецким»? Тем более, Николаевский монастырь с XV века вплоть до его закрытия и разрушения в первой половине ХХ века являлся главным монастырем Бежецкого Верха. Вопрос остается открытым….