Матч почти заканчивался. Моя команда проигрывала 2:3 одной из лучших команд Огайо, «Коламбусские Тигры», элитной команде, которая тренируется четыре раза в неделю и останавливается в крутых гостиницах, когда ездит в другие города. Меня тоже хотели взять в команду, но у папы не было ни денег на оплату тренировок, ни времени, чтобы меня на них возить. Мне было по фигу, потому что ребята из Коламбуса сплошь были заносчивыми мажорами.
— Осталась минута! Атакуем!
Это кричал наш тренер. Он хороший человек, но в футболе мало чего понимает. Он любитель баскетбола, а нас тренировать согласился только потому, что в команде играет его сын, и он всегда говорил нам делать то, что делают баскетболисты, типа там «Зонная защита!», или «Прессинг по всей площадке!», или ещё что-то такое. Он, похоже, ни разу даже не играл в FIFA на приставке сына.
Несколько минут назад я забил свой второй гол и сократил отставание от «Тигров» до одного мяча. Я всю жизнь играл в центре нападения, потому что, ну, я голевая машина. В нашей лиге на самом деле никто ничего не считает, но я, наверное, забил в два или три раза больше голов, чем любой другой игрок, хотя мне только исполнилось двенадцать. Я вообще ещё не должен был играть в этом дивизионе. И я не был тем парнем-переростком, которому уже надо бриться, а на груди растут волосы. Я был одним из самых мелких игроков в лиге, худым и жилистым, как петушиная шея. Но я офигенно бью, раздаю самые творческие передачи на свете, а мои финты могут порвать весь интернет.
Все родители болели на бровке, словно это чемпионат мира и Америка вышла в финал. Ну, все родители, кроме моих. Моя мама тоже так болела, когда была жива, и мне было довольно неловко, хотя, что скрывать, очень приятно. Но вот папа стоял возле поля, скрестив, как всегда, руки на груди. Папа высокий, сильный и бледный, с густыми рыжими волосами и руками размером с бейсбольные перчатки. В старших классах он был звездой футбола — американского футбола. Какой-то лысый тип, которого я никогда раньше не видел, одетый в длинное шерстяное пальто на пуговицах, пытался с ним заговорить. Папа, похоже, его не замечал.
Я знаю, что он любит смотреть, как я играю, но он никогда не был разговорчивым. Ну, просто вот такой он. После того, как не стало мамы, он постоянно работает, чтобы расплатиться по счетам, и ему всё время приходится держать в голове кучу всего.
Упс. Заглядевшись на папу, я пропустил подкат. Билли Гуд — наш левый защитник — не дал их нападающему забить, но мяч Билли выбил безадресно, и «Тигры» его снова перехватили. Билли быстрый, сильный и хорошо защищается, но я даже соседских собак видел, которые лучше обращаются с мячом.
Вскоре я получил ещё один момент. Мяч метался в середине поля, я сумел его перехватить. Я создал немного пространства, отойдя чуть назад, и задумался, что теперь делать.
Я почти на центральной линии. Между мной и воротами слишком много защитников, чтобы лезть одному.
Я отдал мяч нашему центральному полузащитнику Деннису и побежал вперёд.
— Верни мне! — крикнул я. Деннис всё понял и сильно забросил мяч вперёд. Я подхватил его недалеко от штрафной. Кто-то бросился под меня в подкате, но я ушёл вправо и обвёл его.
Между мной и воротами были два защитника. Я задумался, стоит ли идти на них самому. Обычно я бы даже не задумывался, но за «Тигров» играли крупные, быстрые, сильные игроки. Времени уже не было, мы уступали в один мяч, так что я решил рискнуть. Я притворился, что отдаю пас влево. Первый защитник поддался на уловку. Я снова ушёл вправо, переложил мяч с одной ноги на другую и ушёл от него как от стоячего. Теперь мне предстояло разобраться с Ронни Льюисом, их центральным защитником и лучшим игроком. Наверное, он лучший центральный защитник вообще во всём штате. Он был чуть ли не вдвое выше меня, у него уже росли усы, а выглядел он лет на восемнадцать.
Ронни бросился на меня. Я не мог просто пробросить мяч мимо него и убежать. Для этого он был слишком быстр. Я поплясал вокруг мяча, сделал финт в одну сторону, потом в другую. Он не купился. Если я его не обойду, то меня закроют другие защитники, так что за долю секунды я решил попробовать новый приём.
Я притворился, что испугался его, и отвернулся спиной, словно собирался прикрыть мяч корпусом и подождать подмоги. Он тут же подбежал и попытался оттереть меня от мяча. Именно этого я и хотел. Как только он остановился, я катнул мяч назад ступнёй, прямо между его толстых, как стволы дерева, ног, и обежал вокруг него. Прокинул мяч в «домик» со спины!
Я подхватил мяч и увидел перед собой ворота. А когда занёс ногу для удара, Ронни сбил меня сзади. Я рухнул лицом в траву.
Очень, очень грязная игра. Я ободрал колени и локти, пошла кровь. Не обращая внимания на боль, я поднялся; судья как раз свистнул. Я мог бы и остаться лежать, но не хотел, чтобы кто-то думал, что может со мной так обращаться.
Судья подбежал и поднял руку вверх. Он дал Ронни красную карточку за нарушение на мне в штрафной площади — и назначил пенальти в их ворота.
Все родители снова заорали. Посмотрев на папу, я увидел, что его лицо скривилось, но он не двинулся с места. Лысый тип, стоявший рядом с ним, почему-то с любопытством меня разглядывал, словно я зверь из зоопарка.
— Лео, бей пенальти! — крикнул наш тренер. — Это последний розыгрыш в матче!
Я подошёл и поставил мяч на точку пенальти. Земля была ровной, без камней. Если я забью, то будет ничья, и назначат дополнительное время. Для «Тигров» это был простой товарищеский матч, потому что наши тренеры знали друг друга, но вот для нас игра была очень важна. К тому же я могу сделать хет-трик.
Вратарь приплясывал туда-сюда и хлопал в ладоши, прямо как профи. Я отступил на несколько шагов. Пенальти — это легко. Просто бей высоко и в угол, и всё. Я их постоянно забивал.
Товарищи по команде похлопали меня по плечу и отошли к линии штрафной. Когда родители наконец замолчали, я услышал, как на деревьях поют птицы, а на улице, идущей вдоль парка, шумят машины. Я с шумом втянул воздух, наслаждаясь сочным запахом скошенной травы.
Судья свистнул. Вратарь перестал двигаться и широко расставил руки в стороны. Я разбежался, в последний момент чуть наклонился влево и пробил вправо, целясь в верхний угол.
Такое хорошее чувство — тот самый «шмяк», после которого понимаешь, что нога ударила по мячу как раз как надо. Вратарь точно не достанет. Я улыбнулся, понимая, что сейчас забью гол и сравняю счет… а потом мяч звонко ударился в перекладину и улетел выше ворот.
Судья дал три громких, длинных свистка.
Матч окончен.
Узнать о книге больше — OZON | Читай-город | Book24 | WB
12+