#КомандаБТМ побывала на премьерном показе спектакля «Корабль возвращается домой» в Театре МОСТ.
Эксклюзивно для Бахрушинского режиссёр-постановщик Георгий Долмазян ответил на вопросы, которые помогут глубже понять идею постановки.
Почему Вы решили обратиться к Ремарку и создать спектакль на темы, которые поднимал писатель?
Обращение к Эриху Марии Ремарку не случайное. Он и Эрнест Хемингуэй всегда были главными авторами моей молодости. Но одной любви к автору недостаточно, чтобы вдохнуть жизнь в новую постановку. Ведь каждый спектакль, который претендует на маркировку «живой театр» должен быть создан на определённых внутренних принципах, в первую очередь, режиссёра. Мне показалось, что именно сейчас, в наше время, «Три товарища» являются точным прообразом общественной жизни, которая должна быть нами исследована. И первые читки с актёрами, которые всегда крайне важны для финального определения материала будущей постановки, показали, что я не одинок в этих мыслях, эмоциях и переживаниях.
В Вашей творческой биографии заметен интерес к исторической основе. «Дни Турбиных» - это киевские события, «Поминальная молитва» - история еврейского местечка, «Достоевская. Сны Анны» - дневники жены писателя. Сейчас Вы обратились к Германии 20-30-х годов прошлого века. Что для Вас значат эти исторические декорации?
«Дни Турбиных», «Поминальная молитва», «Достоевская. Сны Анны» - это состоявшиеся спектакли, которые живут своей жизнью. Каждый режиссёр, поставив спектакль, в каком-то смысле прощается с ним и отдаёт актёрам, которые, совместно со зрителем, проживают с ним уже свою историю.
Каждая новая работа – это возможность для постановщика прожить ещё неизведанное, исследовать какой-то период или событие, резонирующее внутри него. 1920-30-е годы Германии – это общество после большой войны, стремящееся найти нового себя. Это люди со стремлением вперед, в неизвестность, и время, которое можно назвать беспокойным. Оно совпадает для меня с сегодняшним мироощущением. И определение беспокойного общества отразилось именно в этом материале. В этом смысле события, произошедшие сто лет назад, дают нам возможность подумать о дне сегодняшнем. Возможно, нужно шагнуть на целый век назад, дабы понять, что мы проживаем сейчас.
В Вашем репертуаре уже есть истории о том, как рушится старый мир и людям приходится искать новый дом. Главный герой премьеры – Роберт – тоже возвращается в руины. Вы сознательно продолжаете разговор о том, что происходит с человеком, когда «почва уходит из-под ног»?
Мне крайне симпатичны герои, которые могут начать новую жизнь, несмотря ни на какие обстоятельства. Я обозначаю их для себя термином «Люди Возрождения». У них есть идеалы, они верят в возможность перерождения. Персонаж Роберт вопреки всем обстоятельствам помнит самый главный постулат – жизнь можно начать заново в любой момент.
Робби и его друзья не строят новую реальность, а пытаются сохранить и удержать в памяти то, что им дорого. Вы сознательно противопоставляете личные камерные рассказы большому вихрю истории. На каких актёров вы делаете ставку и почему?
Есть материалы, которые требуют определенного масштаба для правильного восприятия. Скажем, великое произведение «Война и мир», на мой взгляд, можно представить глазами одного Пьера – человека, который, по сути, является проводником в то время и события, которые описал Лев Толстой. С другой стороны, есть произведения, которые несмотря на свои камерные масштабы, требуют совершенно другого раскрытия. На этапе разработок «Трёх товарищей» мне стало понятно, что нужен некий сценический резонанс, который поможет раскрыть все чувства и потрясения, заложенные в романе. Поэтому выбор пал на эпическое ревю, в котором нашлось место и маститым заслуженным артистам, и среднему поколению уже опытных артистов, и совсем молодым актёрам. Возможно, такой возрастной срез очень важен для раскрытия пьесы.
Новая героиня, Пэт, становится «лучом света» для мужчин, прошедших войну. Чем она отличается от ваших прежних героинь? Или продолжает ту же традицию – быть хранительницей тепла?
Во всех моих работах за все годы моей профессиональной деятельности главным героем любой постановки была женщина, которая является смыслом существования мужчины. Не представляю себе спектакля, в котором эпицентром событий не является женщина. Это абсолютно точно объект поклонения, потому что в ней кроется мать, дочь, жена, сестра - самые важные личные ориентиры для любого мужчины. Даже если в произведении не будет женских ролей, скорее всего, мои герои будут находиться в поисках женского персонажа. Пэт – уникальная. Я еще не сталкивался с таким типажом. Она, безусловно, является сейчас моим фаворитом в проявлении новых женских граней. И большое количество героев-мужчин этого спектакля приобретают смысл жизни после встречи с ней. Она является тем самым «лучом», который направляет их к подвигам и к желанию жизни. Я очарован этим персонажем. И впервые мне было очень сложно подобрать актрису на эту роль. Откровенно говоря, я никогда не делаю актёрского подбора, я точно знаю заранее, какие актёры и актрисы подходят на роли. Впервые мне пришлось идти методом проб. И даже для актрисы это - вызов. Анна Голотова – профессионал своего дела, и тем не менее, кажется, она сама проходит новый путь и осваивает не покорённый ею ранее тип персонажа. Мне это очень нравится. Это есть истинный творческий азарт.
В Вашей новой работе много песен и танцев. Вы выбрали такой эклектичный язык, чтобы зритель был готов воспринимать серьёзную тему, или это способ передать атмосферу кабаре 20-ых годов?
Я питаю большую любовь к музыкальному спектаклю, в особенности, кабаре 20-30-х годов. Это феерия музыкальной структуры, когда слово, ритм, такт, движение, жест – все организовано, как самые дорогие швейцарские часы, не дающие сбоя. Так сложилась судьба, что только сейчас я взялся делать такого типа сценическое произведение. На мой взгляд, такая музыкальная форма могла родиться именно в те годы в Германии, потому что она существовала к общественным потрясениям мощным контрапунктом. В немецком кабаре есть оголённый нерв. И даже через век эти вибрации доходят до сегодняшнего дня, моего окружения и нашего общества.
Кого бы Вы хотели видеть в зрительном зале на этой постановке?
Для меня никогда не было разделения на хорошего или плохого зрителя. Любой человек, который купил билет и появился в театральном зале, для меня уже объект обожания, потому что я люблю людей, которые любят театр. Я хочу видеть зрителя театрального, того, который любит сопереживать, который чувствует резонанс, идущий со сцены, от героев, от истории. Это особые люди. Они, как и мы, не могут жить без театра...