Название: «Ночь нежна» (F. Scott Fitzgerald, Tender Is the Night)
Театр: «Мастерская» (Санкт-Петербург)
Режиссёр: Андрей Аладьин
Премьера: 25 мая 2024
О названии и первоисточнике
Роман Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Ночь нежна» (Tender Is the Night) — это история врача-психиатра Дика Дайвера, его жены и бывшей пациентки Николь, а также молодой актрисы Розмари, которая влюбляется в Дика . Это роман о распаде семьи, о том, как любовь и профессиональная ответственность переплетаются в смертельный узел . Фицджеральд написал его во многом на основе собственной биографии — его жена Зельда страдала шизофренией .
Но в постановке Андрея Аладьина от этого сюжета остаётся… не очень много.
Сюжет как необязательный элемент
С одной стороны, сюжет в спектакле вроде бы есть. Мы видим молодую актрису (Кристина Куца в роли Розмари), которая влюбляется в психиатра Дика Дайвера . Но с другой стороны — нельзя сказать, кто главный герой. Нельзя восстановить цельную линию повествования. Сюжет рассыпается.
Почему? Потому что режиссёр слишком отвлекается на «рюшечки» и технические приёмы, которые ему интересно попробовать. Они не помогают раскрыть замысел текста. Они не помогают упаковать историю в более удобоваримую форму, чтобы зритель лучше понял, о чём хотел сказать автор. Они существуют сами по себе.
Техники ради техники
Это первый спектакль режиссёра, и он имеет полное право экспериментировать, пробовать, ошибаться. Ему интересно проверить: как совместить кинематограф и театр на одной сцене?
И он находит интересные решения:
· Видеотрансляция крупных планов актёров на несколько экранов
· Встраивание в повествование «фильмов» с той же актрисой
· Съёмка «кино внутри спектакля»
Но эти техники не служат тому, чтобы слепить спектакль воедино. Они не создают непротиворечивого высказывания. Даже не пытаются.
О чём этот спектакль? — Мы не можем сказать точно
В хорошем спектакле — даже если автор не проговаривает свою идею прямо — зритель может выстроить для себя непротиворечивую версию того, что хотел сказать режиссёр. Здесь этого нет. Здесь нет главной линии. Здесь всё очень рассыпчато и зыбко.
Можно с интересом наблюдать за игрой актрис (и Розмари, и Николь сыграны хорошо ). Можно с интересом рассматривать, как режиссёр придумал эту идею с проекторами и крупными планами. Можно оценить, как он встраивает в спектакль элементы кино.
Но эти наблюдения не складываются в общую картину. Это коллекция приёмов, а не спектакль как высказывание.
Спектакли-саморефлексия: мода или необходимость?
Сейчас часто можно встретить спектакли, которые сосредоточены на том, кто такие актёры, что такое театр, кто такие зрители. Им интересно сравнить театр и кинематограф. И это может быть глубоко и интересно.
Но «Ночь нежна» — не тот случай. Это скорее учебный этюд, разросшийся до полноценного спектакля. Режиссёр играется с техниками, пробует их на ощупь, проверяет, что получится. Но зрителю — особенно тому, кто пришёл за Фицджеральдом, историей и эмоциями — предлагается лишь наблюдать за этим процессом со стороны.
Итог
«Ночь нежна» в постановке Андрея Аладьина — это не спектакль о любви, не спектакль о психиатрии, не спектакль об актёрской игре, хотя все эти темы в нём поднимаются. Это спектакль о том, как молодой режиссёр учится говорить на театральном языке. Он ещё не нашёл своего голоса. Он пробует разные интонации. И это нормально для дебюта.
Но зрителю, который хочет услышать высказывание, а не просто набор интересных технических решений, здесь будет… скучновато. Или, точнее, не к чему прикрепиться и не о чем подумать.