Очередь за билетами
Однажды летом, 40 лет назад, собрались в одном доме в Севастополе шестеро северодвинских студентов. Были мы молоды, полны сил и аппетитом обладали совместным -
немеренным. Каждый день во многом был похож на вчера: утром море, потом строительство гаража, а вечером застолье с возлиянием и песнями Высоцкого. Так прошёл месяц и ещё неделя, и настало время возвращаться в Северодвинск, потому что каникулы вечными не бывают. И тут оказалось, что выбраться из Севастополя в конце лета задача не легче задач Коши, и требует жертвенного к себе отношения. По вечерам, когда железнодорожные кассы уже закрывались, потенциальные пассажиры записывались в очередь в тетрадочку, и нужно было сохранить этот список до 9 часов утра, когда открывалась касса, и тогда список превращался в "живую очередь". Ночными хранителями списка назначались люди из первой десятки, которые должны были исключить возможность возникновения параллельного списка.
Вообще этот стихийный процесс обладал удивительной способностью к саморегулированию. То, чему так и не научились профсоюзы, ежедневно (и еженочно) происходило в группе случайно объединившихся людей с целью выбраться из Севастополя. Здесь возникала общественная структура со своими явными и теневыми лидерами, контрольными органами, мелкими функционерами для случайных нужд. При этом обходились без знания имён. Не существовало лестницы предпочтения, лидер не пользовался никакими преимуществами,. Очередь в ж/д кассу того времени была высшей социальной формой.
В общем, нас, молодых и здоровых, избрали на ночное дежурство. Бодрствовать ночью, когда ты молод и спортивен, есть большая цель, а утром не надо на работу, легко, а вдвоём - тем более. Прогуливаемся, значит, возле кассы, список никому в руки не даём и боремся с поползновениями некоторых образовать альтернативную очередь. Дежурим, значит. А те, кто первые в списке, время от времени появляются, чтобы помочь отстаивать корпоративные интересы стихийно возникшего сообщества.
Мы запаслись чем-то тёплым из одежды. К трём часам ночи пришло второе дыхание в борьбе со сном, но оказалось, что существует враг ещё коварнее и беспощаднее: голод!
Ну кто мог подумать, что желудочный сок выделяется круглосуточно? Во сне этого не замечаешь. А если не спишь? Сначала мы пытались отвлечься разговором, но все чаще возникала гастрономическая тема. Надо было что- то делать, а тут ещё запах свежего хлеба невесть откуда.
Стоп, как это откуда, да вот же рядом с кассой хлебозавод! И в цокольном этаже форточка открыта, а там внутри стеллажи и батоны, батоны, батоны... Представляете, тридцать тысяч батонов и никого! Мой товарищ в то время занимался гимнастикой, в общем, мы выжили той ночью, потому что он был гимнаст, а я был здоровым, и держал его за ноги, пока он через форточку доставал горячий батон.
Отчаяние и голод помогли выжить и исполнить общественный долг.