Конец 1950-х и 1960-е годы — эпоха, которую многие из нас помнят по сводкам советских газет. Пока мир с замиранием сердца следил за Карибским кризисом и космической гонкой, на самом юге Африканского континента разворачивался беспрецедентный социальный эксперимент. Во главе его стоял человек, чье имя навсегда вошло в историю как синоним слова «апартеид» — Хендрик Френш Фервурд.
Премьер-министр Южно-Африканского Союза (а затем Республики) с 1958 по 1966 год был не типичным диктатором в военной форме, а блестящим ученым, профессором социологии и психологии. Как интеллектуал пришел к созданию одной из самых жестоких систем сегрегации в XX веке? Давайте разбираться.
От академической кафедры до кресла премьера
Хендрик Фервурд родился в Нидерландах, но в раннем детстве переехал с семьей в Южную Африку. Он был человеком феноменального интеллекта: с отличием закончил университет, стажировался в Германии, где изучал психологию.
В отличие от многих предшественников, Фервурд не просто верил в превосходство белого меньшинства. Он подвел под это «научную» и теологическую базу. Для него апартеид (буквально «раздельность») не был инструментом угнетения — в своей картине мира он искренне считал это концепцией «добрососедства», где каждая раса должна развиваться абсолютно изолированно. Но на практике эта теория обернулась трагедией для миллионов.
Бантустаны: иллюзия независимости (1958-1966)
Став премьер-министром в 1958 году, Фервурд начал действовать с пугающей методичностью. Его главным проектом стало создание бантустанов — искусственных квазигосударств для чернокожего населения.
Логика Фервурда была цинична в своей простоте: чернокожие африканцы объявлялись гражданами своих бантустанов и лишались гражданства ЮАР. Таким образом, белое меньшинство юридически становилось большинством на богатых ресурсами территориях.
Людей насильно переселяли с обжитых мест. Семьи разрушались, миллионы оказались в условиях чудовищной нищеты, в то время как экономика ЮАР, питаемая дешевой рабочей силой, переживала небывалый бум.
Ветер перемен и разрыв с Британией
К началу 1960-х годов мир начал меняться. В 1960 году британский премьер Гарольд Макмиллан произнес в Кейптауне свою знаменитую речь о «ветре перемен», намекая на то, что время колониализма ушло и ЮАР пора менять курс.
Ответом Фервурда стала непреклонность. В 1961 году он провел референдум, вывел страну из-под британской короны и провозгласил независимую Южно-Африканскую Республику (ЮАР), одновременно покинув Британское Содружество. ЮАР оказалась в международной изоляции, против нее начали вводить санкции (к слову, тема санкций сегодня как никогда понятна нашему читателю), но внутри страны авторитет премьера среди белого населения взлетел до небес.
Кровавый финал в зале парламента
История часто обладает горьким чувством юмора. Человек, построивший систему тотального контроля и безопасности для избранных, оказался уязвим в самом защищенном месте страны.
6 сентября 1966 года Хендрик Фервурд занял свое место в зале Палаты собраний в Кейптауне. Ожидалось рутинное заседание. К нему подошел парламентский курьер Димитрис Цафендас. Вместо того чтобы передать бумаги, Цафендас выхватил спрятанный кинжал и нанес 64-летнему премьер-министру четыре удара в грудь и шею.
Фервурд скончался до прибытия в больницу. Самое поразительное в этой истории — личность убийцы. Цафендас не был политическим активистом или борцом с апартеидом. Он страдал тяжелым психическим расстройством (позже он заявлял, что убить премьера ему
- «приказал гигантский солитер в его животе»).
Более того, Цафендас сам был жертвой системы классификации Фервурда: будучи наполовину греком, наполовину мозамбикцем, он отчаянно пытался добиться статуса «белого», чтобы жениться на своей темнокожей подруге.
Уроки истории
Убийство не разрушило систему апартеида в одночасье — она просуществовала еще почти четверть века. Но эпоха Хендрика Фервурда стала высшей точкой и началом конца этого режима.
История «архитектора апартеида» — это классический пример того, как холодный академический расчет, оторванный от гуманизма и сострадания, порождает монстра. Фервурд пытался перекроить законы человеческого общества под свои чертежи, но в итоге эти чертежи были залиты кровью — в том числе и его собственной.
А как вы считаете, возможны ли сегодня в мире подобные "социальные эксперименты" в масштабах целых государств? Или человечество усвоило уроки XX века? Делитесь своим мнением в комментариях!