О причинах Аким Белохонов рассказал «СЭ».
Аким Белохонов забивал 33 гола за сезон в ЮФЛ-1 и ЮФЛ-2, считался одним из самых перспективных воспитанников академии «Зенита» последних лет. Андрей Аршавин верил в него до последнего, петербургские болельщики предвкушали дебют за главную команду в официальном матче. Однако этого так и не произошло: он перешел в систему «Родины», а затем и вовсе в 22-летнем возрасте неожиданно завершил карьеру, полностью изменив свою жизнь: ушел в IT и планирует создать собственный цифровой продукт.
В интервью «СЭ» теперь уже экс-нападающий подробно рассказал о том, что «убило» в нем футболиста.
Иногда нужно все сломать и начать заново
— Когда ты официально завершил карьеру?
— 10 февраля я ушел из системы «Родины», подписав все бумаги. Мы расстались на хорошей ноте. Этот день можно считать моим последним в профессиональном футболе. А объявляю официально сейчас в нашем интервью.
— Насколько тяжело далось это решение?
— Я четыре года вынашивал эту идею. В какой-то момент просто почувствовал разочарование: пропало внутреннее горение, желание. Перестал видеть себя в футболе. Появилось ощущение, что нахожусь не на своем месте. В этот период произошла еще одна вещь, которая сильно повлияла на мою жизнь, — агент Дэн Мильштейн подарил мне книгу «Правило №1 — никогда не быть №2». Возможно, ты его знаешь.
— Да, знаю.
— В конце 2021-го мы оказались с ним в одной компании, и он подписал книгу лично для меня. В ней много говорится о возможностях, риске, достижениях. И как раз в тот момент у меня уже были ощущения, что мой внутренний огонек гаснет по отношению к футболу. И знаешь, это сильно зацепило. Подумал: «Может быть, мне тоже стоит все бросить и начать что-то новое?» Тогда я переосмыслил свое отношение — понял, что не буду строить большую карьеру, и решил подготовиться к уходу.
— С чего начал?
— Я не знал, когда именно уйду. Продолжал играть и тренироваться, но уже не строил планы на большую карьеру в футболе. Все это время я использовал для подготовки: много учился, развивался, думал о будущем. Постепенно определился, чем хочу заниматься дальше. Возможно, это было не совсем правильно. Я где-то обманывал себя, где-то других. Именно поэтому сейчас хочу быть максимально открытым.
— Что ты имеешь в виду?
— Я не мог никому рассказать о том, что планирую завершить карьеру. Футбол все равно давал мне многое. Я мог обеспечивать себя и при этом большую часть дня посвящать развитию и подготовке к новой жизни. Начал выстраивать для себя новую траекторию — понял, что хочу создавать собственный цифровой бизнес, свой продукт. В этом случае нет ограничений: можно расти сколько угодно и даже сделать что-то мирового масштаба. Выстроил для себя понятный путь в IT. Сразу делать свой продукт с нуля — почти невозможно. Поэтому решил сначала несколько лет поработать внутри индустрии. Самая подходящая позиция для этого — менеджер по продукту. Это по сути мини-предприниматель внутри компании. Он выполняет почти те же функции, что и основатель бизнеса, только внутри продукта. Я решил, что это самый релевантный опыт, который позволит мне потом создать что-то свое.
— По деньгам сильно потерял по сравнению с футбольной зарплатой?
— По началу у меня вообще не было дохода. Готовился к этому и накопил деньги, чтобы примерно год спокойно жить. Иногда нужно сначала все сломать и начать заново, чтобы потом вырасти еще больше. К счастью, почти сразу после завершения карьеры мне удалось получить предложение на позицию продакт-менеджера в международной eco-tech компании, чей продукт представлен в 14 странах мира. Конечно, я сразу его принял — ведь на текущем рынке труда очень тяжелая ситуация с трудоустройством, особенно в IT. Да, зарплата меньше футбольной, но все же. Я только захожу в сферу, и у меня до этого не было коммерческого опыта, только учебные проекты.
— Довольно рискованный шаг.
— Но я как раз верю в риск. Даже сформулировал для себя концепцию успеха в эпоху искусственного интеллекта. Собрал свои мысли и инсайты за последние годы и структурировал их в документ. Опираюсь на него каждый день, это моя личная стратегия на жизнь. Возможно, когда-нибудь напишу об этом книгу, если все сработает.
— В чем основная идея?
— Там несколько ключевых вещей. Первое — навыки общения, переговоров, эмпатии. Это будет главным человеческим преимуществом в эпоху AI. Второе — «насмотренность». Нужно постоянно пробовать, запускать проекты, ошибаться, получать опыт. И третье — управление искусственным интеллектом. Если ты умеешь правильно использовать AI-инструменты, то можешь создавать продукты даже без большой команды. ИИ позволяет закрывать почти все технические аспекты, и ты можешь в большей мере сконцентрироваться на человеческих навыках, что станет твоим преимуществом. Ведь рано или поздно искусственным интеллектом будут пользоваться все.
С чего все начиналось
— Давай вернемся в начало. Ты из футбольной семьи: отец — Вадим Александрович Белохонов — лучший бомбардир красноярского «Енисея» за всю его историю, сейчас работает в «Енисее-2». У тебя с детства было желание играть в футбол или это скорее влияние папы?
— Наверное, это где-то в генах — футбольный талант. В секцию меня привел отец. Я сопротивлялся, но когда начал тренироваться, сразу получил огромное удовольствие. Самое удивительное — на первой тренировке в «Енисее» я забил семь голов. Это была моя первая тренировка в жизни, и сразу все получалось! Уже в шесть-семь лет обыгрывал всех и сильно выделялся. Причем играл с ребятами на год старше.
— Когда ты впервые оказался в академии «Зенита»?
— Мало кто знает, но впервые я попал в «Зенит» в 10 лет — в 2014-м. Приехал в академию на полгода, и тогда у команды 2004 года рождения было два состава. Тренировал Константин Коноплев. Вместе со мной играли братья Франсишку и Бернарду — сыновья Мигеля Данни. И получилась печальная ситуация: я уехал из академии только потому, что папа не смог найти работу в Петербурге. Помню, очень сильно плакал. Просил оставить меня с кем-нибудь, ведь не мог поверить, что мы возвращаемся в Красноярск. Казалось, будто жизнь рушится.
— Что было дальше?
— Вернулся в «Енисей» и играл там до 13 лет. После «Зенита» уровень значительно упал: я мог взять мяч, обвести десятерых соперников и забить. Все давалось очень легко. А позднее заметил вот что: когда постоянно играешь на более слабом уровне, начинаешь деградировать. Я терял навыки, которые получил в питерской академии.
— И в 13 лет ты снова попал в «Зенит».
— Да. Мы выступали на турнире в Казани, куда приехали селекционеры. Я хорошо сыграл в матче против «Спартака», и меня взяли. Сначала брали как полузащитника, инсайда. А позже центрального нападающего из меня сделал Дмитрий Поляков — самый главный тренер в моей карьере.
— Другие клубы тогда не интересовались тобой?
— Конечно, интересовались. В разные периоды в «Енисее» на меня выходили многие топ-клубы России. Но я выбрал «Зенит», ведь с детства болел за него. Команда часто выигрывала — хотелось переживать за сильнейших. А в Европе всегда нравилась «Бавария».
— Какие были первые впечатления от академии «Зенита», когда в 13-летнем возрасте переехал в Петербург?
— Невероятные. Интернат только построили, и я был одним из первых, кто туда заселился. Все было новым, инфраструктура потрясающая. Мы могли в любое время выйти на поле и играть. Отличное питание, условия почти как в отеле. Получал удовольствие от каждого дня, даже не скучал по родителям. Один из лучших периодов моей жизни.
Контракт с зарплатой 17 тысяч рублей
— Сезон-2020/21 — ты забиваешь 30 голов в ЮФЛ-2 и еще 3 мяча в ЮФЛ-1. Наверняка тоже один из лучших периодов в твоей жизни.
— Да, конечно. В тот момент почувствовал, что могу многого добиться. Мы разговаривали с Андреем Сергеевичем Аршавиным. Он на меня рассчитывал. Говорил, что в основе «Зенита» долгое время не могут заиграть воспитанники и у меня есть шанс сломать тенденцию.
— Тогда с тобой уже общался Сергей Семак?
— С Сергеем Богдановичем на тот момент не разговаривал, общался только с Аршавиным. И есть важный момент: когда я забил 33 гола, у меня не было контракта с «Зенитом». Соглашение заключил только после окончания сезона.
— Что чувствовал после подписания контракта?
— Воспринимал все довольно спокойно. Наверное потому, что всегда немного обесценивал свои достижения. Никогда не думал: вот, теперь я профессиональный футболист, все получилось. Наоборот, внутри было ощущение, что это только начало.
— Сколько тогда платили?
— 17 тысяч рублей в месяц с вычетом налогов. Не знаю, какие условия сейчас, но тогда это был стандартный первый контракт. То, что в «Зените» сразу заваливают деньгами молодых игроков в академии, — распространенный миф.
— А другие клубы не пытались тебя забрать?
— Был вариант не подписывать контракт с «Зенитом» и перейти в «Крылья Советов». Насколько я понимаю, в Самаре выбирали — либо я, либо Сергей Пиняев.
— У тебя уже тогда был агент?
— Да. Он, как и я, родом из Красноярска, учился вместе с моим братом. Это человек, которому я доверяю. Мы и сейчас близкие друзья.
— После подписания контракта летом 2021-го ты поехал на сборы с основой в Австрию.
— Да. Я был в отпуске в Красноярске, сидел с папой в машине. Родителям позвонили из «Зенита». Они попросили отправить паспорт, визу, документы. Сказали, что еду на сборы. Еще позвонил Аршавин и пожелал удачи.
— Насколько тяжело было на сборах?
— Очень тяжело. Первая неделя была сумасшедшей. Скорости настолько высокие, что я не успевал. Но вскоре начал адаптироваться. В итоге меня оставили и я доработал до конца.
— Тогда на твоей по позиции играли Артем Дзюба и Сердар Азмун. Много времени проводили вместе?
— Да, мы с ними часто выполняли упражнения. С Азмуном много общались — я как раз начал тогда учить английский, поэтому мог с ним разговаривать. В «Зените» всегда классная атмосфера. Ярослав Ракицкий добавлял эмоций — мог пошутить или напихать. Миша Кержаков поддерживал. Малком — это вообще игрок с другой планеты.
— Тренироваться с бразильцами было круто?
— Просто потрясающие ребята. Приходят, развлекаются, все делают в удовольствие. Клаудиньо, Малком, Вендел — они просто танцуют с мячом, бегают не напрягаясь. И в тот момент смотрел на наших ребят — Ерохина и Караваева, — у них серьезные лица, в подкатах стелются. Колоссальная разница! Мостовой, кстати, ближе всего по менталитету к бразильцам.
— Всегда на позитиве?
— Андрей с ними регулярно общается, шутит, работает в похожем режиме — легко и радостно.
— Попадал под град шуток Дзюбы?
— Ха-ха! Он постоянно шутил над моей прической. Узнавал, каким шампунем я мою голову, спрашивал: «Когда пострижешься?» Один раз кто-то сфотографировал человека на улице с похожей прической и скинул снимок в командный чат с подписью: «Это ты, Аким?» Все смеялись.
— Как-то взаимодействовал с Семаком?
— Однажды Сергей Богданович пригласил молодых игроков на ужин в ресторан. Это была спокойная беседа. Мы просто разговаривали, познакомились поближе. Он спрашивал про жизнь, про наш путь. Позже в интервью Семак даже выделил меня и сказал, что я хорошо проявляю себя.
— После этого рассчитывал остаться в главной команде?
— Конечно, надеялся. Думал, что хотя бы попаду в заявку на матч за Суперкубок против «Локомотива». Но в итоге меня отправили обратно в молодежку.
— Это было большое разочарование?
— Нет. У меня всегда был синдром самозванца. Часто говорил себе: «Да ладно, я этого не заслуживаю». Даже когда тренировался с основной командой, думал: «Да какая основа, я же обычный парень из Красноярска». Все вокруг твердили: «Будь увереннее, наглее». Но я всегда обесценивал себя.
Жил по принципу: как получится — так получится
— Тогда у тебя еще не было разочарования от футбола?
— Нет, все шло нормально. Я начал новый сезон в молодежке, был заряжен, играл. Но потом это появилось. Мне кажется, перелом произошел на зимних сборах молодежной команды в начале 2022 года. Проведя около полугода в профессиональном футболе, я почувствовал, что у меня начинает пропадать желание.
— Что стало триггером?
— Я много думал над этим. Можно предположить, что дело в результатах. Но на самом деле нет. Просто почувствовал, что мне не нравится атмосфера футбола как работы. Когда ты играешь в академии или по юношам — это праздник. Ты выходишь на поле и просто кайфуешь. А когда начинается профессиональный футбол, это уже работа. Появляются гонка за результатами, давление, деньги, премиальные, конкуренция. Все люди вокруг — как серьезные работяги, пропадает атмосфера беззаботного праздника. Я окунулся в это, и меня оттолкнуло. С другой стороны, потренировался и поиграл с бразильцами в «Зените». Вот у них совсем другой менталитет, всегда карнавал. С таких ребят нужно брать пример. Если бы на моем пути были только такие люди, возможно, у меня бы не возникло такое чувство по отношению к профессиональному футболу.
— То есть дело не в том, что у тебя что-то не получалось?
— Нет. Я понял, что не готов воспринимать футбол как работу на всю жизнь. Не хочу десятилетиями жить в таком режиме. Еще одна вещь — это окружение. Общие интересы и темы для общения у большинства людей в профессиональном футболе мне просто не подходили. Мне всегда не хватало более интеллектуальной среды.
— С кем-то эту тему обсуждал? Например, с отцом?
— В начале 2022-го я позвонил семье и сказал: «Все. Решил заканчивать с футболом». Меня начали отговаривать — родители, агент, близкие люди. Тогда я согласился поработать с психологом, и она отметила очень важную вещь: «Ты можешь бросить футбол, но не сейчас. Пока ты к этому не готов. Сначала подготовься». И я понял, что она права. С того времени уже начал целенаправленно готовиться к новой жизни.
— А ради чего ты решил остаться в футболе?
— Футбол позволял мне обеспечивать мои базовые потребности, при этом тратя на него всего пару-тройку часов в день, а в остальное время заниматься развитием другой карьеры вне спорта. Да, я продолжал тренироваться и играть, однако больших карьерных планов уже не строил. Жил по принципу: как получится — так получится.
— Это не могло не отражаться на тренировках.
— Конечно. Иногда я недорабатывал. Где-то недобегал. Это было заметно. Если спросить тренеров, думаю, они подтвердят. Но никто не знал настоящей причины.
— Но ведь ты сам сказал, что подписал стандартный первый контракт для молодых игроков. То есть деньги получал не такие уж большие...
— А потом контракт переподписали. Это произошло после игры за юношескую сборную России, когда мы выиграли международный мини-турнир в Израиле. Прибавился еще год к сроку, зарплата стала выше.
— Меньше или больше 500 тысяч рублей?
— Отвечу так: это был обычный заработок для среднего класса в Санкт-Петербурге.
Аршавин говорил: «Я в него верю»
— Потом ты еще побывал на сборах с главным «Зенитом». В феврале 2023-го даже отличился в товарищеском матче с «Дубай Сити».
— Да. И еще был разговор с Александром Ивановичем Медведевым. Он говорил: «Аким, тренируйся хорошо. Мы в вас, молодых, верим».
— Даже это тебя не подстегнуло? Все-таки не каждому молодому игроку уделяют столько внимания.
— Это уже не было мечтой. Больше скажу: мне приходилось переступать через себя, стараться ради кого-то. Я в 2024-м приезжал на сборы. Мне нравилась атмосфера там. Думаю, меня в тот период уже по привычке вызывали.
— Потом ты внезапно оказался в «Родине-2».
— Да. Оставался один год контракта, но зарплата для «Зенита-2» была довольно высокой. А я даже в заявку уже не попадал. Хотя, получал я — как машинист Петербургского метрополитена. И мне прямо сказали: «Мы не можем платить тебе такие деньги, если ты не играешь». Поэтому попросили искать новый клуб.
— А было много предложений от других клубов?
— Много, почти в каждое трансферное окно с 2022-го. Были предложения из Первой лиги, даже «Енисей» хотел купить. Но каждый раз Аршавин отказывал всем и повторял: «Я в него верю. Он нам нужен, мы на него рассчитываем». Однажды он даже какому-то клубу из ФНЛ назвал цену в миллион долларов, ха-ха! В итоге я ушел в «Родину-2». Андрей Сергеевич потом честно признал: «Мы верили в тебя и до конца пытались, но ошиблись».
— В «Родине-2» платили больше?
— Да. Это распространенное заблуждение, что в молодежке «Зенита» и «Зените-2» большие зарплаты. Это не так, даже по меркам клубов Второй лиги.
— Там тебя все устраивало?
— Да. Жил, тренировался. Никому ничего о своих планах не говорил. Но вот что я еще хочу сказать: последний сезон в «Родине-3» — мой лучший в профессиональной карьере. Я сделал 9 голов и отдал 5 передач. Еще и в Кубке России вышел. Так сказать, ушел на пике, ха-ха!
— Ну это легендарно, конечно. А не было ощущения, что можно еще немножко поиграть?
— Был вариант пойти в «Чайку», меня звали на сборы. В Песчанокопское можно ехать только ради футбола, но я уже точно им не жил.
Приезжал на тренировку на самокате последним и уезжал первым
— У тебя нет сожалений, что ты мог достичь большего с таким талантом?
— Возможно, мог. Многие близкие люди говорили мне: «У тебя есть талант, данные, ты мог добиться гораздо большего». Но здесь есть одна важная вещь. Можно добиться больших результатов и при этом не быть счастливым. Можно зарабатывать деньги и не чувствовать удовлетворения. Последние годы я провел с ощущением, что проживаю не свою жизнь. Для меня это выглядело так: пришел на два-три часа, отработал и ушел. В последний год в «Родине-3» я приезжал на тренировку на самокате последним и уезжал первым.
— Многие мальчишки мечтали бы оказаться на твоем месте.
— Я понимаю, что со стороны это выглядит именно так: человек играет, получает деньги — кажется, что у него все идеально. Но ведь футбол как игра и футбол как профессия — это совершенно разные вещи. Профессиональный спорт — это другой мир. Давление, конкуренция, постоянная борьба за результат. И я понял, что не готов жить в этом мире всю жизнь.
— Ты отметил, что одной из причин разочарования в футболе было окружение.
— Когда я начал активно заниматься саморазвитием, понял, что вокруг меня почти нет людей, которым это интересно. На уровне молодежных команд и Второй лиги большинство футболистов вообще не развиваются вне поля. Им это просто неинтересно. И в какой-то момент ты понимаешь, что тебе не с кем поговорить.
— А что им интересно?
— Алкоголь, тусовки, клубы. Это довольно распространено. И мне было тяжело находиться в такой атмосфере.
— Тебя это никогда не интересовало?
— Я никогда не употреблял алкоголь. Не курил. Не пробовал жевательный табак. А вокруг меня этим занимались многие. И мне это доставляло дискомфорт. Больше скажу — от меня никогда никто не слышал мата.
— А какие у тебя были увлечения?
— Каждый день я уделял время своему саморазвитию: много учился, читал книги, обогащался духовно — даже практиковал медитации по книге Джо Диспенза «Сила Подсознания». Уже в 5 лет занимаюсь английским — с репетитором два-три раза в неделю. Могу спокойно разговаривать. Кстати, я был в 25 странах мира, и есть конкретная цель: посетить не меньше половины всех стран мира. Не собираюсь останавливаться, пока этого не сделаю.
— У ребят из академии «Зенита» сейчас есть шансы надолго закрепиться в главной команде?
— Честно говоря, это очень сложно. Не хочу никого обвинять, но объективно ситуация такая. Перед «Зенитом» всегда стоит задача выигрывать чемпионство.
— Но примеры все равно были и есть — Вадим Шилов и Даниил Кондаков. И ты был близко к основе.
— Да. Но чтобы закрепиться в «Зените», нужно быть на голову сильнее. Недостаточно быть просто хорошим игроком. Я знаю, что Аршавин искренне хочет, чтобы воспитанники пробивались в основную команду. Но результат всегда важнее.
— Сейчас, когда ты завершил карьеру, есть ли у тебя какие-то обиды?
— Нет. Абсолютно нет. Футбол дал мне очень многое. Я увидел мир. Познакомился с невероятными людьми и обрел стальную дисциплину. Это опыт, который мало кто получает.
— Тогда последний вопрос. Ты счастлив сейчас?
— Да, потому что наконец честен с собой. Убежден в одном: человек должен именно жить своим делом и с огромным энтузиазмом вкладываться в него. Не ради денег, не ради кого-то. Тогда ты проживаешь жизнь, которую хочешь, — в этом и есть счастье!
Новый бомбардир «Зенита»: забил 33 за сезон, резко против лимита, зрело разбирает причины побед
Захарян, Тюкавин и еще восемь будущих звезд из ЮФЛ
Топовые легионеры и умные россияне: 5 игроков РПЛ, от которых ждем гораздо большего весной
Топ-клубы готовят молодежь к рестарту РПЛ: за этими талантами нужно следить уже весной
Роман Кольцов, «Спорт-Экспресс»