Какая кнопка в ракете самая главная? На этот и другие вопросы земляков ответил космонавт Кирилл Песков

Невероятных зрелищ в космосе очень много

Кирилл Песков на встрече с земляками. Фото Натальи Алексеевой

В преддверии Дня космонавтики вновь вернемся к нашему космонавту Кириллу Пескову. Кирилл Александрович проводил немало встреч с журналистами, студентами, учениками и другими назаровцами. О чем его спрашивали? Хотите узнать ответы космонавта?

Со знаменательной встре­чи с назаров­цами прошло полгода. Ос­новные моменты визита кос­монавта домой мы освещали, но далеко не все вошло тогда в номер газеты. На встрече в Городском дворце культуры «Угольщик» многие назаров­цы, особенно дети, задавали свои вопросы. И сегодня от­веты космонавта мы предла­гаем вашему вниманию.

– Расскажите о ваших пер­вых впечатлениях, когда вы оказались в космосе.

– Атмосфера, конечно, очень красивая, сверху чер­ное небо, снизу синяя вода. Это красиво, безусловно. Но, летая в авиации, из кабины я порой видел гораздо более космические пейзажи. И по­этому первая мысль у меня была: «И все, что ли?». Мо­жет, куда-нибудь подальше полетим, чтобы как-то вот посмотреть под другим углом. Но потом, когда мы уже при­летели на станцию, когда я обжился, начал вглядывать­ся в Землю, я понял, что это, ну, красота неописуемая, там совсем другие масштабы. И словами это трудно передать. В общем, это не то что впечат­ляет, захватывает дух, это вот прямо всецело тебя забирает. Вот как выглядит, допустим, гроза с орбиты. Это очень кра­сиво, невероятно. Она похожа на искрящийся ковер. На Зем­ле мы видим одну-две мол­нии, они вспыхивают перио­дически, а здесь ты видишь искрящийся ковер, который уходит в горизонт, и все. В общем, невероятных зрелищ в космосе очень-очень много. Только рассветы на станции мы встречаем 16 раз.

– Когда вы находились в космосе и в преддверии вашего юбилейного дня рождения, дети рисовали рисунки. Рисунок Русланы Крыловской стал обложкой номера газеты «Советское Причулымье». Вы получали рисунки ребят?

– Я рисунки все получал и видел. И у меня огромное чувство благодарности – это было настолько приятно, что тоже не передать словами, и это трогало до слез, когда вот эти поздравления с днем рож­дения и с Днем космонавтики мне приходили. Я не мог пове­рить своим глазам. я не пред­ставлял, насколько для ребя­тишек это будет интересно и важно, и огромное спасибо всем за поддержку. В космосе не было ни тяжело, ни груст­но, но я настолько был при­ятно поражен, обескуражен этим теплом, идущим от вас, от детских сердец, что хо­чется еще раз сказать всем большое спасибо.

– Какие ощущения вы ис­пытывали в невесомости? Как это – работать в невесо­мости. Легко ли это?

– Это легко. Но к этому нужно привыкнуть. Мне нравится такая аналогия, что если бы можно было в каком-то гараже создать не­весомость, то это был бы луч­ший автосервис. Потому что работать действи­тельно очень легко. Ты можешь под любым углом подлезть куда угодно. У тебя нет верха, нет низа, потолок и стены – это условность, просто для облегчения ориентации пространства. Ты можешь в каком угодно по­ложении делать что угодно, какие угод­но тяжелые вещи пере­мещать. Вес пропадает, но масса никуда не девается, есть инерция, но как бы это уже нюанс. Когда ты к этому привыкаешь, когда ты пони­маешь, как это работает, это очень удобно

– Удобно ли спать в неве­сомости?

– Спать в невесомости – это обалденно. Знаете, с чем это можно сравнить... в дет­стве, на даче на реке Чулым, я уходил маленечко вверх по течению, задерживал дыха­ние, ложился на воду, рассла­блялся и плыл. Невесомость -это как если расслабиться в воде, только в невесомо­сти ты можешь дышать при этом. И поэтому высыпаешься очень хорошо, ничего не за­текает, и это фантастически. Спишь при этом в спальном мешке, который зафиксиро­ван на стене или на какой-то поверхности.

– Какой был самый слож­ный этап при подготовке по­лета в космос?

– Самый сложный этап был – ждать. Ждать, потому что возникали иногда какие- то обстоятельства, которые от меня никак не зависели. И нужно было просто вот ждать и надеяться на лучшее и при этом не впадать в уныние, чтобы продолжать работать, сдавать экзамены, проходить разные медкомиссии. И вот это самое сложное.

- Какие исследования, там, опыты вы проводили все это время, когда были в космосе?

- У меня основной пласт работ был по дистанционному зондированию Земли. То есть снимал фото и видео земной поверхности в различных спектрах для мониторинга экологической обстановки на планете. Это нужно было для накопления данных. Мы эти данные отправляем ученым, они потом их обрабатывают и что-то с ними делают. Мне пока не сказали, зачем. Но в основном это было техниче­ское обслуживание станции. Менял то, что ломалось, или то, что надо было планово по­менять.

– Какая кнопка в ракете самая главная?

– Кнопка? Я думаю, вы­хода на связь с ЦУП, потому что если что-то забыл и не знаешь, что делать, то мож­но спросить.

– При приземлении мож­но же упасть и в неизвест­ное место попасть? Как вы приземляетесь и как вас на­ходят?

– Можно, да. Но, в общем, есть целый отдел людей, ко­торые знают физику и мате­матику гораздо лучше нас, космонавтов, и они рассчи­тывают траекторию движе­ния корабля, и они говорят кораблю, когда и куда лететь.

Автор рисунка Вика Хахаева

– Какое достижение считаете главным в своей жизни, личной и космической?

– Главным достижением, я думаю, является то, что я всегда занимался тем, что люблю. И вот чего и всем ре­бятам – подрастающим, выбирающим свой жизненный путь, хочу поже­лать, чтобы каждый, не важно, чем будет заниматься, главное, что­бы это было любимое дело. Поэтому, в принципе, то, что мы можем прилететь куда- то неизвестно куда, это исключено, потому что очень много людей забо­тятся о том, чтобы мы по­летели туда, куда нужно.

– Сколько дней надо, чтобы от кос­мической станции до­браться к Земле?

– На самом деле можно очень быстро прилететь на Землю, но так как мы хотим прилететь, вот как уже спра­шивали, не куда угодно, а в нужную точку, поэтому это время чуть больше. То есть если мы затормозим и поле­тим к Земле, то от момента начала торможения до мо­мента посадки проходит час с небольшим. То есть недолго. А путь на орбиту занимает всего лишь 500 секунд, около того, то есть меньше 10 минут.

– Хотели бы вы опять при­йти учиться в школу? Хотя бы на один день.

– Честно, нет. Вот порабо­тать летчиком, да, а в школу нет.

– Сталкивались ли вы с какими-нибудь трудностями во время полета?

– В целом нет. Если они и были, то они проходили не­заметно, потому что работа интересная и долго идешь ты к этому полету, поэтому все трудности воспринимаются по-другому. Когда ты идешь в поход куда-то в гору, тебе тя­жело? Да. И вопрос тогда: «А зачем ты туда пошел? Тогда иди и не жалуйся». Вот тут то же самое. Поэтому если труд­ности и были, то я не могу их вспомнить, потому что они были частью всего полета.

– Кирилл Александрович, в космосе еда в тюбиках была такого же вкуса, как на Земле?

– Вкус еды, вот для меня он не поменялся. Но еда там сей­час не в тюбиках, в тюбиках у нас были только мед, кетчуп и какой-то там брусничный соус. А еда сейчас достав­ляется в консервных банках и сублимированная. То есть сушеная. То есть варят, к при­меру, борщ, из него убирают воду, все, что осталось сухое, упаковывают в вакуумный па­кетик. Потом мы этот пакетик заправляем водой, десять- пятнадцать минут он завари­вается, и едим. Еда там очень вкусная, ее очень много, разнообразные блюда, и мне она не успела надоесть.

– Какие сны снились вам в космосе, отличаются ли они от земных?

– Да, в принципе, ничем. Каких-то таких ярких снов я не припомню. Что на Земле, что в космосе. То есть в кос­мосе иногда снится какая-то земная жизнь, иногда снится, что на станции работаешь. Ну и так же по прилету на Зем­лю. Я, кстати, даже не помню, снился ли мне хоть раз полет космический. По-моему, пока что нет. В принципе, так же. Но самое интересное, что практически сразу у меня было такое впечатление, что как будто все так и должно быть. То есть ты не восприни­маешь полет и нахождение в космосе как что-то необыч­ное. И вот это удивительно, как человеческий разум адап­тируется к тому, что неваж­но, что вокруг происходит, рано или поздно ты просто воспринимаешь это как дан­ность. К новому быстро при­выкаешь. Потом это кажется чем-то обыкновенным. И поэтому сны это как отра­жение наших эмоций, они не особо отличаются. Но в первые дни снилось, знаете, какая-то смесь земной жизни и космической. Мне снилось, что я дома что-то делаю, но там невесомость.

– Как вы ощутили себя, проснувшись однажды зна­менитым?

– Да никак. Как и вчера.

– Ну то есть для вас ни­чего такого необычного не произошло?

– Понимаете, это побочный эффект, так скажем. И, честно, он порой напрягает… Если я хотел бы быть знаменитым, пошел бы в артисты. Я пошел в летчики. Мне нравится расска­зывать про космос, и про лет­ную работу мог рассказывать бесконечно, и сейчас могу про космическую. Но вот торговля лицом мне не по душе.

– У вас и у ваших коллег не складывалось впечатле­ния во время полета, что мы не одни в этой Вселенной?

– Космос, он бесконечен, как наша наука говорит, и, значит, есть бесконечная вероятность того, что там кто-то еще где-то живет... Не знаю. Может, наверняка какая-то жизнь там есть. Раз­умная она или нет. Рано или поздно, наверное, выясним.

– Что вы делали в свобод­ное время в космосе?

– Много свободного вре­мени я тратил на различные опыты, игры с невесомостью, особенно нравилось экспери­ментировать с жидкостями. И транслировал это через свой интернет-канал, в этом мне на Земле по­могала супруга. Мне хотелось показать какие-то удивитель­ные вещи. Некоторые из них другие космо­навты уже показывали раньше. Что-то, воз­можно, было впервые показано. Но я пытал­ся найти любопытные штуки и снять их, по­казать, чтобы ребятам тоже было интересно изучать со мной космос.

– Какие советы вы можете дать детям, которые хотят полететь в космос?

– Летать в космос, конечно, здорово, но жизнь она прекрасна сама по себе. Пожелать, конечно же, здоровья хочу всем. Оно всем нуж­но. А посоветовать хочу сохранять в себе любоз­нательность, любопытство, задавать вопросы, и это раз. Во-вторых, не отчаиваться, когда что-то идет не так. Допустим, захотел в космос полететь, при­ходишь к врачам, а врачи говорят: «Извини…». Надо понимать, что наша жизнь не заканчивается на этом. Есть много других интересных вещей. И нужно про­бовать, нужно искать. И вот подходим к третьему. Третье – советую и желаю всем найти свое любимое дело, то, что прямо по душе. И тогда будет и жизнь счастливая, и материальные блага придут, и все будет, и в семье хорошо, и все будут радостны.

– Хотелось ли вам петь песни, когда вы смотрели на Землю в иллюминатор. И если хотелось, то какие?

– Нет, не хотелось, хоте­лось просто молча наблю­дать, созерцать эту красоту, как-то осознавать себя ча­стью этого всего огромного мира. Как-то хотелось это делать молча.

– Какие были ощущения при приземлении? Ну, гово­ря про тело, как это чувство­валось?

– Да пока сидел, никто меня не трогал, все было прекрасно. Когда меня до­стали с корабля и заставили снимать скафандр, вот тогда было мне «очень хорошо». А через пару-тройку часов мы уже были в состоянии дви­гаться сами.

– Скажите, вы в космосе чувствуете какие-то запахи?

– Ну, те же самые, как на Земле. Да там воздух очень похож на воздух в самоле­те, он такой искусственный. В самолете, вам открою се­крет, воздух отбирается от турбины и, грубо говоря, из-за борта. И температу­ра +150 и -50 смешивается вместе, получается пример­но +25, и этим мы дышим. То есть воздух сухой, он та­кой «жареный». На станции воздух привозят в баллонах, он тоже сухой и, в принци­пе, по вкусу такой же, а за­пахи распространяются по тем же законам. Например, открыл банку с персиками, пахнет персиками, открыл банку с говядиной, пахнет говядиной.

– Кирилл Александрович, скажите, пожалуйста, а что вдохновило вас на то, чтобы стать космонавтом?

– Я думаю, вдохно­вили меня родители, бабушка, дедушка… Они поддерживали мои интересы в дет­стве. Все мы в детстве задаем вопросы: «По­чему небо синее? По­чему трава зеленая?» и так далее. К сожале­нию, не все взрослые поддерживают лю­бознательность ребя­тишек. А мне повезло, что мне на эти вопросы отвечали. И поэтому я продолжал эти во­просы задавать. И в конце концов это лю­бопытство меня при­вело туда, где можно задавать еще больше вопросов и получать еще больше ответов.

Вопросы и ответы к печати подготовила Ольга ЦИКУРОВА