Знаменитая фраза про то, что весь мир — театр, а люди в нем — актеры, обычно приписывается Шекспиру, будто это его личное изречение. В действительности это зачин монолога Жака из шекспировской комедии «Как вам это понравится»: “All the world's a stage, // And all the men and women merely players”. В переводе Татьяны Щепкиной-Куперник: «Весь мир – театр. // В нем женщины, мужчины – все актеры». Или, в переводе Осии Сороки: «Весь мир — театр, и люди в нем — актеры», что нам привычнее. Обоим переводчикам важно было сохранить поэтический ритм, тогда как ускользает важный смысл: речь тут не просто об актерах, а о людях, лишь играющих отведенные им роли на театральной сцене, выступающей моделью мира.
И если у Шекспира вселенная подобна театральной сцене, то Сергей Шаргунов заключает в завершение первого писательского клуба в Музее Льва Толстого: «Быть может, вся русская литература — черновик?». А значит, мы — всего лишь читатели, заглядывающие в черновые записи, пытающиеся разглядеть наиболее верный и точный вариант, теряющиеся в догадках, но не отрывающие взор от любимых текстов.
Концепция писательского клуба не похожа, например, на клуб читательский. Здесь обсуждается не полноценный роман, уже прочитанный аудиторией, а развернутый фрагмент свеженаписанного, представляемый на публику автором. Ведущим клуба выступает тоже действующий писатель, и его оптика зорка, а оценка — далеко не обязательно комплементарна.
Возможно, окажись здесь на «скамье подсудимого» Лев Толстой, разгорелась бы пламенная дискуссия. Хотя Лев Николаевич, относившийся к критике не без обид, но с живым интересом, искавший точные и глубокие суждения, мог бы оценить такой формат по достоинству. Другой вопрос, что еще ярче было бы назначить Толстого модератором дискуссии: было бы счастьем послушать его острые суждения о новой литературе, ведь и современников, которые станут классиками, он не слишком щадил.
Гостем первого Писательского клуба стал Андрей Рубанов, лауреат премий «Ясная Поляна» и «Национальный бестселлер», автор таких романов, как «Патриот» (2017) и «Финист — ясный сокол» (2019). Он принес для чтения отрывок из «Мороза по жести», нового романа, который выйдет в нынешнем году. Это идейное продолжение предыдущего крупного произведения автора, «Человека из красного дерева» (2021). Вновь Рубанов обращается к теме веры и безверия, язычества и христианства. Затрагивается вопрос кровопролитных жертвоприношений в языческой культуре, в том числе человеческих. Один из персонажей изрекает робкую надежду, что в жертву принесут все-таки не его. Судя по услышанному тексту — жесткому, диковатому — вопрос этот отнюдь не праздный.
Сергей Шаргунов ведет клуб без потока восхищений в адрес гостя. Предметом критики становится редкое обращение к юмору и недокрученность имеющихся шуток, топорность языка — впрочем, с обоснованием в логике романа в жанре православной фантастики: его герои из дерева, у них нет сердца, а значит, рубленый стиль фразы имеет смысл. Сам писатель замечает за собой длинноты, при перечтении отрывка вслух опуская предложения и целые абзацы. Так клуб превращается в лабораторию письма для опытных авторов, не менее придирчивую, чем семинары в литературном институте. А слушатели делятся собственным непредвзятым взглядом.
«Не показывайте никому никогда своих черновиков», заключает Рубанов. Шаргунов, впрочем, с ним не согласен: вопрос в том, найдется ли сегодня на каждого мыслителя своя Софья Андреевна. Ответ — на будущих заседаниях клуба. Следующее уже совсем скоро, 21 апреля!
Автор статьи Юрий Кунгуров