Рассказ, в котором магия оказалась бессильна, а чай с малиной — всемогущ
Вместо предисловия
Ведунья не болела сто лет.
Она лечила зверей, заваривала травы, выгоняла хворь из деревенских детей (тайком, чтобы не спалили). Сама же оставалась невредимой - магия берегла, лес хранил, ветры уносили прочь любую заразу.
Она даже забыла, как это - болеть.
Чихать. Кашлять. Лежать с температурой и чувствовать, что тело тебя подводит.
А потом пришёл охотник.
Принёс простуду.
Не специально, конечно. Он сам подхватил её в деревне, когда ходил за солью. Вернулся с красным носом, хриплым голосом и убеждением, что «само пройдёт».
Не прошло.
Через три дня ведунья чихнула впервые за сто лет.
И всё пошло по одному месту.
Глава 1. Первый чих
Это случилось утром.
Она заваривала чай. Обычное дело — мята, кипяток, пара капель мёда.
И вдруг: «Апчхи!»
Чай разлился. Кружка опрокинулась. Хмур на полке испуганно каркнул и улетел на крышу.
— Что это было? — спросил Рагнар из-за стола.
Ведунья замерла. Потрогала лоб. Потом нос. Потом снова лоб.
— Не знаю, — сказала она тихо. — Такого не было... давно.
— Давно — это сколько?
— Сто лет. Примерно.
Охотник поперхнулся чаем.
— Ты хочешь сказать, что не чихала сто лет?
— Я не болела сто лет. Чихала, наверное, тоже. Я уже не помню.
Она села на лавку. Посмотрела на свои руки. Обычные руки. Но почему-то чуть горячее, чем обычно.
— Это ты виноват, — сказала она.
— Я?! — возмутился Рагнар. — Я вообще здоров как бык!
Он хотел добавить что-то ещё, но в этот момент сам чихнул. Громко. Раскатисто. Так, что Хмур с крыши каркнул в ответ.
Они посмотрели друг на друга.
— Мы оба больны, — констатировала ведунья.
— Я не виноват!
— Ты принёс заразу из деревни.
— А ты меня поцеловала.
— А ты не мыл руки.
— А ты не заварила тот чай с калиной, который всегда пьёшь при простуде!
— Потому что я не знала, что болею! Я сто лет не болела!
Они замолчали. Потом ведунья чихнула снова. Потом он.
Хмур улетел подальше от греха.
Глава 2. Магия не работает
К вечеру ведунье стало хуже.
Температура поднялась. Нос заложило. Глаза слезились.
Она попыталась сотворить простейшее заклинание — то, что всегда убирало любую хворь за минуту.
Ничего не вышло.
Пальцы не слушались. Слова путались. Энергия текла куда-то не туда, как вода сквозь треснувшую плотину.
— Не работает, — прошептала она.
— Что не работает? — спросил Рагнар, который возился у печи.
— Магия. Я не чувствую её. Или она не чувствует меня.
Он подошёл, сел рядом на край кровати. Потрогал её лоб.
— Горячая.
— Я знаю.
— А что обычно помогает?
— Обычно я помогаю другим. Себе... никогда не приходилось.
Он посмотрел на неё. Больную. Беспомощную. Ту, которая всегда знала, что делать.
— Тогда я буду помогать тебе, — сказал он.
— Ты? — она попыталась усмехнуться, но получился кашель. — Ты, который топил печь с закрытой заслонкой?
— Я учусь, — обиженно сказал он. — И вообще, закрытая заслонка была только один раз.
— Два.
— Два. Но теперь я профи.
Она хотела возразить, но чихнула. А он уже надевал куртку.
— Я мигом, — сказал Рагнар. — Не умирай без меня.
— Не планировала, — прошептала она в подушку.
Глава 3. Лекарство от охотника
Он вернулся через час.
Мокрый (пошёл снег), красный (бежал быстро) и с полной корзиной.
— Что это? — спросила ведунья, приподнимая голову.
— Малина. Сушёная. Запасная. Я нашёл в кладовке.
— Я знаю, что в кладовке. Я сама туда складывала.
— А ещё мёд. И лимон. И какие-то травы — я не понял какие, но они пахнут лечебно.
Он поставил корзину на стол и начал колдовать.
Смотреть на то, как бывший охотник за ведьмами пытается заварить чай, было одновременно страшно и умилительно.
Он кипятил воду. Засыпал малину. Добавил мёда — слишком много. Потом понял, что перебор, и добавил ещё воды.
Потом насыпал травы. Перепутал. Выловил ложкой.
— Ты уверен, что это съедобно? — спросила ведунья.
— Нет, — честно сказал он. — Но умрём вместе.
Она не засмеялась — не было сил. Но внутри что-то потеплело. Не от чая. От него.
Глава 4. Чай, который спас
Она пила этот чай и не верила своим ощущениям.
Вкус был... странным. Слишком сладким. Слишком травяным. С привкусом его паники и заботы.
— Ужасно, — сказала она.
— Знаю, — кивнул он.
— Но я выпью.
— Пей.
Она пила. Медленно. С наслаждением. Потому что это был первый чай, который заварил для неё кто-то другой.
— Ещё? — спросил он.
— Ещё.
Он заварил вторую кружку. Уже лучше — меньше мёда, больше малины.
К вечеру температура спала. Нет, не от чая — магия всё же вернулась, когда ведунья немного отдохнула. Но первую кружку она запомнила навсегда.
— Знаешь, — сказала она, лёжа в кровати и глядя на него. — Ты, наверное, единственный человек, который заботился обо мне за последние сто лет.
— Жалко, что я при этом умудрился тебя заразить.
— Это мелочи.
Он сел рядом, взял её руку.
— Я боюсь, — сказал он тихо. — Когда ты болеешь... я не знаю, что делать. Я умею только убивать. А лечить — нет.
— Ты умеешь заваривать чай, — сказала она. — Это уже много.
Он усмехнулся.
— И топить печь. Почти без дыма.
— Почти, — согласилась она и закрыла глаза.
Он сидел рядом, держал её за руку и слушал, как дышит лес за окном.
Хмур вернулся на полку и сделал вид, что не смотрит.
Глава 5. Выздоровление
Через три дня ведунья встала.
Ноги слушались. Голова была ясной. Магия текла по венам, как прежде.
Она вышла на крыльцо, вдохнула морозный воздух и улыбнулась.
— Жива, — сказала она.
— А я говорил, — ответил Рагнар, который колол дрова у сарая.
— Ты говорил, что «само пройдёт».
— Ну и прошло же.
— После трёх дней моего страдания.
— Ты не страдала, ты спала и пила мой чай.
— Твой чай был ужасен.
— Но ты пила.
— Потому что ты смотрел на меня такими глазами.
— Какими?
— Как побитый щенок, который принёс тапки и не понимает, почему его не хвалят.
Он обиженно засопел, но улыбнулся.
— Зато я тебя вылечил, — сказал он.
— Ты меня заразил, а потом вылечил. Это не считается подвигом.
— Считается. Я требую признания.
Она подошла, встала на цыпочки и чмокнула его в щёку.
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— За то, что не бросил. За то, что боялся. За чай. Даже за тот, который был ужасным.
Он обнял её. Крепко. Так, как не обнимал никогда.
— Не болей больше, — сказал он в макушку.
— Постараюсь, — ответила она.
Хмур каркнул с крыши.
Ему показалось, что в избе стало слишком тепло.
Эпилог. Месяц спустя
Рагнар больше не ходил в деревню за солью.
Ведунья научила его делать соль из трав — не такую солёную, но зато свою, лесную.
— А простуду где теперь брать? — спросил он однажды.
— Нигде, — ответила она. — Я запрещаю.
— Ты не можешь запретить простуду.
— Я ведунья. Я могу всё.
Он не стал спорить.
Потому что знал: спорить с женщиной, которая сто лет не болела, а потом слегла из-за его любви, — себе дороже.
А ещё он знал: если она заболеет снова, он опять будет заваривать ужасный чай. И сидеть рядом. И держать за руку.
Потому что это и есть любовь.
Не магия. Не заклинания. А умение быть рядом, даже когда ничего не умеешь.
❤️ Вам понравилось?
Ставьте лайк, если хотите прочитать продолжение:
«Как охотник пытался сварить суп и чуть не спалил избу»
Спойлер: соли было много, моркови — мало, а ведунья впервые пожалела, что не выучила заклинание «верни как было».
А в комментариях поделитесь: кто за кем ухаживает в вашей семье, когда кто-то болеет? Есть свои «ужасные чаи»?
Тише... Слышите? Это «Шёпот лесных болот». Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующую историю.