Вы когда-нибудь задумывались, глядя на ночное небо, что там, среди мерцающих звёзд, уже который год идёт тихая, но очень жестокая война? Не за планеты и не за астероиды. За право связывать нашу планету в единую цифровую паутину. И в этой войне, как ни странно, всё началось не с Илона Маска и его «тарелок». Всё началось у нас.
Мы привыкли думать, что Starlink — это гениальное изобретение «нового Эдисона». Что именно американцы придумали опутать Землю роем низколетящих спутников. Но это, мягко говоря, не совсем так. Концепция была проработана ещё в позднем СССР. И если бы не известные события 1991 года, первая такая группировка могла бы называться не «Starlink», а как-нибудь вроде «Созвездие» или «Луч». И догонять пришлось бы американцам.
Но история, как это часто бывает, распорядилась иначе. И сегодня мы разбираемся, почему наш ответ под названием «Рассвет» — это не просто запуск «железок» в космос, а вопрос геополитического выживания.
Как советские инженеры уехали и «подарили» Западу идею сетецентрической войны
Представьте начало 90-х. Руины великой космической державы. Гениальные инженеры, которые ещё вчера проектировали орбитальные станции, сегодня торгуют шапками или мотаются по заграницам в поисках работы. Часть из них, те самые «мозги», что прорабатывали создание глобальной низкоорбитальной системы связи, оказались на Западе.
И знаете, что произошло? Их идея не умерла. Она просто переехала. Потому что американские военные, в отличие от наших «эффективных менеджеров» той эпохи, отлично понимали ценность связи на поле боя в реальном времени. Увидеть цель, передать координаты, нанести удар — и всё это за секунды, без задержек и «абонент временно недоступен». Именно так рождалась концепция сетецентрической войны.
Маск пришёл чуть позже. Он просто оседлал уже готовый технологический тренд, добавил к нему свои миллиарды, харизму и умение пиарить. В 2015 году SpaceX подала заявку на 4408 спутников. Потом аппетиты выросли до почти 30 тысяч. И с мая 2019 года эти аппараты начали заполонять орбиту. Сегодня их там уже больше 10 тысяч. И именно они, хотим мы того или нет, стали «глазами и ушами» ВСУ, позволив им превратить привычную войну в цифровой тир.
Но Маск — не единственный игрок. И это важно понимать, чтобы оценить масштаб происходящего.
Клуб избранных: США, Европа, Китай и… кто ещё?
Глобальная низкоорбитальная связь — штука дорогая и сложная. Настолько, что позволить себе её могут лишь те, кто претендует на настоящую, а не местечковую субъектность в мире. Посмотрите на список. Он короткий.
США (Starlink). Законодатели моды. У них есть деньги, ракеты и, главное, уже развёрнутая группировка, которая даёт им колоссальное преимущество. Они первые, и это факт.
Европа (OneWeb). Британцы спохватились почти сразу, отстав от Маска меньше чем на год. Их группировка поскромнее, чуть более 600 спутников, но она работает. И, что характерно, её тоже активно юзают украинские морские дроны. Правда, в 2023-м OneWeb проглотила французская Eutelsat, превратив проект в общеевропейский. Видимо, в одиночку британцам стало тяжко.
Китай (Qianfan и Gouwang). Поднебесная, как обычно, не стала класть яйца в одну корзину. Они запустили сразу два параллельных проекта. Один, Qianfan, стартовал в августе 2024-го, но забуксовал. Уперлись в банальную нехватку ракет. Вывели всего 108 спутников из запланированных 15 тысяч. Второй, Gouwang, начал чуть позже, но уже обогнал первого — 136 аппаратов на орбите. Китайцы спешат, но темпы пока не впечатляют. К концу 2020-х развернуть такие армады они вряд ли успеют.
И вот тут на сцену выходим мы. Четвёртый игрок.
«Рассвет» над Плесецком: что мы запустили и почему это чудо
23 марта 2026 года с космодрома «Плесецк» ракета «Союз-2.1б» вывела на орбиту первые 16 спутников системы «Рассвет». Разработчик — компания «Бюро 1440» (бывший «Мегафон»). Звучит, может, и не так громко, как «SpaceX», но суть от этого не меняется.
Наша группировка планируется куда скромнее масковской — около 900 аппаратов к 2035 году. Темп вывода — 160-180 спутников в год. Это примерно 10-12 пусков в год, по 16 штук за раз. То есть по факту нам нужно штамповать по одному «Союзу» в месяц. И вот тут, положа руку на сердце, главный вопрос не в самих спутниках. Он в ракетах.
Потянем ли мы увеличение выпуска носителей «Союз-2» в полтора-два раза? Вопрос открытый. Но если потянем, то уже к концу 2026 года система начнёт работать в более-менее полноценном режиме. И это будет прорыв. Причём двойной.
Во-первых, для гражданского сектора. Связь в Арктике, на трассе М-4, в глухой тайге, куда оптоволокно не протянешь. Во-вторых, для фронта. Своя, независимая, защищённая система связи, которая не отключится по щелчку пальцев из-за океана. Это не просто удобство. Это вопрос жизни и смерти наших бойцов.
Почему это важно не только для космонавтики?
Есть такая штука — гибридные войны. Когда не танки идут на танки, а рушится экономика, отключается интернет и население начинает паниковать. И вот представьте: государство полностью контролирует наземный интернет. Отключило рубильник — и всё, страна в информационной блокаде. А теперь представьте, что у условного «противника» есть Starlink. Тысячи терминалов, которые ловят сигнал прямо с неба, минуя любые наземные кордоны.
Контролировать информационное поле в такой ситуации становится практически невозможно. И тот, у кого нет своей такой системы, автоматически становится уязвимым. Его можно «выключить» или дезинформировать. Именно поэтому все, кто претендует на роль самостоятельных центров силы, бросились создавать свои «рассветы» и «звёздные звенья».
То, что Россия, несмотря на санкции, технологическое наследие 90-х и все прочие «прелести», смогла войти в этот клуб — это не просто повод для гордости. Это феноменальное достижение. Мы не просто догоняем. Мы возвращаем себе место за столом, где решается, как будет выглядеть цифровой мир через 10-20 лет.
Ну и чтобы закрыть тему. Есть ещё пятый игрок — канадский проект Telesat Lightspeed. Около 200 спутников, запускать будут на тех же Falcon 9 с середины 2026-го. И всё. Больше никто в мире на такое не замахивается. Остальные — просто зрители в этом дорогом кинотеатре.
💬 А что думаете вы? Получится ли у нас выдержать темп и не превратить «Рассвет» в очередной долгострой? Или гонка за Маском уже проиграна? Пишите в комментариях — обсудим без иллюзий, но и без пораженческих настроений.