Алина пришла в это кафе из-за соседа. Третья суббота подряд он что-то сверлил, и третью субботу подряд она хватала ноутбук и уходила. Обычно она устраивалась в тихом углу, заказывала кофе и к вечеру закрывала половину отчёта. Обычно – это до сегодня.
Сегодня в кафе гуляла свадьба.
Алина поняла это сразу, как вошла: половина зала была сдвинута, столы составлены в длинный ряд, у окна гремела музыка. Она сделала шаг назад к двери, но посмотрела в телефон – сосед начал в восемь утра и к трём всё ещё не останавливался. Отчёт надо сдать в понедельник. Другого кафе рядом не было.
Алина нашла столик у дальней стены, поставила ноутбук, достала наушники. Заказала кофе. Попробовала работать.
Через десять минут сняла наушники: музыка пробивалась насквозь, через вату и через здравый смысл. Тогда она открыла таблицу и решила просто не думать о том, что за спиной кто-то произносит тост за молодых.
За следующий час она продвинулась ровно настолько, чтобы понять: ещё немного – и она не продвинется совсем.
***
Он появился сбоку. Алина заметила его краем глаза – мужчина в тёмном костюме с чуть ослабленным галстуком остановился у её столика и негромко сказал:
– Можно? Там очень громко.
Она посмотрела на него. Потом – на свободный стул напротив. Потом – на весёлую толпу за его спиной.
– Это же ваша свадьба, – сказала она.
Он покачал головой.
– Нет. Брата.
Алина убрала со стула сумку.
Он сел. Поставил перед собой бокал с вином и взял его двумя руками – не как пьют, а как держат что-то просто так, за компанию. Не пил.
– Спасибо, – сказал он.
– Не за что.
Она вернулась к таблице. Он смотрел куда-то в сторону – туда, где гости вставали с бокалами и снова садились, и снова вставали. Потом сказал, не оборачиваясь:
– Там тамада. Очень активная.
– Слышу.
– Она спрашивала, женат ли я.
Алина подняла взгляд от экрана.
– И что вы ответили?
– Нет.
– Тогда понятно, почему вы здесь.
Он коротко усмехнулся. Это было не виновато и не весело – скорее просто честно. Алина вернулась к цифрам, но что-то уже не складывалось. Она не сразу поняла, что именно. Потом поняла: тишина за столиком. После часа свадебного шума – неожиданная тишина рядом.
Она убрала со лба прядь волос, выбившуюся из узла, и спросила, не особенно думая:
– Вы часто бываете на таких мероприятиях?
– Стараюсь не бывать.
– Но пришли.
– Нельзя было не прийти. Антон всё-таки брат.
Алина кивнула. Это она понимала. Некоторые вещи делаешь не потому, что хочешь, а потому что это твой брат, или твой дедлайн, или твой сосед с дрелью.
– Я Павел, – сказал он, как будто только вспомнил, что не представился.
– Алина.
– Работаете?
– Пытаюсь. Отчёт в понедельник.
– Сложный?
– Финансовая аналитика. Скучная, если честно.
– А зачем тогда?
Она посмотрела на него внимательнее. Вопрос был задан без насмешки – спокойно, как будто он и правда интересовался ответом.
– Потому что скучная – это не причина не делать. Это чья-то работа. Моя.
Павел кивнул. Снова посмотрел в сторону зала, где тамада что-то объявляла в микрофон. Взял бокал. Поставил обратно.
– Я занимаюсь строительными проектами, – сказал он. – Тоже бывает скучно. Но дома стоят.
– Хорошая логика.
– Брат её не понимает. Он спрашивает, зачем я всё усложняю.
– А вы?
– Я говорю, что дома должны стоять долго.
Алина закрыла одну вкладку в таблице и открыла другую. Но смотрела не в экран.
– Брат давно с ней знаком? – спросила она, кивнув в сторону шумного зала.
– Полтора года.
– Быстро.
– Он всегда быстро, – сказал Павел. – Это его способ жить. Принимает решения до того, как у него появляются сомнения.
– Это хорошо или плохо?
– Зависит от решения.
За их спинами кто-то засмеялся громко и некрасиво. Алина поморщилась. Павел не отреагировал – видно было, что он давно научился не реагировать на этот звук.
– Вы тоже из города? – спросила она.
– Да. Живу один, третий год. До этого – другой город, другие обстоятельства.
– Переехали из-за работы?
– Из-за всего сразу.
Он не стал объяснять. Алина не стала спрашивать. Это тоже оказалось правильным – не лезть, если не зовут. За последний час она успела это понять.
Она убрала со лба выбившуюся прядь – та снова выбилась, упрямо. Посмотрела в экран. Строчки там были всё те же, которые она не могла собрать уже с обеда.
***
Они говорили ещё около часа. Алина так и не поняла, в какой момент перестала следить за таблицей и начала следить за разговором. Может, тогда, когда Павел сказал, что последний раз был на свадьбе семь лет назад и то – на своей. Она не спросила подробностей. Он не предложил. Но что-то в том, как он это сказал – ровно, без горечи, просто как факт, – сделало это важным.
Или, может, раньше – когда она пожаловалась на соседа, а он сказал, что у него в подъезде живёт женщина, которая каждое воскресенье в шесть утра запускает стиральную машину, и она, очевидно, считает, что остальные жильцы тоже встают в шесть. Алина засмеялась. Не вежливо – по-настоящему. И сразу удивилась: когда она в последний раз смеялась не вежливо?
К середине разговора её ноутбук погас сам – сработал таймер блокировки. Она его не разблокировала.
За их спинами гуляла чужая свадьба. Там кто-то снова говорил тост, там кто-то снова чокался, там тамада снова включала медленную песню. Алина всё это слышала – но как будто издалека, как будто радио в соседней комнате.
– Антон похож на вас? – спросила она.
– Нет. Он шумный. Он умеет входить в комнату так, чтобы все обернулись.
– А вы?
– Я умею войти так, чтобы никто не заметил.
– Это тоже полезный навык.
– Иногда. Зависит от того, что ты ищешь.
Она хотела спросить, что именно он ищет, но не успела: из зала пришли двое гостей, один из них сказал «Паш, тебя ждут, там фотографии», и Павел медленно встал.
Он смотрел на неё секунду, прежде чем сказал:
– Мне нужно идти.
– Да, я понимаю.
Он взял со стола бокал – за всё это время так и не выпил – и поставил его на поднос проходившей мимо официантки. Потом повернулся и спросил:
– Вы здесь будете?
– Пока не сдам отчёт.
Он кивнул. И ушёл.
Алина посмотрела на тёмный экран ноутбука. Потом разблокировала его. Открыла таблицу. Строчки были те же самые – и почему-то теперь они казались совсем не важными.
***
Прошло пятнадцать минут. Может, чуть больше – она не следила. Просто сидела с открытым ноутбуком и делала вид, что работает, а на самом деле слушала, как за спиной играет медленная песня и кто-то топчется на небольшом пятачке у окна.
Потом сбоку появился Павел.
Он поставил на стол тарелку. На тарелке был кусок свадебного торта – белый, с розочкой из крема, явно отрезанный наспех. Сел на прежнее место. Сложил руки на стол.
Алина смотрела на тарелку. Потом на него.
– Вы ушли со свадьбы за тортом?
– Я сказал, что принесу другу.
Она не сразу поняла. Потом поняла. Другу. Не «соседке по столику», не «той женщине с ноутбуком», не «одной знакомой». Другу. Значит, он уже решил – раньше, чем она успела что-то подумать об этом.
Торт был немного кривой – одна розочка съехала набок. Алина смотрела на эту розочку и думала, что он ходил туда и обратно с тарелкой в руках, мимо гостей, мимо тамады, мимо брата – и сказал им, что несёт другу.
– Вы не ели с тех пор, как я пришёл, – сказал Павел. – А это было больше двух часов назад.
– Я не замечала.
– Я замечал.
За их спинами поставили медленную музыку чуть тише. Или Алине только так казалось. Она взяла вилку и отрезала маленький кусочек от края тарелки. Торт был сладкий, немного приторный, как бывает на всех свадьбах – слишком много крема, слишком много сахара.
– Вкусно? – спросил Павел.
– Нормально. Свадебный.
– Это значит слишком сладко?
– Это значит, что он должен быть именно таким.
Она убрала со лба прядь – та выбилась снова, в третий раз за вечер. Потом закрыла ноутбук. Не потому что решила закончить работу. Просто – закрыла.
Двинула его чуть в сторону, освобождая место за столом. Место для тарелки. Или просто место.
– Антон не искал вас? – спросила она.
– Ищет, наверное. Но там сейчас фотографии. Они довольно долго фотографируются.
– Вы в курсе распорядка.
– Я на четырёх свадьбах был гостем. Начинаешь разбираться.
– Значит, у нас ещё есть время, – сказала Алина.
Павел посмотрел на неё. Не переспросил – что она имеет в виду. Просто посмотрел.
– Есть, – сказал он.
За их спинами чужая свадьба гуляла своим чередом. Там смеялись, там звенели бокалы, там тамада снова что-то объявляла в микрофон – весело и немного слишком громко. Алина всё это слышала и всё это почти не слышала.
Она взяла вилку и отрезала ещё кусочек торта.