Всё случилось максимально обычно. Никакой драмы. Просто вторник. Я — на работе, в наушниках, телефон на беззвучном. Смотрю — три пропущенных от Лёши. Лёша — не ребёнок. Мой младший брат, 19 лет. Учёба, подработки, вечная спешка и его любимое: «Да всё нормально». Перезваниваю — тишина. И в голове даже не мысль «что-то случилось». А другая, куда более неприятная: если бы реально случилось — я бы даже не узнала вовремя. Через час приходит сообщение: «Телефон сел. Упал с самоката. Ничего серьёзного». И вроде можно выдохнуть. Но вот это ощущение остаётся: «ничего серьёзного» — это когда ты уже знаешь. А до этого момента — ты просто сидишь и додумываешь. Правда. Меня саму раздражает всё это: «дай доступ». «покажи переписку». «кто тебе звонил». Но после той истории я поймала себя на мысли: наше «мы доверяем друг другу» иногда держится просто на удаче. И я начала думать не про контроль. А про… подстраховку. У меня есть подруга Кира — у неё папа, Владимир Ильич, диабетик. Есть коллега Руслан —
Один пропущенный и севший телефон: Как я перестала паниковать, когда близкие не на связи
16 апреля16 апр
1
2 мин