Когда отвар был готов, Павел позвал Феодора.
– Пора. Ты готов?
– Вообще нет, но и выбор у меня не велик, так ведь? – парень попытался улыбнуться, но улыбка получилась какой-то вымученной.
– Выбор есть всегда, – произнес Павел. – Ты ведь можешь просто отправиться домой и постараться забыть все. Никто не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь.
– Нет, я хочу. Хочу разобраться, что происходит и если у меня и правда, как вы говорите, есть дар – научиться им управлять. В нашем мире магия – это что-то из мифов. Нечто, чего не существует. Мне нужно научиться жить, не выдавая себя. Не хватало ненароком залезть кому-нибудь в голову.
– Магия не миф и не выдумка, – произнесла Даша, процеживая жидкость из колбы в кружку. – Так говорят, но на самом деле она под запретом. Очень давно люди решили избавиться от волшебства и магических существ. С тех пор волшебники прячутся в своем магическом измерении, а все магические существа разбрелись кто – куда. Охрана вокруг лесных массивов, не для того чтобы не впускать людей, а для того что бы не выпускать таких как мы.
– Вы серьезно? Но отец всегда говорил, что военные охраняют лес от браконьеров. Редкие растения и исчезающие виды животных, нужно защищать и восполнять. Он же, как спецпроверяющий, контролирует все эти действия и процессы. Бывает, что некоторые компании игнорируют свои прямые обязанности и тогда к ним приезжает мой отец с юристами. Чаще всего штраф и время на устранение найденных проблем и несоответствий, но бывали и случаи лишения массива. Компания остается без своего кусочка леса.
– Все это так. По крайней мере на словах и бумаге. Вот только на деле все несколько иначе. Любой кто незаконно пытается войти или выйти из леса, подвергается аресту и допросу, а ежели это не человек – расстрел на месте...
– Но мой отец...
– Твой отец может и не знать всего. Я даже больше чем уверен, что он не посвящен в реальные планы вышестоящих. Он просто делает свою работу.
– Вы так думаете?
– Я в этом уверен, – ответил Павел и в его голосе не было и тени сомнения.
Парень замолчал. Повисла тяжелая пауза, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стенке.
– Питье не самое вкусное, но нужно выпить все до последней капли, – произнесла Дарья, нарушая тишину и протягивая парню кружку с отваром.
Феодор взяв кружку, повертел ее в руках, затем глубоко вдохнул и залпом выпил содержимое.
– Не так плохо, как я себе надумал. А сколько ждать, пока подействует? – спросил парень, протягивая пустую кружку Дарье.
– Не знаю. Зависит от человека. Может вообще ничего не произ... – договорить Дашка не успела, ибо парня начало трясти, глаза его закатились, он попытался встать со стула, но не смог и опрокинулся на спину, потянув за собой скатерть со стола, которую ухватил, дабы попытаться удержаться, но не вышло. Он лежал на полу и корчился, что-то бормоча себе под нос. Глаза его стали белые, пальцы на руках скрючились.
– Даш, так и должно быть? Или может пора спасать? – Паша не знал, как реагировать, он и понять-то толком ничего не успел.
– Я же говорила – я не знаю, как подействует отвар. Давай подождём и надо бы разобрать, что он там бормочет, – Дарья присела рядом с Феодором и положила руку на лоб. Он был ледяной, как и руки. Парень без остановки бормотал что-то бессвязное.
– «он придёт... Он скоро... Он придет... Черный...» – затем Феодор затих.
– Он живой? – Пашка начал волноваться. Еще не хватало ему потерять одного из сотрудников, тем более молодого и крепкого. Что он скажет его родителям?
– Живой, но он ослаб. Нужно перенести его на кровать.
Семен Прохорович, сидевший до этого молча в сторонке, поднялся, взвалил парня на плечо и унес в комнату.
Павел, спустя пять минут зашел в комнату к парню, проверить его. Он еще не очнулся, но уже успокоился и больше не метался в бреду. Он был весь мокрый и бледный.
– Эй, парень. Давай, приходи в себя. Давай, давай, просыпайся... – Паша похлопал Феодора по щекам.
Тот сначала замычал, а затем открыл глаза, в которых плескался страх, даже не страх, а какой-то животный ужас.
– Я жив? – спросил парень и попытался встать, вот только с первого раза у него это не получилось. Рука соскользнула, дыхание сбилось.
– Лежи. Не вставай пока. Принести воды?
– Да. В горле пересохло жутко.
– Хорошо. Я сейчас.
Паша вышел и вскоре вернулся со стаканом воды. Парень уже сидел на кровати, покачивая головой.
– Зачем сел? – спросил Павел, протягивая воду.
– Все нормально. Мне уже лучше, – ответил Феодор и в два глотка осушил стакан. – Фух, теперь точно хорошо.
– Что ты видел? Можешь рассказать?
– Попробую. Все не четко, как обрывками. Картинки, бессвязные фразы...
– Это мы уже поняли. Ты бредил и бубнил слова.
– Что именно?
– Что-то вроде «он идет» или «он придет», потом «чёрный». Ты несколько раз повторил «черный». Что это значит?
– Не знаю точно, но похоже, что ничего хорошего. По порядку: я выпил отвар потом темнота. Открыл глаза, а вокруг сухая, подгоревшая местами, трава. Небо темное, страшное и тишина. Звенящая такая тишина, мне сначала показалось, что я оглох. Звуков не было вообще, как вакуум. Затем я увидел... Даже не знаю, что это было... Как расползающееся черное пятно по горизонту. Оно приближалось и увеличивалось. На меня волнами стал накатывать страх, до трясучки. Ноги сами понесли меня прочь, но эта чернота была все ближе, бесформенная, черная как смоль, всепоглощающая. А дальше... – Феодор остановился и как будто задумался.
– Что дальше? – нетерпеливо спросил Павел.
– А? А, дальше... Дальше я увидел четкий человеческий силуэт и человек взмахнув каким-то посохом, выкинул меня из омута забытья...
– Ты разглядел человека?
– Да. Мельком, но этого хватило чтобы понять что у него, хм... У него мое лицо.. или у меня его. Даже не знаю, что было более жутко – эта чернота или увидеть человека похожего на тебя один в один... Вы конечно говорили, что я похож на вашего друга и наставника, но я не думал, что он моя копия, ну или я его... Я уже запутался... – Феодор замолчал, тяжело вздохнул и, встав с кровати, нервно зашагал по комнате.
– Он всё-таки жив... – прошептал Павел и обхватил руками голову.
Продолжение следует...