Здравствуйте, Малка, спасибо за возможность задать вопрос. Может у вас получится подсветить нашу ситуацию.
У меня есть дочь 19 лет, студентка 1 курса творческого ВУЗа, живет в другом городе, в коммуналке снимает комнату. Это второй ее ВУЗ куда я ее «поступила» на бюджет.
Годом ранее она поступила на бюджет в Питер в ВУЗ на техническое направление. Мы подозревали, что она не потянет, так как физика и математика – это не её профиль. Да и в школе училась она, начиная с 7 класса так себе, точнее не училась почти, просто природных данных хватало и школьной программы.
Она не стала даже 1 сессию сдавать. Точнее, то хотела взять волю в кулак и сдать таки, то пойти работать и бросить ВУЗ.
И когда она стала писать мне километровые сообщения о смысле жизни и что она теперь не она, а ОН! Я приехала и забрала ее из Питера.
То есть она настолько загналась в чувстве вины перед нами, что решила стереть личность слабой девочки и придумала себе личность мужскую, сильную. Отрезала все контакты, перестала общаться со всеми друзьями и родственниками. Кроме меня и отца. И то, отцу «прилетало» за детские травмы и «ты живешь, как робот».
С января по апрель она жила дома, отогрелась, убрала колючки, вернулась к женской роли, потихоньку стала общаться с друзьями и родственниками.
Стала смотреть в сторону работы. Сходила, стажировалась 2 дня баристой и поняла, что это тяжело и малооплачиваемо.
Дома потихоньку поддавливал муж (аккуратист и трудоголик). А дочь не могла питерские коробки за 2 месяца разобрать. Была не в ресурсе. Дома обстановка накалялась и я предложила дочери съездить в другой город на курсы подготовки в творческий колледж.
Она поехала и ей понравилось. У нее всегда были художественные способности и в художке училась (правда, бросила перед дипломом). Я сняла ей комнату в квартире с 3 соседями и она жила там и потихоньку готовилась. Ей даже нравилось, что есть соседи, что советский ремонт и платить недорого. В Питере снимали дорогую студию в 7 минутах ходьбы от ВУЗа (думали, что если предоставим все условия, сможет учиться).
Подготовится она не смогла, не хватило организованности и сил. Это был колледж, куда поступить сложнее, чем в ВУЗ.
Но были ЕГЭ с прошлого года и можно было дистанционно сдать рисунок и она прошла в ВУЗ на бюджет.
Сделаю отступление.
Класса с 11 она перестает есть сладкое. И вся такая на правильном питании, считает калории. А летом (когда пыталась поступать в колледж) у нее начинается булимия. К концу учебного года начальная стадия анорексии, то есть уже видно по ней, что худоба не здоровая.
Училась в новом ВУЗе так себе, потому что была в ритуалах. Встать, выпить тироксин (у нее врожденный гипотериоз), сделать зарядку минут на 40, потом железо выпить, потом кофе, только после этого можно есть. Поэтому вечно опаздывала на лекции. Да и энергии с таким питанием не хватало.
С начала обучения в новом ВУЗе, да и после Питерского эпизода обращалась к психологам и психиатру. Сначала, пока ее слушают, у нее воодушевление, а когда надо начинать «копать» она сдувается и бросает. Жаловалась психологу на РПП, но у той не было нужных знаний.
Сейчас она хочет брать академ, поправить здоровье. Мы поддержали ее в этом. Но во время очередного срыва булимии, она мне записала кучу голосовых, посыл которых был следующий:
«Меня задолбало РПП, я понимаю, что это не здорово и я хочу выздороветь и пойти в рекавери (метод лечения РПП, когда ешь что хочешь без ограничений).
Но! Я с 7 класса хочу себя улучшить. Хочу нос и талию.
И я готова идти в рекавери, если вы мне профинансируете талию и нос. Это мое глубинное желание и все мои ограничения в еде, для того чтобы эту талию получить, но мое строение тела таково, что без операции у меня не будет фигуры «песочные часы».
Внешность, при этом у дочери модельная, всегда была высокая и стройная и с талией там все нормально.
Это был скорее крик отчаявшегося ребенка, а не ультиматум. Который про себя понял, что ему это надо и ради этой мотивации можно выздоравливать.
Я пообещала копить ей на операцию. Она в свою очередь, пообещала, что это будет последнее ее детское желание, а потом она начнет сепарироваться и взрослеть. И нашим общим решением было условие, что сначала выздоровление и походы к специалистам, а потом все остальное.
Про эти ее желания себя улучшать я знаю, но как-то тема не поднималась после Питера. В Питере она себе сделала сплит языка (разрезала на 2 половины). Я была очень против, не поддержала ее, но совершеннолетнему не прикажешь. О сплите языка она не жалеет.
Сейчас она пошла к психологу по РПП. Тоннами потребляет информацию про РПП, что ни день, то какое-нибудь откровение. Она глубоко копает, анализирует. Ест и не рвет. Она умная, и я надеюсь, что все будет хорошо.
Но. У меня и мужа жизнь сейчас такая. У дочери хорошо и спокойно и мы тоже живем нормально. У дочери плохо, и нас начинает расшатывать. Мы с мужем прижали уши и стараемся не нарушать хрупкое равновесие.
Я всегда была «понимающей, принимающей, сопли подтирающей». А муж гиперответственный, критикующий, вспыльчивый тревожник. На нем все держится, финансы, порядок, все крупные решения, но «понимания» от него не добьешься.
Про операцию я сказала, от отчаяния и чтобы оттянуть время, может она, походит по психологам и что-то важное про себя поймет и не понадобятся операции. Но дочь упряма и знает чего хочет и она вытрясет это, если я пообещала. Операции мы потянем, но тогда сложно будет помочь с приобретением жилья для нее. Есть еще младший сын, его тоже не хочется обделить.
Какую стратегию выбрать? Остановится ли дочь на талии и носе, или опять чего-нибудь затребует, как старуха из сказки про золотую рыбку? Может уже сейчас стоит сказать, что мы тебя поддержим в выздоровлении от РПП, поддержим финансово на время учебы, дадим старт, но операций не будет.
Или, может мы мыслим узко, и такие операции давно уже повседневность. И почему бы и не исполнить мечту ребенка, тем более дочь пообещала выздоровление от РПП и сепарацию.
P.S Дочь всегда была своеобразной, с рождения. Врожденный гипотиреоз, сильная нервная возбудимость, истерики, ОКР в 10 лет. Упрямая, тяжело сходится с людьми, умная, талантливая, анализирующая. До 5 лет было тяжело. Потом полегче, я выдохнула, вроде как подростковый треш проскочили. Когда у всех знакомых был ад с подростками, у нас относительно спокойный период. Но нет, похоже, просто задержка пубертата, и сейчас пубертат во всей красе.
Ну что сказать. Добро пожаловать в клуб.
Я не знаю ни одной семьи, где ребенок не страдал бы каким-нибудь психическим расстройством. У кого не биполярка - у того депрессия или РПП, ну или хотя бы какой-нибудь милый пустяк вроде СДВГ. Я понимаю, что раньше этого тоже было много, просто раньше с этим не лечили, а пороли. Но все-таки не так много, как сейчас.
Хотя чему удивляться, мы живем в таких райских условиях, что взрослые-то не вывозят, что уж говорить о детях.
Мне кажется, что вы образованная и информированная женщина с широким кругозором и гуманными взглядами. При этом вы любящая, понимающая и поддерживающая мать. Вы очень правильно относитесь к своему ребенку - вы принимаете его особенности, не пытаетесь давить или шантажировать, прикрываете свое дитя со всех сторон. Вам остался только последний шаг, который вы боитесь сделать и стараетесь даже не смотреть в ту сторону, настолько вас это пугает.
Осталось признать, что ваш ребенок болен.
Все то, что вы описываете - это внятные симптомы психического расстройства.
Мы все страшно боимся этого слова, потому что мы - старшее поколение - росли в культуре, где психическое расстройство было равно невменяемость, слабоумие и недееспособность, то есть это означало социальную смерть.. Эта культура, слава Богу, давно приказала долго жить. В современном мире уже всем известно, что психическим расстройством называются любое ментальное неблагополучие, то есть, проще говоря, душевные страдания. Когда у человека месяцами нет сил разобрать чемоданы - это душевное страдание. Когда человек ненавидит свое отражение в зеркале - это тоже они. Когда человеку больно жить и он не знает, чем бы заглушить эту боль - это душевные страдания такой силы, какую мы, здоровые люди, не можем себе даже представить. Все это, и еще многое другое, называется психическим расстройством, то есть является заболеванием и требует лечения.
Душевные страдания при психическом расстройстве отличаются от душевных страданий здорового человека тем, что они а) не имеют внятной объективной причины (ничего трагического не случилось, а человек в отчаянии), б) длятся бесконечно долго (у здорового человека любое горе спустя какое-то время отпускает) и в) человек не может справиться с этим сам. Это значит, что человек не просто приуныл или не в настроении, это значит, что у человека что-то поломалось в голове.
Это не значит, что человек выпал из реальности и ловит чертей. Это значит, что у человека нет ресурса с реальностью как-то поладить и ему требуется медицинская помощь.
Мне кажется, вашу девочку надо бы любым способом дотащить до грамотного психиатра (можно начать с невролога, с малой психиатрией, в отличие от большой, до какой-то степени и невролог справится. И да, начать медикаментозную терапию. Организм нуждается в поддержке и может просто не справиться. Человек живет, считай, с открытым переломом, еле ходит, а мы ему тут обувь подбираем.
Насчет операций - трудно сказать. Может быть, это для нее действительно жизненно важно - послужит каким-то триггером и закроет какую-то базовую тревогу. А может оказаться, что это просто очередная фантазия и иллюзия в рамках ее метаний и терзаний, результат ей не понравится и жертва будет напрасной. Тут не угадаешь.
Тут важнее, наверное, как-то определиться со своей позицией в целом. А это очень тяжело сделать, всегда будут сомнения и вам вечно будет казаться, что вы во всем виноваты.
Я вижу здесь два пути. Оба очень трудные и болезненные, но в такой ситуации других и не бывает.
Первый путь - это не считать дочь больным человеком. А считать ее здоровым человеком, который заболел. Это не одно и то же, как вы сами понимаете. Здоровому человеку, который заболел, близкие помогают выздороветь. У них есть такая цель - увидеть его здоровым, победившим болезнь. Они делают для этого все, что могут, но и от больного они тоже ожидают сотрудничества. От здорового человека, который заболел, ждут усилий. И результатов. Он должен это преодолеть.
Тогда да, при всей поддержке родители дают ребенку (взрослому ребенку) свободу самому пройти это испытание. Самому разобраться в своей проблеме, самому нащупать стратегию. Самому отрастить себе префронтальную кору, кстати - в 19 лет мозг еще далеко не созрел и не набрал ресурса, еще есть шанс, что он окрепнет и справится. Самому победить свою болезнь или, если нет, то как-то с ней поладить, научиться с ней жить.
Это очень тяжелый путь. Это означает отойти в сторону и надеяться, что ребенок выплывет сам.
И быть готовыми к тому, что он может и не выплыть. Быть готовыми к этой потере.
Второй путь - это признать дочь больным человеком, который здоровым не станет никогда. Вот так случилось. Как если бы ребенок в аварии ноги потерял. Это значит признать - ребенок наш без ног. Он никогда не будет бегать и прыгать, водить машину и летать в космос. Он не может. Тогда задача родителей - сделать сносной ту жизнь, которая ребенку досталась. Не требовать и не ждать от дочери того, чего ждут все родители - чтобы она закончила образование, начала работать, преуспела и нарожала детей маме с папой на радость. Этого не будет, в этот космос она не полетит. Но она все равно ваше дитя, и вы ее любите, и вы хотите, чтобы ей было не больно жить. Или хотя бы не очень больно. Тогда вам предстоит избавить и оградить ее от всего, что ей не по силам. Например, от работы. И вообще от социальных битв. Вы будете ее содержать или платить ей содержание, чтобы она чувствовала себя защищенной, и это программа на всю жизнь.
Это тоже очень трудный путь, потому что это означает отказаться от всех надежд.
И этот путь тоже ничего не гарантирует.
Я не знаю, как правильно. И в том, и в другом решении есть своя доблесть. И в обоих есть любовь.
Но какой из путей верный - я правда не знаю.
----------------------------------------------------
Проект «Пятничные ответы» — полностью бесплатный. Но если кому-то захочется сказать автору «спасибо», то под постом есть кнопочка «Поддержать».