Представители золотодобывающих предприятий рассказали о своем видении регулирования законодательства.
На форуме «Майнекс Дальний Восток» в Магадане состоялся круглый стол с руководителем Федерального агентства по недропользованию (Роснедра) Олегом Казановым. На круглый стол с золотодобытчиками глава Роснедр привез заместителя генерального директора ФБУ «ГКЗ» Евгения Персиянова, заместителя руководителя Росгеолэкспертизы Константина Горохова, директора ЦНИИГРИ Анатолия Иванова.
Из недропользователей на это мероприятие приехали представители компаний практически всех золотодобывающих дальневосточных регионов (Магаданская область, Хабаровский край, Якутия), а также представители золотодобытчиков Сибири. Если обобщить все вопросы, волнующие горняков, то все они касались законодательного регулирования россыпной золотодобычи.
Много дебатов состоялось вокруг основного тезиса закона о недрах — «добывать можно только поставленные на баланс запасы». Но месторождения россыпного золота относятся к III-IV категориям сложности — и это снижает точность подсчета балансовых запасов и возникает тот самый «переотход», который является одной из главных проблем золотодобытчиков-россыпников в последние годы. Потому что разведка дает лишь вероятностные оценки с погрешностями: ±20% для категории B, ±50% — для C1, ±70% — для C2.
Но как раз размеры этих допустимых рамок устанавливает Роснедра. Как говорит Олег Казанов: «Вся методика разведки сводится к математической вероятности… отобрав такое-то количество проб, мы получаем определенное количество полезных ископаемых на такой-то площади с допустимым отклонением… плюс минус 20% примерно на категорию B; или плюс минус 50 % на категорию C1; или плюс минус 70 %».
Но проблему достоверности запасов эти рамки регулировать не могут, и фактические объемы «всегда будут отличаться от расчетных». Но теперь это чревато для недропользователя штрафами и даже отзывом лицензии. И, согласно позиции Роснедр, спасти ситуацию может только доразведка и переоценка запасов.
В реальной работе россыпников это выглядит так: «Если писать полноценные отчеты по каждому блоку, где имеется «переотход – недоотход», то мне каждый год придется 70 отчетов полноценных писать и уложиться в срок 6 месяцев. А специалисты знают, что это далеко непросто».
Россыпники все эти требования считают излишними. «Чем больше золота — тем больше налогов, вот основной стимул государственных органов. А избыточный контроль и ограничение объемов золотодобычи стимулируют создание нелегального рынка по сбыту золота».
Мешает полноценному развитию россыпной золотодобычи и сильную забюрократизированность всех «структур-регуляторов» — это увеличивает время на прохождение необходимых процедур в несколько раз. Это может касаться согласования как технического проекта на освоение месторождения, так и сдачи геологического отчета. Или оформления права на первооткрывательство после проведения поисковых работ.
Также на плечи недропользователей переложена вся ответственность по использованию земель в рамках лицензий, но при этом он не всегда обладает полной информацией о категории земель (например, о том, что участок относится к лесному фонду или сельхозназначения). Это создаёт правовые и практические сложности. Эти же проблемы могут возникают и по причине ограниченного контура лицензионного участка, то есть без учета площадей для размещения производственной инфраструктуры.
На самом деле проблем в организации россыпной золотодобычи огромное количество, и практически все они связаны с желанием государственных органов сделать процесс максимально удобным для учета, но не для эффективной работы недропользователей.
При этом, согласно презентации Олега Казанова, с 2014 по 2025 годы предприятиями-россыпниками было поставлено на баланс 178,1 тонны россыпного золота, а объем инвестиций в разведку составил 117,1 млрд рублей. «В прошлом году прирост запасов по действующим лицензиям составил 50 тонн золота, по новым месторождениям — 40 тонн. Кстати, на «поисковые» лицензии по заявительному принципу пришлось меньше половины из общего числа», — сказал глава Роснедр.