Из-за распутицы крестьяне на руках несли тяжеленный рояль от станции до имения Сонцовка (такое написание названия имения использовал Прокофьев, но автор его биографии Вишневецкий пишет «Солнцевка», ссылаясь на документы в метрике композитора). Инструмент проделал путь в двадцать пять вёрст, прежде чем его получил юный Серёжа Прокофьев. Мальчик подолгу барабанил по клавиатуре прямыми пальцами. Такая постановка рук не смущала его домашних учителей — маменька больше следила за тем, не как играет её сын, а что. А выписанный из Киева композитор и педагог Рейнгольд Глиэр, лучше владевший скрипкой, чем фортепиано, поощрял у своего подопечного прежде всего стремление к сочинительству.
Первые пьесы Прокофьев написал в тональности до мажор, так как негнущимися пальцами было легче попадать по широким белым клавишам, чем по узким чёрным. Мелодии получались сухими, жёсткими, и Серёжа называл их «кусачими собачками». Аналогия возникла после того, как соседский пёс набросился на него и разодрал щёку. С тех пор при виде собак парнишка со всех ног мчался прочь. Тогда же появилась привычка музицировать в ускоренных темпах, смазывая детали.
Требования консерваторских педагогов перейти на более мягкое туше и гибкую нюансировку игнорировал. На выпускном экзамене играл свой Первый фортепианный концерты с мощными и размашистыми аккордами. Один из зрителей в зале рассказывал, что Прокофьев, извлекая звуки, как будто наносил «удары по черепу». Сергей добился успеха. И его как лучшего пианиста курса наградили роялем «Шрёдер». Он дорожил им так же, как и инструментом той же фирмы, купленным в детстве родителями за огромные для их семьи деньги — более полумиллиона рублей в нынешних ценах.