В детской комнате, на средней полке, жила погремушка. Она была не простая, а с разноцветными бусинами внутри и ручкой в виде улыбающегося солнышка. Погремушка очень любила, когда её брали в руки, — тогда она весело звенела и радовала малышей.
Но однажды погремушка загрустила.
— Я только и умею, что греметь, — вздохнула она. — А вот петь, как Ветерок за окном или как Колокольчик на ёлке, не могу.
Рядом на полке сидел Старый Медвежонок — он был уже не такой пушистый, но очень мудрый.
— Думаешь, петь — это главное? — спросил Медвежонок. — А ты попробуй послушать, как ты звенишь. У каждого свой голос.
Погремушка задумалась и прислушалась к себе. Когда её качали медленно, она звучала, как весенний ручеёк. Когда быстро — как весёлый дождик. А если потрясти её совсем чуть-чуть, получался тихий шёпот, будто сказка перед сном.
Вдруг в комнате раздался громкий БАМ! Полка задрожала. Это котёнок, играя, случайно задел стопку книжек. Книжки посыпались вниз, одна из них — прямо на полку с игрушками!
Погремушка и Медвежонок едва успели отскочить. Но одна маленькая книжка с картинками застряла между стеной и полкой.
— Ой-ой! — пискнул Медвежонок. — Малышка Маша будет плакать! Её любимая сказка там!
Книжка жалобно шелестела страницами. Полка была слишком узкой, а лапки у Медвежонка — слишком короткие.
— Я попробую! — вдруг сказала Погремушка. Она собрала всю свою смелость и подкатилась к самому краю.
— Ты что! Упадёшь! — воскликнул Медвежонок.
Но Погремушка уже приняла решение. Она собрала всю свою смелость и... БАХ! Упала на пол.
ДЗИНЬ-ДЗИНЬ-ДОНГ!
От этого мощного звука книжка вздрогнула, подпрыгнула и вылетела из западни прямо на ковёр к лапкам удивлённого котёнка.
В комнату вбежала девочка Маша. Она увидела книжку с погремушкой на полу и удивилась:
— Что вы здесь делаете?
Бережно подняла их и крепко её обняла.
С тех пор Погремушка больше не грустила. Она поняла: у каждого есть своя особенная песня, и главное — найти тех, кто умеет её слушать. А иногда её звон может спасти даже самую любимую сказку.
И теперь, когда малыши берут её в руки, погремушка звенит по-особенному — для каждого по-своему.