Золотой век Голливуда… пожалуй, никогда в истории кино на экране не появлялось в весьма ограниченном временном коридорчике такое количество безупречных красавиц и красавцев. Стройные ряды истинных американок зачастую получали пополнение из Европы, и войска мягкой силы укреплялись англичанками вроде Вивьен Ли и блистательными арийками, успевшими вовремя выбраться из цепких объятий любителя кино в коричневой униформе.
Гарбо и Дитрих начали деятельность в Голливуде, и с экрана полились ледяные потоки прекрасной нордической надменности. Миленькая норвежка Хени была хороша, спортивна и отлично изображала юную непосредственность, но в этих блистательных сосульках не хватало чего-то главного, основного, как впрочем и в американских суперзвездах - они умели играть то, чего от них хотели мужчины. Но чего-то в них не хватало. Ну правда, целоваться с Дитрих было так же приятно, как с ледяной статуей.
Вот это была задачка - найти такую, что понравилась бы всем мужчинам без исключения, такую, которая умела бы понять, что нравится каждому конкретному мужчине и суметь дать ему это. Задача была потруднее извлечения логарифма из квадратного трехчлена.
Но золотой век на то и золотой, что стал таким не только по вине красивых людей на экране, но и благодаря тем, кто чутьем и талантом нашел и сделал их продуктом массового спроса. Одним из столпов Голливуда в те прекрасные поры был Луис Майер, еврей из Минска, человек с огромными возможностями и со звериным чутьем на успех, хозяин знаменитой студии MGM.
Незадолго до начала войны он отправился в Европу на поиски новых лиц. Он обосновался в Лондоне и раскинул свои сети. Удача не заставила себя ждать - в Лондон приехала молодая актриса Хедвиг Кислер. Девушка не то чтобы начинала, скорее, продолжала искать возможность укрепить карьеру актрисы, о которой страстно мечтала с детства и ради которой отважно пошла против условностей и светских законов того непростого времени.
Кто ж такая была эта высокая тонкая брюнетка с белоснежной кожей и огромными лучистыми глазами?
Хедвиг Ева Мария Кислер родилась 9 ноября 1914 года в Вене и была единственным ребёнком управляющего банком Эмиля Кислера, родом из Львова, и его жены Гертруды Кислер, пианистки из богатой будапештской еврейской семьи.
Еврейские семьи сильны своими традициями и воспитанием детей. Мать в паузах между гастролями обучала Хедвиг музыке и манерам. Думаю, именно мать, которую Хедвиг нежно любила всю жизнь и сделала для её счастья, всё что смогла, вырастила в девочке ту манкость и магнетизм, которые всегда выгодно отличали её от всех красавиц Голливуда.
Отец, известный банкир, любил единственную дочь и много времени посвящал ей - во время счастливых прогулок по Венскому лесу он рассказывал дочери как устроены те или иные приспособления, машины, механизмы. Как и музыка, девочке нравилась математика и механика, ей было пять, когда жертвой её пытливого ума пала первая механическая музыкальная шкатулка.
Но кино и театр манили девочку как медовая ловушка. Родители не давали добро, что ж. Предприимчивая Хедвиг подделала подпись отца и устроилась на одну из студий помощником сценариста. Она пробовала учиться актерскому мастерству, но с актерским образованием как-то не сложилось. Не потому ли, что индивидуальность девушки была настолько яркой, что учить её было нечему? Ведь от неё требовалось одно - быть гламурной. И Хедвиг совершила свое первое открытие - хочешь быть гламурной, стой прямо, выгляди глупо. Вуаля. Изобретение работало безупречно.
Хитрости настойчивой девицы вскоре принесли плоды - она получила роль в фильме Густава Махаты «Экстаз». История о пожилом человеке, женившимся на молоденькой, которая скоро поняла, что ей не дают того, ради чего вообще выходят замуж и решившей по-своему устранить это недоразумение.
История стара как мир, но есть нюансы. Фильм снимался в начале 30-х годов, юная актриса еле-еле выбралась из детской, а прогрессивный режиссер впервые в истории кино решил снять не просто нюдовые сцены, но и показать оргазм героини крупным планом и во всех подробностях.
Фильм вышел на экраны в 1933 году и стал первым в истории кино-секс-скандалом.
В ряде стран Европы и Америки с чувством глубокого негодования, внимательно посмотрев, фильм сняли с проката, а папа римский лично не поленился придать коллективной анафеме всю съемочную группу и особенно невольную порно- актрису.
Между тем назревал грандиозный скандал и между режиссером и актрисой, вдруг решившей вернуть себе честное имя и девственность. Аргументы были еще те - юная актриса якобы была не в курсе о том, что ее крупные планы в стиле «ню» и «йа, йа, даст ист фантастиш» во всех подробностях снимали с помощью мощных объективов. Так себе аргумент, но как оказалось, пиаркампании так и не стали сильной стороной будущей звезды.
Популярность смелой актрисы била рекорды. Она была нарасхват - роль австрийской императрицы с левой резьбой, которую история знает под именем Сиси, взорвала Вену.
Хедвиг пришлось баррикадироваться в гримерной, защищаясь от поклонников. Девушка, впрочем, все же приоткрыла наглухо запертую для других дверь для Фрица Мандля, одного из богатейших людей Австрии, а возможно, и Европы. Герр Мандль был уникальным человеком, ибо не каждому дано, будучи евреем, иметь тесные связи с верхушкой фашистов в Италии и Германии, которым он поставлял оружие и боеприпасы.
Оружейный барон взял семью Кислер в осаду, всеми способами стараясь заполучить их красавицу дочь в жены. Его не смущала подмоченная репутация Хедвиг, он решил вопрос кардинально - просто скупил все копии скандального фильма. Было ли что-то невозможное для поставщика оружия действующему и будущему фашистским режимам? Вторая еврейская противоборствующая сторона - родители, с одной стороны, были смущены тесной дружбой возможного зятя с фашистами, с другой стороны, проявляли уверенность, что замужество обрубит скандальный шлейф одного из первых опытов дочери в кино. Победили предложенные Мандлем собственные замки, лесные угодья, кони и бриллианты размером с противолодочный корабль.
Свадьба состоялась почти по сценарию фильма Экстаз - восемнадцатилетняя невеста вышла за жениха 33 лет, и на первых порах Хедвиг честно наслаждалась золотой клеткой. Конные прогулки, шикарные дома, балы, рауты, всеобщее внимание - довольно часто Мандль брал жену на приемы и встречи, где спустя какие-то время за деловыми разговорами, отошедшие от шока при виде ослепительной красоты фрау Мандль гости уже не обращали внимания на ту, которая, протягивая коктейли, внимательно слушала разговоры военных про различные виды оружия и их уязвимые места.
Ну, к примеру, торпеды. Выброшенные деньги, ведь враг легко подключается к частоте снаряда и направляет его в другую сторону. Ну кому пришло бы в голову, что красавица жадно впитывает сведения и тщательно анализирует их? Самое время стать шпионкой против фашистов, но Хедвиг решила иначе.
Не прошло и пары лет, как Мандль запер за молодой женой двери зáмка. Отныне её обязанность - блистать в качестве жены в роскошных интерьерах. А Хедвиг хотелось на экран. По разным версиям, одна из которых глупее другой, Хедвиг то ли сбежала от мужа в платье горничной, то ли надела все баснословной цены украшения и удрала с приема. Скорее всего, Мандль просто отпустил её, справедливо полагая, что еврейская жена после победы нацистов могла смертельно навредить ему и его бизнесу.
В любом случае, Хедвиг прибыла в Лондон без всякой погони и сделала это очень вовремя. Аншлюс марта 1938 года стал для богатых и не очень венских евреев смертным приговором.
И вот в Лондоне мистер Майер познакомился с фрау Мандль, которая по счастливой случайности отправилась в Америку на том же корабле Нормандия. Прозорливый мистер Майер понял, что нашел клад, и после недолгих препирательств о цене, подписал контракт прямо на пароходе. Для того, чтобы избежать ассоциаций с секс-скандалом, аморальный мистер Майер, как его прозвали в Голливуде за необычайную широту сексуальных нравов, проявил деловую хватку и попросил Хедвиг изменить имя. В пуританской Америке, где в те времена и слыхом не слыхивали ни об адюльтере, ни о гомосексуализме, никаких участников секс-скандалов ни в обществе, ни на экране быть не могло.
Хедвиг стала Хеди Ламарр, упоминанием имени которой очевидно нашкодивший муж польстил своей законной супруге, которая была без ума от Барбары Ла Марр, непутевой звезды немого кино, умершей в неполные 29 лет от передоза.
И придумал ей амплуа - самая красивая женщина мира. Или, как минимум, Голливуда.
Так зачем же Америке еще одна актриса, при том, что есть Ли, Тейлор, Беколл, Монро?
Причина проста. Вот как писали о Ламарр:
«Хеди обладает невероятной внутренней утонченностью. Она в совершенстве владеет особым европейским искусством быть женственной; она знает, чего хотят мужчины от красивой женщины, что их привлекает, и заставляет себя быть такой. В ней есть магнетизм и теплота, чего не смогли достичь ни Дитрих, ни Гарбо.»
Почти сразу фильмы Ламарр стали очень популярными. Мне кажется, большой удачей стало увольнение со второго фильма Ламарр знаменитого немецкого режиссера Йозефа фон Штернберга, постоянного соавтора Дитрих. Фильм «Я беру эту женщину» с Спенсером Трейси доснял американский режиссер, и это уберегло Ламарр от того, чтобы стать очередной немкой, надменной, холодной, калькой удачного образа Дитрих.
Ламарр любила учиться и училась. Она необыкновенно удачно ассимилировалась в американской культуре, сохранив свою индивидуальность и избежав прокрустова ложа немок в Голливуде. Ее биограф Ричард Росс писал: «Из всех европейских эмигрантов, бежавших из нацистской Германии и нацистской Австрии, она была одной из немногих, кому удалось приобщиться к другой культуре и стать настоящей звездой. Очень немногие могли преодолеть языковой и культурный барьер. Она действительно была находчивой — думаю, это из-за сильного влияния отца в детстве.»
А я думаю, это произошло из-за влияния обоих родителей, имевших самые яркие особенности своей нации.
Фильмы Ламарр были успешны, если она снималась как актриса, и проваливались, если она дерзала снимать саму себя как продюсер. Ее триумфом была псевдо- историческая лента «Самсон и Далила», которая удостоилась двух Оскаров.
У Ламарр было несколько интересных особенностей, она всегда говорила о себе в третьем лице, не любила толпу, избегая повышенного внимания (современные блогеры, а что у вас есть предложить миру?). Она любила плавать, но не могла появляться на пляже, поэтому одалживала бассейн своего агента. И еще Ламарр была непоседлива- не могла сидеть без дела. В перерывах между сценами в своем трейлере она что-то читала, учила, мастерила или чертила. От нечего делать, чтобы занять себя, Ламарр изобрела автоматический светофор и таблетку, которая в стакане воды превращалась во вкусный газированный напиток. Мы даже не подозреваем, что ежедневно сталкиваемся с изобретениями звезды Голливуда. Но главное открытие было впереди.
Началась война, и Ламарр в полной мере осознала, как ей повезло. Она не могла спокойно читать новости с фронтов, и горела желанием как-то помочь. На одном из приемов она разговорилась с композитором - авангардистом немцем Джорджем Антейлом, работавшим в Голливуде. Брат Джорджа, дипломат, был одной из первых жертв войны, его самолет сбили во время полета с секретными документами из Таллина. Антейл как и Ламарр ненавидели фашизм. Проговорив до рассвета, они обнаружили много общего- страшная трагедия, когда немецкая подлодка упаковала английский транспорт с детьми, шедший из Саутгемптона в Нью-Йорк, в одночасье убив 77 малышей стал триггером.
Ламарр вспомнила разговоры оружейников, которые жаловались на несовершенство управления торпедами, и свою догадку о том, что проблема заключается в том, что торпеды тогда управлялись на одной частоте. А к этой частоте можно было легко подключиться и перенаправить удар. Все просто - нужно часто менять частоты на случайные, прыжками, ведь если частота постоянно меняется, подключится к ней практически невозможно. Но как этого добиться? А вот это как раз знал Антейл, который занимался синхронизацией восемнадцати механических пианино между собой и с другими инструментами в своем авангардном проекте «Механический балет».
И соавторам удалось создать метод передачи информации об изменении частоты между кораблем, самолетом и торпедой, чтобы передатчик и приемник одновременно переходили на новую частоту.
В конце 1940 года изобретатели отправили свои наработки и эскизы в Национальный совет изобретателей — организацию, занимающуюся военными и оборонными изобретениями гражданских лиц.
Получив положительные отзывы от Совета, Ламарр и Антейл продолжили совершенствовать свое изобретение. Они добились того, что любые попытки заглушить сигнал были бы обречены на провал, поскольку частота менялась слишком часто и быстро. Антейл и Ламарр предусмотрели до 88 изменений частоты — отсылка к 88 клавишам фортепиано.
Но блестящее изобретение было отвергнуто. Министерство обороны посчитало изобретение слишком сложным. Авторы оформили патент, не получив ни цента от великого открытия. И лишь после смерти Антейла в 1958 году, после того, как срок патента истек, изобретение было применено во время карибского кризиса.
После новаторской работы Ламарр и Антейла в области скачкообразной перестройки частоты появилось множество других применений технологии расширения спектра — более широкого термина для обозначения беспроводной связи с использованием изменяющихся сигналов, — в том числе Bluetooth, Wi-Fi и GPS. И это заслуга соавтора открытия - голливудской звезды Хеди Ламарр.
Министерство обороны вместо внедрения скачкообразной перестройки частоты и секретного метода связи, предложило Ламарр заняться тем, что она умела лучше всего - небескорыстно обольщать мужчин. То есть, продавать на вечерах со своим участием военные боны. Ламарр и тут подошла к делу с выдумкой - она заявляла со сцены, что поцелует случайно выбранного ей солдата, если будет продано значительное количество облигаций. Продавшица поцелуев принесла для победы более 25 миллионов долларов, громадную сумму по тем временам.
После войны Ламарр продолжила сниматься и снимать с переменным успехом. Слава и успех Ламарр пошли на убыль к началу пятидесятых. Она прекрасно выглядела, была в форме, но её острый язык, прямолинейность и колкие оценки коллег испортили ее репутацию бесконфликтной актрисы.
Она заскучала - эксплуатация гламурной героини не приносила ей удовлетворения, она хотела играть сложные характеры, ей нужна была драма, и в карьере она искала движения и развития. Но ей предлагали по-прежнему стоять ровно, выглядеть глупо.
Отношения обострялись, и враги предприняли попытку уничтожить Ламарр. Странная история с копеечной кражей из магазина - неубедительная при том, что Ламарр была миллионершей. Ложь вскрылась, но осадок остался. Ламарр постепенно прекратила сниматься.
Она поселилась во Флориде, и стала почти затворницей. Её шесть мужей, трое детей остались в прошлом, она почти не общалась с ними. С детьми она общалась по телефону, но предпочитала не встречаться, она почти потеряла зрение и умерла в одиночестве, дожив до 85 лет. Когда ей была присуждена премия за выдающееся открытие, она съязвила - нашли время! Действительно, признания пришлось дожидаться почти полвека. Но оно пришло.
Ее день рождения стал днем изобретателя в Австрии и Германии. Она имеет звезду славы в Голливуде. Но кто сейчас помнит, что тем, чем мы пользуемся ежеминутно, мы обязаны самой красивой женщине мира?
Хедвиг после смерти вернулась в любимую Вену, часть праха дети развеяли в венском лесу, а часть захоронили на кладбище и установили памятник, который в полной мере объяснял суть её открытия. И никаких красивеньких бюстов.
Что ж, поблагодарим голливудскую диву за её ум и красоту. Поистине она - человек золотого века.