В марте 2020 года папа Франциск сделал то, чего историки со всего мира ждали больше полувека. Он открыл архивы Ватикана времён Пия XII. И это оказалось лишь первой дверью. За ней в 2021–2023 годах последовали рассекреченные пакеты из Лондона, Вашингтона и Токио. Война, о которой, казалось, написано всё, вдруг заговорила новыми голосами.
Сегодня я расскажу о четырёх сюжетах, которые окончательно прояснились только сейчас. Не сенсации, не «скрытые правды». Просто документы, которые раньше лежали под грифом, а теперь доступны исследователям. И каждый из них уплотняет привычную картину, добавляет ей теней и полутонов.
Что на самом деле знал Пий XII
2 марта 2020 года Ватиканский апостольский архив впервые открыл для учёных документы понтификата Пия XII, правившего с 1939 по 1958 год. Папа Франциск анонсировал это решение ещё в 2019-м, объяснив просто: «Церковь не боится истории».
Ждать результатов пришлось недолго. Уже в 2022 году американский историк Дэвид Керцер выпустил книгу «Папа в войну» (The Pope at War). Она основана на бумагах, которые до 2020 года никто, кроме ватиканских архивистов, не видел. И картина оказалась сложнее, чем версия «молчаливого соучастника» или «тайного заступника евреев».
Керцер и его коллеги нашли в архивах отчёты папских нунциев из Польши, Словакии, Венгрии. Уже к осени 1941 года в Ватикан приходили подробные донесения о массовых расстрелах еврейского населения на оккупированных советских территориях. По подсчётам историка, к концу 1942 года Пий XII располагал данными как минимум из четырёх независимых источников, включая доклад немецкого католика-промышленника Курта Герштейна.
А вот что со всем этим делать, папа решить не мог. В архивах нашлись черновики гневных заявлений. Ни одно из них не было опубликовано. В переписке с американским послом при Святом Престоле Гарольдом Титтманом понтифик ссылался на опасение «спровоцировать ещё большие репрессии против верующих в Германии и на оккупированных землях».
Но один документ вызвал у исследователей настоящее замешательство. В марте 1942 года в Ватикан поступил меморандум словацкого посла о предстоящей депортации 80 тысяч евреев. На полях рукой кардинала-госсекретаря Луиджи Мальоне стояла пометка: «Обсудить устно». Устно это без протокола. Это когда кто-то сознательно не хотел оставлять следов.
Вот что поражает больше всего. В открытых теперь делах Государственного секретариата нет ни одного документа, где Пий XII прямо отрицал бы масштаб Холокоста. Он его видел. Но публичная реакция ограничилась знаменитым Рождественским обращением 1942 года, где евреи даже не были названы по имени. Почему? Ответ, который реконструирует Керцер, звучит трагично. Папа считал себя посредником. А посредник, открыто осудивший одну сторону, теряет всякое влияние на другую.
Последний допрос Рудольфа Гесса
10 мая 1941 года заместитель Гитлера по партии Рудольф Гесс прилетел на одномоторном «Мессершмитте-110» в Шотландию. Он искал герцога Гамильтона, надеясь через него заключить мир с Британией. Эту часть истории знают все. А вот детали его британских допросов до недавнего времени оставались под грифом.
В 2017 году Национальный архив Великобритании начал публикацию пакета документов MI5, касающихся дела Гесса. Последние файлы стали доступны в 2022 году. И там обнаружилось кое-что любопытное.
По рассекреченным протоколам, Гесс в мае и июне 1941 года несколько раз описывал британским офицерам план нападения на СССР. Он называл примерные сроки, упоминал группы армий, говорил об участии Финляндии и Румынии. На тот момент до 22 июня оставались считаные недели.
Что сделали британцы с этой информацией? Документы показывают: почти ничего. В переписке между МИ6 и Форин-офисом сохранилась запись: «Сведения представляются фантастическими, вероятно, дезинформация с целью вовлечь Лондон в переговоры».
По моему мнению, это одна из самых поразительных находок 2020-х. Британская разведка в апреле и мае 1941 года уже получала предупреждения о готовящейся операции от собственной агентуры в Европе. Но показания Гесса, человека номер три в рейхе, почему-то отнесли к выдумкам сумасшедшего.
А ещё в папках нашёлся медицинский отчёт, составленный психиатром майором Генри Диксом. Он описывает Гесса как человека с выраженной параноидальной симптоматикой, но при этом «сохраняющего полную ясность в вопросах государственной политики». Именно эта двойственность, как предполагают современные британские историки, и заставила MI5 придержать его показания. Сумасшедшего не хотели выставлять провидцем.
И ещё одна деталь из новых документов. Гесс на допросах настойчиво предлагал вариант мира, при котором Германия получала бы свободу рук на востоке, а Британия сохраняла свою империю. Это не был личный бред. Это была именно та формула, которую Гитлер обдумывал осенью 1940 года. Гесс говорил правду. Просто её было удобнее не слышать.
Нацистские ученые под американским грифом
Операция «Скрепка» (Paperclip) известна давно. После 1945 года США перевезли к себе более 1600 немецких специалистов. Ракетчиков, химиков, врачей. Во главе с Вернером фон Брауном. Кто-то из них строил ракеты Фау-2 силами узников концлагеря Дора-Миттельбау. Кто-то участвовал в разработке отравляющих веществ. Но в США все получили новые биографии.
Долгие годы реальная степень их военной вины оставалась закрытой. Индивидуальные досье рассекречивались порциями. Самый крупный пакет Национальное управление архивов и документации США (NARA) опубликовало в 2022 году, по программе Nazi War Crimes Disclosure Act. Это около 14 тысяч страниц.
Из этих бумаг мы выясняли, что армейская контрразведка США в 1946–1948 годах раз за разом «зачищала» анкеты кандидатов. Удалялись упоминания членства в СС, связи с лагерной администрацией, причастность к экспериментам над заключёнными. В переписке был в ходу специальный термин: «нейтрализация политических данных».
Самый громкий случай, ставший известным благодаря документам 2022 года, связан с Куртом Блюме. Этот химик руководил секцией биологического оружия в структурах рейха. В 1945-м его допрашивали американцы. Судили в 1947-м на Нюрнбергском процессе врачей и оправдали. А в 1951 году он тихо получил контракт Пентагона на разбор патогенов. По документам он проходил как «учёный-биохимик без политического прошлого».
Любопытна и цифра, которая появилась в публикации NARA. Из 1644 перевезённых в США немцев, по оценкам самих американских историков, работавших с новыми документами, не менее 430 человек так или иначе были связаны с военными преступлениями или преступлениями против человечности.
Вот что важно: сами эти документы не новость для академической среды. Работы Линды Хант и Эрика Лихтблау выходили ещё в 1990-х и 2010-х. Но именно пакет 2022 года впервые дал сопоставление фамилии с конкретными приказами военного времени. Получилось, что история Вернера фон Брауна, извинявшегося после войны «за неведение о лагерных ужасах», плохо согласуется с его же собственными визами на документах 1944 года, касавшихся условий работы заключённых.
Наука действительно не знает границ. Но, как показывают новые файлы, у неё бывают очень прагматичные паспортисты.
Отряд 731 и сделка, о которой молчали семьдесят лет
Про японский Отряд 731, проводивший в Маньчжурии биологические эксперименты на людях, специалисты знают давно. Но большая часть его архива считалась уничтоженной в августе 1945 года. А то, что сохранилось, оставалось засекреченным и в США, и в Японии.
В январе 2022 года Национальный архив Японии опубликовал первые двести страниц документов о командовании Отряда. Здесь говорится о генерал-лейтенанте Сиро Исии и его заместителях. Параллельно в 2021–2023 годах рассекречивались американские файлы из хранилищ Форта Детрик, куда после войны были переданы японские бумаги.
Подтвердилось то, о чём десятилетиями говорили шёпотом. В 1946–1948 годах американская оккупационная администрация в Токио заключила с Сиро Исии негласное соглашение. Он и его врачи передавали США результаты опытов над тысячами пленных китайцев, корейцев и русских. В обмен они получали иммунитет от преследования на Токийском международном трибунале.
Меморандум генерала Дугласа Макартура, датированный маем 1947 года, в рассекреченной версии содержит почти буквальную формулировку: «Документы, полученные японскими исследователями, имеют огромную ценность для национальной безопасности Соединённых Штатов и оправдывают любые политические издержки».
А что с советскими свидетельствами? На Хабаровском процессе 1949 года двенадцать японских военных были осуждены именно по этой линии. Советская сторона передавала США материалы допросов. В американских архивах 2022 года эти документы лежат в одной папке с пометкой: «Не использовать во время Токийского процесса». Причина не указана ни в одном из сопроводительных листов.
По оценкам японского историка Цунэиси Кэйити, основанным на новых материалах, жертвами экспериментов Отряда 731 стали от 3 000 до 12 000 человек. Точная цифра, возможно, никогда не будет установлена. Большинство лабораторных журналов сгорели, а те немногие, что уцелели, легли на столы американских военных вирусологов ещё до конца 1947 года.
Сиро Исии дожил до 1959 года. Умер в собственной постели от рака горла. Его имя ни разу не прозвучало в приговорах союзнического правосудия.
Что связывает эти четыре истории
На первый взгляд, между ними мало общего. Разные страны, разные эпизоды, разные «грифы». Но если вглядеться, проступает общий рисунок.
Сначала о сходстве содержания. Почти все рассекреченные в 2020-х материалы касаются не самих боевых действий, а закулисной стороны войны. Разведка, дипломатия, послевоенные сделки. Это понятно. Военные операции разбирались по горячим следам. А вот что делали с побеждёнными, с их знаниями, с их виной, долго никто не хотел ворошить.
Есть и другое сходство, более тонкое. Поздний рассекрет почти никогда не связан с сенсацией. Он связан с неудобством. Ватикан молчал о бумагах Пия XII не потому, что там прятались тайные договоры. А потому, что эти документы показывают живого, сомневающегося, уязвимого человека вместо иконы. То же с британскими архивами: в них не разоблачение «заговора», а картина растерянности, когда разведка получает слишком точные сведения и не хочет в них верить.
Все четыре истории объединяет одна общая черта. За каждой из них стоят люди, которые в своё время приняли решения, не выдерживающие морального света. Замолчать расстрелы. Списать показания на сумасшествие. Отмыть биографию. Помиловать экспериментатора ради данных. И эти решения раз за разом оправдывались соображениями «высшей целесообразности».
Вместо заключения
Архивы не переписывают историю. Они её уплотняют. Делают менее плоской и менее удобной для лозунгов. Мы привыкли к картине Второй мировой как к моральному сюжету с понятными полюсами. Документы 2020-х не отменяют этих полюсов. Но они показывают, сколько в промежутке между ними оказалось людей, идущих на компромиссы с собой и с принципами.
Наверное, потому архивы открывают через семьдесят или восемьдесят лет. Не потому, что раньше было опасно. А потому, что раньше было неудобно. А какие документы нашего времени, пролежав столько же, заставят потомков удивляться?