!Осторожно, спойлеры!
Этот фильм легко посмотреть как красивую историю про человека, который наконец решился жить по-настоящемй. Красивые пейзажи/путешествия/смелые поступки - и финальный вывод в духе "выйди из зоны комфорта", что вполне достаточно для хорошего вечера.
"Видеть мир вокруг, познавать его опасности, смотреть сквозь стены, находить друг друга, становиться ближе, чувствовать. В этом и есть назначение жизни". Этот девиз на кошельке Уолтера Митти.
Но если смотреть глубже - это кино про кое-что гораздо более тяжелое. Про человека, который в 17 лет потерял отца и с тех пор живет не свою жизнь.
Жизнь разделилась на до и после - что произошло в 17 лет
Уолтеру было семнадцать. Ирокез/скейтборд/дневник путешествий - подарок отца. Нормальный, живой подросток) Они с отцом собирались объездить всю Европу автостопом, но не успели, тк отец умер. И мир не спросил у Уолтера, готов ли он. Просто поставил его перед фактом: мама не работает, сестра маленькая, кто-то должен заботиться о семье. И Уолтер - сбрил ирокез, убрал скейтборд, устроился в пиццерию под названием "Папа Джонс" (очень символично).
И буквально стал "работать папой" - заменил в семейной системе утраченную роль.
Когда в семейной системе выпадает (по разным причинам) ключевая фигура, система перестраивается. Кто-то занимает освободившееся место - потому что иначе все рассыпется. Уолтер занял место отца. Он считает бюджет, помнит все дела мамы и сестры, думает про залог за квартиру и вступительный взнос. Он тащит всё на себе - аккуратно и без нытья, как отец.
И вот ему уже 42. Он до сих пор "работает папой", а между тем своя жизнь всё это время стоит на паузе. И рабочее место у него в подвале здания - тоже символично.
Рояль как диагноз
Есть в фильме один очень говорящий символ - рояль.
Громоздкий, неудобный, его невозможно никуда поставить в маленьких квартирах. Вокруг него много суеты и усилий - куда везти/как поднять/где хранить. Уолтер за него стоит горой - потому что рояль подарил маме отец.
И вот здесь важный момент: это не его история. Это история матери с отцом. Но Уолтер резонирует с ней так, будто она его собственная, он буквально слит с фигурой отца.
Это и есть та самая идентификация. Не осознанная и не выбранная - просто так получилось. Он стал продолжением отца настолько полно, что не может провести границу между "ним" и "собой".
Фантазии: симптом, а не проблема
Уолтер выпадает из реальности. Прямо посреди разговора - вдруг он уже спасает мир, произносит блестящие монологи, совершает героические поступки. Героические образы - все то же продолжение идеализации образа отца. Потом возвращается обратно - и снова тихий/скромный/незаметный.
На это легко посмотреть как на эскапизм или как на что-то патологическое. Но важно понять: фантазии - это не причина его проблем, это их симптом.
Они возникают в конкретных ситуациях - когда нужно предъявить себя как мужчину. Ответить начальнику. Произвести впечатление на женщину. Заявить о себе. И именно в эти моменты что-то внутри говорит: ты не имеешь права. Ты не настоящий.
Фантазии заполняют пространство, где должно быть живое действие:
Вместо того чтобы ответить - он представляет, как бы ответил.
Вместо того чтобы подойти - он воображает сцену знакомства.
Жизнь разворачивается в голове, пока снаружи всё остается как было.
Фотограф Шон О'Коннел и поиск отца
Это фигура, на которую Уолтер переносит образ отца. Посмотрите на совпадения: путешественник, авантюрист, человек который живет полной жизнью без страха и упрека)) Человек, который знает всё о настоящей жизни, очень мужественная фигура и... идеализированная, как и отец.
Шон снял фотографию самого Уолтера и сказал: вот это - квинтэссенция) То есть признал его. Увидел. Сказал: ты ценен.
Именно этого Уолтер и ищет все годы после смерти отца. Не кадр номер двадцать пять. Разрешение быть собой. Признание от отцовской фигуры, что он - настоящий. Что он мужчина. Он ценен сам по себе, а не потому что прекрасно выполняет функции отца.
Мужская идентичность и незавершенная инициация
Есть такая вещь - мужская идентификация с отцом. Это не про то, чтобы стать копией отца. Это про то, чтобы получить внутреннее разрешение: ты такой же мужчина, я тебя признаю.
У Уолтера этого не произошло.
Отец умер слишком рано - в тот самый момент, когда подросток как раз и должен был проходить вот это: мериться силой/спорить/злиться/отдаляться/деидеализировать отца и сепарироваться от него - и в конце концов почувствовать, что он сам теперь самостоятельный мужчина.
Процесс оборвался. Остался идеализированный образ - огромный, совершенный, рядом с которым сам себя ощущаешь недостаточным/маленьким. Какой бы прекрасный отец ни был при жизни - после смерти он становится ещё более идеализированным и недостижимым. Потому что живому человеку можно предъявить претензию. С ним можно поспорить, разочароваться, увидеть его обычным. С мертвым образом - нельзя. И пройти сепарацию от идеализированного объекта нельзя. В терапии это сложная часть работы, про сепарацию от идеализированных значимых людей, тк деидеализация - необходимый этап.
И Уолтер живет в тени этого образа.
Путешествие в поисках Шона и фотографии - это и есть та самая запоздавшая инициация. Ну и механизм переноса значимых фигур на других людей - частая история.
Он прыгает с вертолета. Дерется с акулой. Едет на скейтборде к извергающемуся вулкану. Это испытание/cтолкновение с собственным страхом/риск/проверка себя на "вшивость"/гипермаскулинные действия. После которого можно сказать себе: я выжил/я справился/я - настоящий мужчина. Весь процесс путешествия - про взросление, любимую игрушку (которую брал на работу) - подарил мальчикам, скейтборд - сыну Шерил. В современное время мужчины объединяются в сообщества, уходят в лес "выживать"/всячески проходить инициацию, если не было отцовской фигуры рядом или ее присутствие было недостаточным.
И встреча с Шоном в горах - это встреча не просто с фотографом. Это встреча с "отцовской фигурой", где происходит живой разговор, без фантазий и с получением "разрешения" на себя и свою жизнь.
Непрожитая утрата
Здесь скажу прямо: всё, что произошло с Уолтером - это история непрожитого горя.
Когда человек теряет родителя в подростковом возрасте, особенно если сразу после этого вынужден "взять себя в руки" и начать функционировать + взять ответственность не по возрасту - горе не проживается. Оно может не проживаться по разным причинам ,в данном случае - просто так сложились жизненные обстоятельства.
Горе уходит вглубь и начинает работать иначе. Оно превращается в идеализацию умершего - потому что злиться на него нельзя, разочаровываться нельзя, оставлять его нельзя. Оно превращается в слияние с его ролью - я буду таким как он, я продолжу его дело. Оно превращается в жизнь на паузе - потому что жить свою жизнь как будто предательство. Поэтому первая задача горя по Вордену - признание факта потери/утраты и необратимости ситуации.
Дневник путешествий с пустыми страницами - это буквально визуализация этого состояния. Свою жизнь человек так и не начал жить, оставшись в слиянии.
Кадр номер двадцать пять
В финале мы узнаем, что на главной фотографии - сам Уолтер)) Опять же - символично.
Это как будто банально, но нет. Потому что весь фильм Уолтер был уверен: его жизнь - не то. Что-то настоящее - там, впереди, у других. У Шона, у путешественников, у тех, кто живет "правильно" и "полно". А он - просто обычный человек.
А оказывается на самой важной фотографии именно он.
Шон снял его не потому что Уолтер совершил подвиг/покорил Эверест или что-то еще сделал "великое". Он снял его потому что увидел: вот он - живой человек, который делает своё дело, заботится о семье, приходит на работу и работает хорошо - просто потому что "он это он".
Это и есть квинтэссенция жизни.
Не героизм ради зрителей. Не грандиозность. Просто - настоящее присутствие в своей жизни, в своей работе, в своих отношениях.
Несколько взглядов на один фильм
Этот фильм можно смотреть по-разному - и каждый взгляд имеет место быть.
Про непрожитую утрату. Уолтер не просто потерял отца. Он не успел его отпустить - ни злиться, ни идти дальше. Горе застыло и превратилось в программу: я должен быть им.
Про семейную систему. Когда выпадает отец, система ищет замену. Уолтер занял это место - из любви, из ответственности, из страха что иначе всё рассыплется. Но чужая роль, сыгранная очень хорошо, всё равно остается чужой.
Про незавершенную инициацию. Мальчик не стал мужчиной в своем собственном смысле. Он стал заместителем отца. Разница важная.
Про жизнь в фантазиях. Пока настоящее ощущается как недостаточное, фантазия заполняет пустоту. Но она же и удерживает - потому что в голове всегда можно сделать лучше, чем в реальности. Там не бывает неловкости/отказов/провалов.
Про то, чтобы замечать свою жизнь. Уолтер буквально не видит, что происходит рядом с ним. В реальной жизни люди его уважают. Коллеги к нему хорошо относятся. Лучший фотограф мира считает его достойным главной обложки. А он в упор этого не видит.
Про детские мечты. Дневник путешествий так и не был открыт, потому что их отложили на полку до "лучших времен" или до "никогда". А жизнь и время никого не ждет.
Если есть еще что-то - напишите в комментариях)
В итоге - Уолтер возвращается другим, повзрослевшим.
Он встретил Шона - и Шон оказался обычным человеком. Который может ошибиться, расстроить, обидеть. Который сидит в горах и ждет снежного барса, потому что ему это важно - присутствовать в моменте/в жизни.
Фигура отца перестала быть "идеальной". Рояль - продан. А маленький 17-летний мальчик в "костюме взрослого мужчины" - повзрослел.
И можно наконец стать собой. И оказывается - этого достаточно. Дневник путешествий наконец открыт. Страницы уже не пустые.
На сессиях с клиентами мы в том числе разбираем их любимые или цепляющие фильмы. Разбираем их с точки зрения психики клиента, кинотеарпия - интересный инструмент. Если резонирует -приходите на консультацию.