Он приехал без повода.
То есть повод, конечно, был.
Но такой… не для объяснения. Не для разговоров.
Скорее для тишины.
В городе у него всё было правильно.
Работа — как положено.
Люди — нужные.
Слова — выверенные.
Он даже научился говорить «да» так, чтобы стало понятно, что «нет».
И «нет» так, чтобы никто сильно не обижался.
Жизнь шла. Ровно, как по линейке.
И вот он приехал.
Сделал крюк и приехал.
Посёлок не изменился.
Он просто перестал стараться казаться больше, чем есть.
Дорога стала короче. Дом — ниже. Деревья — реже. Но те, что остались - выше.
Родители смотрели на него внимательно, как смотрят на человека, которого давно знают, но вдруг не узнают.
Они немного посидели, поговорили, поели, помолчали…
И он вышел.
Он пошел к озеру. К тому озеру, из детства.
Он не сомневался, что найдёт его, и оно ему чем-то поможет. Как помогало в детстве.
Когда весело с друзьями или когда грустно одному.
Такие вещи не теряются.
Они просто… ждут.
Озеро было на месте.
Он обрадовался, как будто встретил кого-то из детства и тот его узнал.
Но подойдя ближе, понял, что узнавать, в общем-то, некого.
Воды стало немного, и она была вовсе не голубой, какой она ему запомнилась.
Берега сошлись, а на месте мостков остались торчать несколько деревянных, полусгнивших столбов.
Он остановился.
В детстве они оттуда ныряли с разбега. Кричали. Соревновались.
А под водой всё было живым, цветным и сказочно-таинственным.
Куда подевались разноцветные водоросли, рыбки, осьминоги, «Наутилус»?
Тогда там было куда плыть.
Сейчас — не было.
Он присел на корточки.
Потрогал воду.
Холодная. Настоящая.
В том смысле, что без иллюзий.
Водоросли были коричневые и скользкие.
Он одернул руку…
Нет, озеро не стало меньше.
Это он стал больше.
Просто раньше он не видел дна.
Он долго смотрел в воду.
Странно, как много в жизни держится на том, чего не видно.
И как только это становится видимым — уменьшается его размеры и значения.
Он ведь то же нырял.
Только не сюда, а в город. В возможности. В ту жизнь, где «потом будет лучше».
И там тоже сначала не было дна.
Только глубина и ощущение, что можно ещё.
А потом стало видно, где всё заканчивается, где повторяется. Где всё уже было.
Он усмехнулся.
Не зло.
Скорее с удивлением.
Человек всю жизнь ищет глубину.
А находит — ясность.
И не всегда этому рад.
Он поднялся. Огляделся.
Озеро лежало спокойно.
Никуда не исчезло и ничего больше не обещало.
И вдруг ему показалось, что дело не в том, каким стало озеро.
И не в том, каким стал он.
А в том, что в какой-то момент всё перестаёт притворяться.
И вода оказывается водой.
И жизнь — жизнью.
Он постоял ещё немного и пошёл обратно.
Осторожно.
Как будто боялся наступить на что-то ещё, чего раньше не замечал…