В истории России, пожалуй, не найти фигуры более неоднозначной, чем граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский. Герой Чесменского сражения, фаворитской не был — зато был главным силачом империи, который в 38 лет оставил военную службу и… ушёл в народ драться на кулаках. Представьте себе картину: вельможа, один из богатейших людей государства, засучивает рукава дорогого кафтана и выходит на «поле боя» против какого-нибудь тульского кузнеца.
Для екатерининского Петербурга это было дикостью. Придворные дамы, прижимая к губам нашатырь, называли это «неистовой вакханалией». А граф выходил и бился. И никто не мог его одолеть.
Человек-гора
Сначала — немного цифр, чтобы вы поняли масштаб. Рост графа Орлова составлял 203 сантиметра. Вес под два центнера. Даже на фоне отборных гвардейцев он смотрелся великаном.
О его силе ходили легенды, порой совершенно невероятные. Современники рассказывали: одним ударом кулака убивал быка. Одной рукой останавливал карету, запряжённую шестёркой лошадей. Сам он, впрочем, спокойнее относился к своей репутации. Единственное, что его по-настоящему забавляло, — объявление награды любому, кто сумеет его победить в честном бою. Награда так и не была востребована.
Один на один с толпой
Орлов предпочитал только один вид кулачного боя — «один на один». Не потому, что боялся «стенки». Наоборот, он считал групповые схватки отличной военно-стратегической игрой. Просто в коллективной свалке с его габаритами и силой была слишком высока вероятность кого-нибудь покалечить всерьёз.
Лицо графа украшал шрам, причём полученный не на войне, а именно в кулачной потасовке. Это была плата за уважение — он принципиально не использовал своё положение, не щадил себя и не ждал поблажек.
Цивилизатор кулачного боя
Но самое интересное — Орлов не просто дрался. Он систематизировал и облагородил народную забаву. В своём московском имении, в районе Нескучного сада, он построил настоящий стадион и школу кулачных бойцов, куда отбирал сильнейших из московских мещан и окрестных крестьян.
Братья Орловы ввели строгие правила, которые до них никто не соблюдал. Запрещалось бить по ногам и в пах, добивать упавшего, зажимать в кулаках посторонние предметы. Участники надевали толстые кожаные перчатки. Удары наносились не прямой рукой, а кругообразно — именно так, как требовали традиции русского кулачного боя, чтобы сбить противника с ног, а не убить наповал.
Орловы раздавали народу эти перчатки бесплатно, премировали чемпионов ценными подарками и даже пытались учредить специальную наградную звезду. Кулачные бои в Нескучном саду собирали публики больше, чем петушиные бои, конные скачки и псовые охота, вместе взятые. Причина была проста: демократичность. На ринге (вернее, на снегу или на земле) граф и мужик подчинялись одним правилам. И мужик имел законное право попытаться уложить графа на лопатки.
Свидетель английского путешественника
Посетивший школу Орлова в 1770-х годах англичанин Уильям Кокс был поражён. Он сравнивал русское единоборство с английским боксом и отмечал: несмотря на жестокость поединков, переломов рук и ног, которыми обычно кончаются бои в Англии, здесь не заметили. Тренировки Орлова были поставлены на европейском уровне.
Критика свыше
Впрочем, не всем нравились забавы графа. Драматург Александр Сумароков сочинил едкую басню под названием «Кулашный бой», которая была направлена именно против Алексея Орлова. Участие одного из первых в государстве вельмож в подобных грубых развлечениях вызывало негодование у просвещённой публики. Даже Пётр I запрещал кулачные бои за их жестокость, назначая штрафы. Но Орлова это мало волновало.
Итог
Граф Орлов-Чесменский не был похож на типичного аристократа своего времени. Он не стеснялся своей силы, не брезговал народными забавами и — что самое ценное — сделал кулачный бой безопаснее, не сделав его менее зрелищным. Он внёс в дикое, по мнению современников, «отечественное развлечение» элементы спорта, которые сохранялись потом десятилетиями. И остался в истории не только как герой Чесмы и создатель орловского рысака, но и как главный русский богатырь, который никогда не проигрывал.