Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
Едва ли не лучший мини-сериал сезона — выпущенный HBO без большого шума «ГКС. Сент-Луис»: печальная комедия про секс, дружбу и одиночество, удачно прикинувшаяся детективом. В главных ролях подтянутый Джейсон Бейтман и Дэвид Харбор с огромным животом.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
Во время торнадо в сонном пригороде Сент-Луиса знакомятся двое мужчин. Кларк (Джейсон Бейтман) — местная мини-знаменитость, ведущий прогноза погоды. Флойд (Дэвид Харбор) — его новый коллега, сурдопереводчик. Они быстро становятся друзьями, обнаружив, что у них много общего: оба, например, женаты и не удовлетворены своей (фактически отсутствующей) сексуальной жизнью. Кларк убеждает Флойда зарегистрироваться в приложении для знакомств «ГКС. Сент-Луис» (ГКС — готов к сексу). Через несколько недель полиция обнаруживает тело Флойда в раздевалке муниципального бассейна. Рядом лежит журнал Playgirl, раскрытый на разворотной фотографии голого мужчины в образе Индианы Джонса, и банка алкогольного коктейля, в которой найдут следы лекарственного амфетамина. Двое детективов (Ричард Дженкинс и Джой Сандэй, сирена из «Уэнздей») заключают, что это убийство и все следы ведут к Кларку.
Редкий кинематографист может похвастаться не одной, а сразу двумя работами о метеорологах в депрессии, но такой человек есть — его зовут Стивен Конрад. Сценарист и иногда режиссер, 20 лет назад он сочинил для Гора Вербински фильм «Синоптик» с Николасом Кейджем. А сейчас единолично написал и снял «ГКС. Сент-Луис», самый, может быть, неожиданный сериал года. В профессии ведущего прогноза погоды действительно есть что-то интригующее: обманчивая простота и элемент актерства, изрядная монотонность и одиночество у всех на виду. В век, когда все проверяют погоду в телефоне, это вдобавок, как замечает сам Кларк, ремесло чисто декоративное, никому не нужное. И потому оно отлично подходит для темы, которую Конрад упрямо исследует фильм за фильмом, сериал за сериалом (среди самых известных его сценариев — «В погоне за счастьем» и «Невероятная жизнь Уолтера Митти»): экзистенциальные кризисы, в которые загоняют себя работающие мужчины, и причудливые пути, которыми они оттуда спасаются.
Жанр варьируется: это может быть лирическая комедия, или мелодрама, или нуар (как замечательный сериал «Предприятие „Божий дар“»), или даже шпионский триллер (как грандиозный «Патриот»). В чужих руках конрадовские сценарии легко соскальзывают в раздражающий мелодраматизм, но, когда за камерой он сам, его абсурдистское чувство юмора работает безупречно. И он неизменно отталкивается от профессий. В том числе фальшивых (шпион в «Патриоте» притворялся индустриальным инженером) или вовсе воображаемых: Кларк, стараясь понравиться женщине, врет, что у него еще есть компания, которая занимается подводными взрывами. Его лицо смотрит на город с огромного постера, но это недостаточно мужское, серьезное занятие (в отличие от взрывов). У преувеличенного, почти карикатурного альтруиста Флойда профессия тоже, конечно, говорящая (пусть и на языке жестов); мы узнаем, что он шел устраиваться на какую-то работу в финансах, когда увидел разговор слабослышащих, и на него снизошло откровение.
Что касается жанра, на сей раз это как бы детектив — хотя человек, прочитавший синопсис (который напоминает эротические триллеры рубежа 1990-х про опасных соседей), получит о «ГКС. Сент-Луис» категорически неверное представление. Но тут есть труп, есть подозреваемые, есть расследование, которое ведут несколько отставший от времени, но благонамеренный белый ветеран и невозмутимая черная девушка — пара, которую, как становится вдруг понятно ближе к концу, хотелось бы видеть в полноценном многосезонном процедурале. Флойда находят мертвым минуте на двадцатой, но роль Харбора, разумеется, там не заканчивается: действие в основном состоит из обширных, хитроумно порезанных флешбэков, которые, как положено в детективе, будут направлять нас в ложных направлениях, пока не сложатся в единственно возможную правду, одновременно обескураживающую и странно успокаивающую.
Это недлинный сериал — семь серий по 45–50 минут, — и не хочется тревожить его многочисленные сюжетные повороты; сочувствующий зритель проглотит его за пару присестов. Можно сказать, что это история любви двух гетеросексуальных мужчин — слово «броманс» имеет комический сетрогеновский оттенок, здесь не вполне уместный. Смешного в этих отношениях тоже хватает, но в главном Конрад совершенно серьезен и безапелляционно сентиментален. Благодаря судьбоносному знакомству (первым делом Флойд спасает Кларку жизнь) герои временно вылезают — разными маршрутами и с очевидно разными результатами — из своих коконов. Кларк образца первой серии ведет формально успешную, но безрадостную пригородную жизнь; характерно, что его жена и дети быстро пропадут из сериала без следа, в отличие от принадлежащей ему же пары экзотических велосипедов. У Флойда формально куда больше поводов грустить: лишний вес, долги, травма пениса, несчастная жена (она как раз важный персонаж, ее играет Линда Карделлини), пасынок-тинейджер с пограничным расстройством личности. Но он и компенсирует их активнее: хип-хоп перед толпой незнакомцев — это вам не странный велосипед. В каком-то смысле беспричинное тихое отчаяние Кларка даже глубже флойдовских печалей, и интровертный Бейтман где-то переигрывает бесподобного, идущего ва-банк Харбора.
Как обещает название (в оригинале приложение грубовато называется Down To Fuck), здесь много телесного: один Харбор с большим накладным животом занимает немало экранного пространства. И плотские отношения не менее важны, чем платонические. Но чем причудливее становятся эротические приключения героев, тем прямолинейнее выглядит их общая проблема: трудность принять себя и услышать другого. Невозможность найти баланс между инстинктивным эгоизмом и искренним желанием угодить. Яд, который плещется в глубине самых благородных поступков. Нарушение коммуникации, лишь одной из форм которой является секс: Конрад, например, все время заставляет своих героев разговаривать в физически странных, неудобных позициях. Прекрасно слышащие Кларк и Флойд для самых интимных разговоров переходят на жесты — не скрываясь, а просто чтобы быть ближе. Все одиноки, никто, если приглядеться, не нормален, как любит повторять ключевой герой второго плана в исполнении Питера Сарсгаарда. Сарсгаард похож тут на Билла Мюррея, сыгравшего самого знаменитого киносиноптика.
Конрад все время ходит по краю банальности и все время ее избегает: едва заметное искажение оптики придает каждой ситуации энергию оригинального высказывания. И напрашивающиеся публицистические клише — кризис среднего возраста, проблемы маскулинности, мужская депрессия — плохо описывают этот ни на что не похожий сериал про погоду и смерть, измену и согласие, соки и вино, бейсбол и Индиану Джонса, про необходимость иногда подержаться с кем-то за руки, а иногда посидеть у кого-то на лице.