Для миллионов россиян нескольких поколений Геннадий Хазанов навсегда остался тем самым обаятельным недотепой из кулинарного техникума или узнаваемым голосом вечно ворчливого попугая Кеши. Казалось, этот человек не способен ассоциироваться ни с чем, кроме искреннего смеха и легкой ностальгии по старой эстраде. Однако сегодня за привычной маской остроумного рассказчика скрывается совсем иная фигура — влиятельный чиновник от искусства, бессменный руководитель Московского театра эстрады.
И чем дальше, тем больше его текущая деятельность напоминает не искусство и творческий поиск, а некое двусмысленное балансирование между двумя непримиримыми реальностями.
Два паспорта, два стула: экономика двойных стандартов
Имея на руках паспорт гражданина Израиля, известный юморист, видимо, уверовал в собственную исключительность: можно сидеть сразу на двух стульях. Один из этих «стульев» прочно установлен в бюджетном секторе Российской Федерации (льготы, государственное финансирование театра, звания), а второй — в либеральных гостиных Тель-Авива, где публика ценит острые высказывания о России.
Интервью, взорвавшее инфополе: диалог с Привольновым
Самым ярким маркером перемен стало недавнее интервью Хазанова с Антоном Привольновым. Некогда популярный ведущий «Первого канала», а ныне переселенец в Израиль, регулярно записывающий контент для площадки «Шенкин 40», давно превратился в рупор тех, кто покинул Россию с откровенно недружественной риторикой. Его соцсети пестрят совместными кадрами с иноагентами.
Сам факт, что Хазанов согласился на беседу в столь сомнительном окружении, вызвал жесткую реакцию публициста Михаила Шахназарова. В процессе разговора Привольнов восторгался «уровнем самоиронии» израильского общества: мол, там смеются решительно над всем — от религиозных догм до самых трагических страниц еврейской истории, включая Холокост.
Анекдот, которого не простили
Хазанов не просто поддержал беседу — он добавил «перца» специфическим анекдотом. Суть миниатюры: пожилой еврей признается, что главным несчастьем его жизни стало рождение... «счастливым» в Советском Союзе. Михаил Шахназаров, разбирая этот диалог в авторской программе, намеренно не стал сдерживать возмущения.
Публициста шокировала та пугающая легкость, с которой мэтр заигрывает с темами, являющимися для нормального человека этическим табу. Шахназаров резюмирует: если артисту было плохо в СССР, а теперь дискомфортно в современной России, возникает резонный вопрос — а где ему вообще хорошо? И главное, почему человек с подобным мировоззрением продолжает получать бюджетное финансирование и руководить главным государственным театром эстрады в центре Москвы?
«Кто его прикрывает? Я просто в шоке. Хихикает с иноагентами, а зарплату получает в России?» — недоумевает публицист.
2022 год: точка невозврата и странное «лечение»
Позиция Хазанова стала проясняться еще в начале 2022 года. Тогда он предельно аккуратно самоустранился от повестки, предпочтя уехать «подлечиться» в Прибалтику. По возвращении юморист так и не обмолвился словами поддержки в адрес страны — зато позволил себе философское замечание о том, что любовь к родине похожа на оковы, если не на рабство духа.
Подобные формулировки окончательно раскололи его аудиторию: одни до сих пор трепетно вспоминают голос попугая Кеши и студента кулинарного техникума, другие видят в нем пусть и остроумного, но последовательного идеологического оппонента государства.
Феномен вседозволенности: кто следующий?
Шахназаров убежден: Геннадий Хазанов — классический представитель узкого круга лиц, негласно получивших право на двойные стандарты. Им можно критиковать государственные устои, называть патриотизм рабством, но при этом продолжать пользоваться всеми благами и доходами от того же самого государства. Пока одни зрители мучительно пытаются понять, как такое вообще возможно, Хазанов спокойно выходит на сцену, не сомневаясь в собственной неуязвимости.
Вместо послесловия: о хрупкости «двух стульев»
Но история, как известно, расставляет акценты жестко. Даже самые удобные и прочные стулья имеют привычку разваливаться в тот момент, когда на них слишком долго пытаются сидеть, развернув корпус в прямо противоположные стороны. Вопрос остается открытым: как долго продлится это сальто-мортале под названием «и вашим, и нашим»?