Сын известного адвоката Павла Астахова снова оказался за решеткой по делу о миллионных аферах.
Тверской районный суд Москвы вновь поместил в камеру человека, чья биография, кажется, трещит по швам от громких фамилий, финансовых скандалов и рухнувших банков. 17 апреля Антону Астахову, отпрыску бывшего уполномоченного по правам ребенка, избрали меру пресечения — арест до 16 июня. Следователи инкриминируют ему мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ).
Для Антона это не дебют на скамье подсудимых. За плечами у наследника звездного адвоката — реальный срок и клеймо человека, умело входившего в доверие к утопающим в долгах бизнесменам.
Тень отца: правозащитник и «неуместные» слова
Чтобы понять контекст, стоит вспомнить фигуру отца. Павел Астахов — мэтр адвокатуры, писатель и телеведущий, чья коллегия сегодня берет от 10 тысяч рублей даже за ознакомительную консультацию. В свое время он защищал интересы Никиты Михалкова, Кристины Орбакайте и Бари Алибасова.
С 2009 по 2016 год он носил статус детского омбудсмена. За этот срок он лично объехал почти все детдома и колонии страны, добившись громких отставок их руководителей, почти втрое сократил число сирот и участвовал в резонансных историях вызволения российских детей из зарубежных семей. Однако политическая карьера оборвалась на фразе, сказанной детям, пережившим смертельный шторм на Сямозере: «Ну что, как поплавали?». Общество сочло эти слова цинизмом, петиция за отставку набрала 157 тысяч подписей, после чего Павел Астахов покинул пост.
От ДТП до банкротств: начало пути Антона
И пока отец выстраивал вертикаль защиты детства, его старший сын пытался покорить российский финансовый сектор. Антон, родившийся в 1988 году, долгое время жил и учился за границей, постигая азы управления финансами. В Россию он вернулся в 2011-м, устроившись помощником к отцу-омбудсмену.
Карьера молодого человека сразу пошла по скандальному пути. В 2012 году на Тверской-Ямской он попал в ДТП и наотрез отказался от медосвидетельствования, хотя очевидцы намекали на запах алкоголя. Тогда он отделался лишением прав на полтора года. Позже Антон числился учредителем «Правового центра Павла Астахова», но настоящую славу ему принесли не лекции, а банковский сектор.
В определенных кругах его прозвали «банковским вундеркиндом». Антон активно публиковал экспертные статьи о финансах и скупал доли в кредитных организациях. Однако за его спиной, словно по злому року, банки шли ко дну один за другим. Сначала рухнул «Региональный банк развития» в Башкортостане, затем татарстанский «Анкор банк» (где Астахов-младший был совладельцем, из-за чего позже лишился имущества в качестве обеспечительной меры). Замыкал череду крах орловского банка «Церих».
«Саратовский сценарий»: кредит, флешка и 74 миллиона
Но по-настоящему опасный поворот случился в Саратове. История, за которую Антона Астахова судили в 2022 году, тянет на сценарий для детективного сериала. Главную роль в той постановке сыграл отчаявшийся директор ООО «Омега» Евгений Разгоняев. Его бизнес трещал по швам, для спасения нужно было 20 миллионов, но банки захлопнули двери перед носом.
И тут на горизонте возникли «спасители»: Антон Астахов и его приятель Дмитрий Аресьев. Используя свой авторитет в банковской сфере, они пообещали Разгоняеву золотые горы: и кредит, и выгодные стройподряды. Цена вопроса — половина от полученной суммы наличными.
Бизнесмен клюнул. Вскоре АО «Нижневолжский коммерческий банк» одобрил кредит уже на 75 млн рублей. Когда средства упали на счет, Разгоняев, поверивший в обещания, что «платить никому не придется», передал сообщникам флешку с ключом доступа к системе «Клиент-Банк». Дальше началась магия исчезновения: за месяц через череду фиктивных сделок со счетов испарились 74,4 миллиона рублей. На долю самого Разгоняева осталось чуть больше полумиллиона и гигантский долг перед банком.
На суде Антон категорически все отрицал. Он утверждал, что Разгоняева видел впервые в жизни только на очной ставке, называл записи телефонных переговоров сфабрикованными, а обвинения — оговором. Однако суд посчитал доказательства убедительными. Приговор — 3,5 года колонии общего режима и взыскание всего ущерба в размере 74,446 млн рублей. И папа смог помочь разве что тем, что срок Антону удалось серьезно скостить за счет времени, проведенного под домашним арестом. Приговор выстоял в апелляции, кассации и даже дошел до Верховного суда, который не нашел оснований для пересмотра.
Детектив с приставами и новый эпизод
Сейчас вокруг личности Антона Астахова закручивается новый виток интриги. Подробности свежего уголовного дела в Москве хранятся в тайне. Однако любопытный факт всплыл при изучении банка данных исполнительных производств. По логике вещей, после саратовского процесса на Астахове должен висеть многомиллионный долг перед местными приставами. Но его там нет. Исполнительное производство отсутствует, что наводит на мысль: возможно, колоссальная задолженность была кем-то оперативно погашена.
Зато нашлась другая зацепка в Москве. Выяснилось, что еще в мае прошлого года — то есть, незадолго до нового ареста — на столичное имущество Антона Астахова уже был наложен арест. Кто выступил ходатаем и на какую сумму «заморожены» активы наследника, пока не раскрывается.
Похоже, звание «банковский вундеркинд» продолжает играть с сыном известного правозащитника злую шутку, превращая финансовые таланты в уголовные статьи.