Когда психика выбирает развитие, а тело — безопасность.
Бывает так: психика уже расправила крылья и готова к новой жизни, а тело внезапно жмет на тормоза. Мы годами учимся мыслить масштабно и стремимся к радости, но забываем, что наши клетки хранят память о временах, когда безопасность была важнее счастья. Эта история о том, как старые механизмы выживания становятся невидимой клеткой для нашей новой реальности — и почему самый болезненный зажим в спине может оказаться отчаянным криком прошлого, которое боится нас отпустить.
Как тело блокирует наслаждение
Утро началось с хорошего. Мы радостно обсуждали бизнес-план, о котором мой мужчина думал много лет. Я искренне стараюсь быть для него мотиватором и неописуемо рада любой его инициативе. Сегодня я услышала в его голосе особую уверенность и драйв — то, чего не чувствовалось прежде. Осознанно я была в восторге, потому что чувствовала, что эти планы станут поворотным моментом и что наша жизнь действительно изменится к лучшему.
А вот неосознанно, без моего ведома, запускались совсем другие процессы.
Спустя буквально несколько минут, когда я готовила завтрак, произошло то, что случается почти всегда, стоит жизни начать налаживаться. Стоило мне добиться малейшего прогресса или просто почувствовать движение вперед — и спину заклинило. На пустом месте: одна рука делала тосты, другая тянулась за чашкой кофе. Резкий зажим нерва — и энергия радости, а с ней и сама жизнь, будто перекрылись. Остаток дня я проведу в кровати.
Тут я вспомнила, как в декабре прошлого года мы собирались в Коста-Рику. Перед самым отъездом в теле что-то переклинило. Тогда мой мужчина заметил: «Ты замечаешь, что каждый раз перед поездкой у тебя что-то болит?» Помню, я тогда оскорбилась его словами, но, проследив эту закономерность, поняла: он прав. В тот момент я еще не могла нащупать связь между событиями и реакцией тела. Сегодня же эта связь стала очевидной: эпизод со спиной буквально свалил меня с ног, заставив погрузиться в проживание и понять, что именно произошло.
Тело, разум и психика
Если тело не готово — психика не раскроется. Но если психика созрела настолько, что уже «кричит», она будет искать выход, даже вопреки неготовности тела. И тогда реакцией разума становится попытка выбить нас из колеи, чтобы приостановить процесс пугающих перемен.
Что больше всего любит наш разум? Контроль. Для него непостижимо существование чего-то большего — нашей психики, ведь её он контролировать не в силах.
У нашего тела есть привычки. Условия, в которых оно росло, и то, что копилось в нем годами, имеет колоссальное значение. Мне сложно облекать эти мысли в слова, избегая страха осуждения: в интернете полно критиков и «профессионалов». Поэтому оговорюсь сразу: мои выводы не подкреплены исследованиями, это сугубо личный опыт. Я годами исследую свое тело и психику — не с легкостью, а скорее через страдания, которых мне дается сполна.
Недавно я заметила в страданиях двоякость. С одной стороны, в них скрыта недооцененная мощь, и я считаю почти преступлением попытки искусственно их избегать (хотя сама часто оказываюсь в этом лагере). С другой стороны, страдание — это пучина и, к сожалению, для многих — единственный привычный способ жить. Этот способ называется «выживание».
Сложный путь из «выживания» к жизни
К выживанию я привыкла с детства: безденежье, постоянно больная мама, пьющий отец. У меня были большие психические задатки, но абсолютно неблагоприятная среда для их развития. Я научилась подстраиваться под любую тяжелую ситуацию, параллельно выстраивая внутри себя иллюзорную реальность с солнцем и радугой. Настоящая же реальность была заполнена неудовлетворенностью, нереализованностью и болью. Так, выживая, я незаметно для себя прострадала всю жизнь.
Выбираться из этого состояния невероятно сложно. Всю жизнь «не живя», я вдруг оказалась рядом с человеком, который полон жизни, умеет наслаждаться и быть в потоке. Порой это становится для меня настоящим испытанием. Но сейчас я вижу свой путь: я уже на середине моста, ведущего из небытия к радости. Однако есть одна загвоздка — мое тело.
Оно не готово. Оно никак не может выйти из этого состояния выживания, ведь им пропитана каждая клетка. Каждый сосуд изнутри покрыт мощным налётом нежити, чтобы жизнь ни в коем случае не текла по ним с лёгкостью и не было даже малейшего повода порадоваться.
В этом есть что-то от древней мумификации: тело консервирует себя, как мумию в глубине пирамиды Хеопса. Оно замирает, «омертвляет» свои живые поры, искренне веря, что только в таком неподвижном, забальзамированном состоянии можно уберечься от опасностей внешнего мира. Это попытка сохраниться для какой-то «дальнейшей» жизни, напрочь забывая о том, что настоящая жизнь происходит прямо сейчас. Но цена такой сохранности — вечный застой.
Поэтому, когда в психике мне удается исцелить застой и я чувствую, как жизненный поток готов прорваться, — тело ставит жирную точку. Оно обрывает предложение, не дав ему развиться в счастливую историю. Именно это случилось сегодня: меня выбило из потока, в котором я только учусь стоять на ногах. Малейший зажим — агонизирующий спазм, искры из глаз, отмена всех планов.
Нужно отдать телу должное: порой оно спасало меня от ненужных дел, когда я сама не могла сказать «нет». Оно включало защитный рефлекс, оберегая меня. Даже сейчас, в ситуации, где нет никакой реальной угрозы, моё тело всё равно реагирует именно так. Оно искренне верит, что спасает меня от бушующей и крайне опасной горной реки, не понимая, что эта река — и есть моя яркая, живая энергия жизни.
ВороНина Ю.