Меня зовут Наталия Дворкина, я преподаватель университета практической психологии, я HR-директор косметической производственной компании, и я провожу HR-аудиты в компаниях. И вот эта вот связь между предпринимательством, бизнесом, преподаванием будет вся использована в нашем проекте.
В проекте «Лидерский компас» я выступаю как методист проекта и сооснователь проекта.
Делаем мы его совместно с Юлией Цысс. Юлия тоже преподаватель по образованию, по своей сути, по натуре, и она владелец частных школ в Санкт-Петербурге. То есть вот опыт работы с детьми у нас даже на управленческом уровне получается есть.
Почему я, HR, вдруг пошла к детям?
Давайте расскажу свою мечту, потому что спрашивают: «Наталия, что ты вдруг к детям?»
Во-первых, я с детьми работала давно-давно, и я реально учитель школьный, я учитель математики, основ информатики и вычислительной техники, при этом три с лишним года в школе вела физику. Так получилось. То есть я с детьми работала, и в пионерские лагеря ездила, как бы прямо работала с детьми.
А другая моя ипостась, HR, тоже светит давно красным цветом, и вот тут совпало.
Мне очень хочется как HR, как людям, которые нанимают людей на работу, легче находить управленческие кадры, легче находить экспертов, которые понимают, как ими управлять, что им делать на работе.
И вот эта вот идея, что воспитывать-то надо бы раньше еще, лидерские проекты запускать не только для взрослых, а и для детей, вот у нас с Юлей совпали, и вот мы запустили этот проект.
Чем мы отличаемся от других: работать будем параллельно
Что будет и как это будет предполагаться?
В проекте, что, наверное, нас отличать будет от очень многих историй, не ото всех, возможно, такое тоже есть, но вот идея какая?
Мы работать будем параллельно, параллельно с детьми и параллельно с родителями.
С детьми буду работать тоже, чтобы не было это сюрпризом — с детьми буду работать не я. То есть преподаватели у них.
Первые группы мы набираем для Константина Крохина, это психолог, тренер, прекрасный отец четырех своих детей, и мы с ним давно очень сотрудничаем в разных проектах, педагог по сути, по смыслу своему, по работе с детьми.
Еще два преподавателя у нас готовятся, все с опытом работы с детьми, и мы потихонечку будем набирать группы.
Я буду принимать активное участие, особенно в первой группе, безусловно, я буду появляться и у детей, и я буду вести группы родителей.
Почему только офлайн? Про гаджеты и живые глаза
Работать мы будем по-разному. Дети у нас занимаются только оффлайн.
Вот, пожалуйста, те, кто из других городов, ну, потерпите немножко, мы начнем с оффлайна, посмотрим, как это работает, и у нас одна из целей проекта – сделать так, чтобы дети вышли из гаджетов интернетов и посмотрели глазами друг на друга, научились общаться.
Да и тема у нас такая – лидерство, оно должно быть в оффлайне, там есть куча вещей, которые онлайн не получится сделать.
Поэтому мы начинаем именно так, а дальше будем смотреть, как это можно транслировать на другие города.
Дети будут заниматься один раз в неделю, интенсивы тоже будут.
А что с родителями? Онлайн и встречи
Родители со мной будут встречаться онлайн.
Будет ли очная встреча, мы решим уже с конкретной группой по ходу, если нам это потребуется, но изначально я планировала онлайн.
С родителями мы не каждую неделю будем встречаться, я пока планирую три встречи: в начале, в середине и в конце.
Возможно, понадобится больше, и что точно будет еще у родителей в их чатике, в родительском чатике, обязательно будут информационные блоки от меня, от Константина, от других преподавателей.
Потому что вот уже на фоне первых бесед с родителями, то, что мы начали разговаривать, просто очевиден факт, прям очевиден, что нужно рассказывать о том, как физиологически дети развиваются, и с чем мы сталкиваемся в разном возрасте, нужно рассказывать родителям о том, чем отличается наше взросление, когда нас растили, от того взросления, которое есть сейчас.
Никто нас не учил быть родителями (это правда)
Ну и давайте уж тоже обозначим все как есть, да.
Родительству, в общем-то никто нас и не учил. Ребенков в роддоме выдали, сказали: «Знаете, ну вот», как-то и работаем.
Нам уже нужно это сделать осмысленно. Я предполагаю к родителям сделать заход управленческий.
Есть такой тезис, который я поддерживаю двумя руками, что воспитание детей и управление командами в бизнесе — это очень родственные истории, и техники, которые применяются в построении компаний, вполне можно переносить на воспитание детей, и наоборот.
Но если про управление это говорят и руководители где-то учат, и вроде как это уже привычно, то взять и применить, например, мотивационные типы к своему собственному ребенку — это надо прямо вот переосмыслить, перевернуть и поставить мозг с другой стороны.
Вот это мы и будем делать в родительских группах.
Работаем вместе, иначе не получится
То есть по сути, чем-то моя работа с родителями будет напоминать то, что я делаю в своем лидерском проекте с предпринимателями и бизнесменами, который сейчас у меня идет, он на 8 месяцев аж рассчитан.
Я буду рассказывать в том числе про управленческие техники, и мы будем вместе перекладывать это на детей.
Тут нужно очень хорошо осознать, что эту работу мы будем делать вместе с родителями. Вместе.
Работают дети, работают преподаватели, и обязательно работают родители, иначе не получится.
Потому что дети на занятиях будут учиться по-другому говорить, по-другому думать, задавать вопросы, у них будут появляться свои какие-то открытия, свои инсайты, и куда им идти, как не к родителям это обсудить.
Главная задача: научить детей говорить с родителями
Умение разговаривать и договариваться с родителями — оно очень важное.
Мы сегодня себе методическую задачу записали: научить детей разговаривать со своими родителями.
И прям отдельным пунктом я вынесла: научить детей снимать тревожность родителей.
Вот сколько мы разговариваем, столько слышится в голосе родителя, я назову это словом тревога и беспокойства за то, что их дети смогут в этой жизни быть успешными, общаться с людьми, правильно выбирать. Там много родительских страхов, часть из них иррациональна, часть вполне рациональна.
Посмотрите на ребёнка как на взрослого (да, это трудно)
А когда опять-таки мы слушаем, что родители говорят про своих детей, зачастую там идёт уже несоответствие.
То есть рассказывая про факты, про своего ребёнка, родитель нам транслирует, что ребёнок-то у них уже принимает собственное решение, уже прикладывает к этому усилия. Да, где-то не понимает, что он делает, не может где-то проанализировать и состыковать, но уже делает.
А родитель всё равно считает, что рано, рано ему к самостоятельности, рано того-то, сего-то.
И вот этот вопрос тоже важный: посмотреть на своего ребёнка взглядом — сейчас только не пугайтесь — постороннего человека, как будто со стороны заново, как на человека, а не как на малыша.
Это трудно, я понимаю. Мы его вот так вот держали, мы его кормили, он к нам вот сюда прыгал, падал, да, мы знаем все их царапинки, где они у нас были сильными, где падали, где мы их зелёнкой мазали.
А сейчас надо посмотреть на него со взрослой точки зрения. И это одна из очень важных задач вот как раз подросткового возраста: перейти с ребёнком в другую стадию общения.
О чём молчат психологи: кто поможет родителям сепарироваться?
В своё время, когда взрослели мои дети, когда младший становился взрослым и заявил как-то, что всё, он снимает квартиру и будет съезжать, я поймала себя на том, что всё моё родительское нутро пришло в состояние неустойчивости, несмотря на все мои теоретические, практические знания по психологии.
И примерно в этот же момент у меня есть прекрасный коллега тоже по университету практической психологии, по тренерству Евгений Яковлев, наверное тоже его тут многие знают. У него тоже взрослели, причём младшие его девчонки, и он выложил пост о том, как вот он в шоке в родительском, как это быстро всё происходит, когда младшие говорят, что ну всё, товарищи родители, я тут выбрал, решил, мне вот в своём.
И я ему тогда написала комментарий, говорю: «Жень, вот интересная история. Столько всего говорится во взрослом мире о том, как сепарировать детей от родителей, вот давайте пройдём. Что тут не написано, сепарация вот эта вот? Но почему-то почти никто не говорит, как сепарировать родителей от детей».
Нам-то как? Когда они вылетают из гнезда и становятся взрослыми.
Вот, наверное, эту тему тоже будем затрагивать.
Как сохранить родительский статус и стать другом
Потому что мы взяли для старта тот самый возраст. Подростки, подростки, которые вылетают из гнезда и собираются становиться взрослыми.
И задача, одна из родительских задач на этом этапе — перейти в дружеское общение, сохранив при этом статус родителя.
То есть у нас никто не снимает наши ролевые модели мамы, папы, и относиться к нам дети потом тоже будут всё равно не как ко всем взрослым. Этого мы никуда не должны деть, наше родительское должно остаться.
Но при этом нам нужно становиться друзьями, потому что период взросления у них пройдёт, они станут взрослыми и большую часть нашей жизни мы на самом-то деле общаемся не с малышами, а со взрослыми детьми.
И вот чтобы они к нам приходили за советом, рассказывали, чем они занимаются, чем они живут, приводили к нам внуков и не боялись, что мы их затискаем за няньчим и сделаем с ними не то, что им нужно, как родителям — нам нужно выходить на уровень дружбы.
А как? Вот начнём.
Три блока: коммуникации, эмоции, успешность
Сейчас весь курс предполагается у нас достаточно длинный, там разделён на три блока.
- Первый блок – коммуникационный. Он посвящён коммуникациям человека с собой, заметьте, человека с собой, с внешним миром. И в нашем случае обязательно с родителями.
- Вторая часть – это за пределами уже первого блока, второй блок, он будет посвящён эмоциональности. Что это такое? Почему трясёт? Куда гормоны? Как с этим быть? Ну, студенты университетами сейчас поймут, конечно, разумеется, через спокойное присутствие, но и не только. Как понимать, как транслировать, почему хмурить или не хмурить лицо? Вот это вторая часть.
- Третья часть – всё, что посвящёно, как это, реактивным взлётам, успешности, целям, какие ставить, как ставить, как успевать в этом всём, куда смотреть, какое окружение выстраивать.
Проект на несколько лет с нарастающей глубиной
Я хочу, чтобы вы ещё услышали такую идею. Конечно, все эти темы будут с самого начала. Просто мы будем делать разные фокусы внимания.
И тема лидерства, тема окружения, она будет сразу простроена. Один из серьёзных тревожных аспектов родителей, которые озвучивают это: «А с кем он будет общаться, а кого он выберет в друзья?»
Если мы пойдём этой дорогой, и когда мы начнём делать весь этот проект, мы придём к следующему этапу, и он уже понятен, что проект будет многослойный. Мы вот так и будем крутиться по кругу.
Мы будем проходить через эти блоки коммуникаций, эмоций, успешности, лидерства с нарастающей масштабностью, полётом, глубиной, как хотите. И если на первых этапах мы будем говорить про коммуникации: а как вообще в них входить, а что вообще, как считывать других людей, то постепенно мы придём к переговорным поединкам.
Для того, чтобы наши выпускники, наши детки (детки, вот видите, мамкина тоже срабатывает), чтобы они могли проходить собеседование, вести переговоры, чтобы они понимали, к чему они идут через свою речь.
Начнём, посмотрим, с какой скоростью мы идём, что у нас получается в результате. И я уже заранее предполагаю, что мы будем переходить к тому, что проект из вот такого стартово-блочного станет потихонечку проектом на несколько лет, где мы можем говорить: вот здесь у нас те, кто к нам только что зашёл, а вот здесь у нас, как условно, второгодники, те, кто второй год идут, третий год и так далее.
Вот такая история получается.
Какие дети уже заходят? От полиглотов до «а зачем вообще школа?»
Дети разные, у нас от 12, как мы запланировали, от 12 до 17, есть все.
Есть дети, которые уже владеют двумя-тремя языками и говорят о том, что они хотят четвёртый, третий-четвёртый язык.
Есть те, кто ещё не определился и вообще находится в этапе понимания: «А зачем нужна школа? Что, домашку делать? Что, правда что ли? А зачем?» Есть такая история.
Есть очень активные, которые уже прям лидируют, у них уже собирают свои родители, рассказывают про то, как они собирают своих друзей, что-то им организовывают.
А есть те, про которых говорят, что, вы знаете, похоже, им трудно разговаривать, им трудно начать разговор. То есть очень разноплановые группы набираюся.
Ну, посмотрим, тем интереснее история. С другой стороны, это же жизнь.
Можно ли привести брата и сестру?
Можно в одну группу брата и сестру приводить? Можно.
Мы это обсудим конкретно с родителями. У нас есть и такие, и другие истории. Есть родители, которые намеренно хотят, чтобы дети учились вместе. Есть кто-то, кто говорит, что я хочу своих в разные группы.
Мы это обсудим с родителями. Там есть подводные камни, но и есть очень сильные стороны. Потому что тогда на коммуникацию брата, сестры и родителей работает сразу весь наш педколлектив.
Не могу сказать, что это сразу легко, всё зависит от стартовых условий: как вы приходите, насколько привыкли открыто общаться дома, насколько это безопасно, насколько это развивающе. Это в разных семьях бывает очень по-разному. Насколько ребенок уже закрылся или открыт – тут очень по-разному бывает.
Но можно, однозначных запретов не будет.
Наталия Дворкина, сооснователь и методист проекта «Лидерский компас»
