Пермяков и баба Валя, хозяйка большого и сложного дома, проговорили долго, легли спать уже под утро. Лейтенант устроился на диване в теплых сенях, прикрутил керосиновую лампу, она теплилась еле еле, но заснуть по- настоящему так и не смог, дремал вполглаза. Сказывалось напряжение последних дней.
Фитилек горел неровно, пламя колебалось, в сенях скользили неустойчивые тени. Дом, пусть и пустой, продолжал жить своей потаенной жизнью, до конца не разгаданной даже хозяевами.
Лейтенант тоже пытался разгадать тайну хлыстовской семьи. Казалось, вот-вот, еще немного, и наступит ясность… Однако в последний момент капризная истина ускользала. Причем не стыковались мелочи, хотя кто знает, мелочи ли это были.
Та ночь, когда Пермяков наблюдал в окно боковуши за женщиной... Сначала казалось, что это Волкова накладывала грим на лицо, пытаясь сделать из себя пожилую женщину, похожую на бабу Валю. Да и письмо, оставленное на столе, лишь подтверждало это. Однако из разговора с бабой Валей следовало нечто иное. - Волкова жила с Григорием наверху в основном доме, а в этом боковом пристрое ютилась Валентина, отстраненная от мужа!
Лейтенант даже зашел в эту скромную боковушу и убедился, что именно здесь видел загадочную женщину перед зеркалом. Теперь приходилось допускать и такой вариант. Погнутый шпингалет на старой раме, ее Пермяков отжал с улицы с помощью ножа, так и висел на одном шурупе. Второй шуруп выпал из рамы и лежал на подоконнике. - В это окно я и залез с улицы, сомневаться не приходится!
Лейтенант замер, вертел в руке шуруп и вдруг услышал мерное тикание. - Что это?! Вроде как часы… Здесь их точно нет. Где же я видел часы? Наверху в столовой! Висели на стене, да и сейчас там. Слышимость какая… Стоп! Так Валентина говорила, что слышала все, что наверху происходит. Правда она больше скрипом кровати возмущалась… Как же так?! - Вопросов только добавлялось. - Боковуша пристроена к основному дому сбоку, на то она и боковушей называется. Как сюда звуки доносятся, проникают? - В этот момент часы наверху начали бить, - раз, два, три, четыре, пять… Скоро утро, надо хотя бы немного поспать.
Пермяков уже выходил из боковуши, когда по лицу потянуло сквознячком, огонек в керосиновой лампе горел ровно, да это и понятно… Лейтенант остановился, намочил во рту палец и поднял руку вверх. От двери в комнату явно было движение воздуха. - Куда это? Окно закрыто, некуда! - И тут его взгляд упал на полку с иконой Богородицы в правом ближнем от входа углу. - Туда тянет!
Подошел к полке, хотел снять запыленную икону, но помедлил, хотя и тиканье часов в углу раздавалось громче. - Да что я, совсем уже! - Решительно отодвинул в сторону давно высохшую лампадку, но Богородицу взял осторожно, смахнул пыль. И пальцы сами сложились, а правая рука даже потянулась ко лбу, но все же остановилась. - Этого только не хватало. - Прошептал лейтенант и перенес икону на стол, положил ее бережно.
- Вот в чем дело… - за иконой в углу темнело отверстие, выпиленное в верхнем бревне под потолком, а рядом на полке оказалась и заглушка. Пермяков заткнул ей отверстие, и тиканье сверху прекратилось почти полностью. - Хитро придумано! - Вернул заглушку на место и часы снова стало слышно. - Не вентиляция это, а прослушка! Значит и предки наши этим баловались… Только кто и кого здесь слушал? Дом сектантский… Друг, друга, что ли? Неверных у себя искали?
Пермяков засунул руку в дыру, не побоялся, и нащупал ход, уходящий вверх, сквозило по нему хорошо. - А там, наверное, в полу дыра где-то есть, да еще не в одной комнате. - Положил на полку заглушку, затыкать дыру не стал, -пусть так и остается, - вернул и икону, подвинул высохшую лампадку. Вдруг захотелось отлить в нее масла из лампы, зажечь, но не стал, далек все же был от веры. Да дело даже было и не в вере, а в обрядах.
По центру основного дома в подклети располагалась печь, в холодное время тепло поступало отсюда. Каждая пристроенная к дому боковуша отапливалась отдельно. Пермяков спустился и в подклеть. Вдоль стен стояли лавки, висели иконы, хватало и прочего, чего лейтенант раньше не видел и не знал. - На церковь не походит, не чисто что-то здесь. - Лейтенант пошмыгал носом, чихнул и затряс головой, в ней вдруг тупо застучало, и даже послышались отголоски диких криков и топот.
Ноги сами пошли вокруг печи, отбивая неведомый ритм. С трудом Пермяков заставил себя остановиться, наваждение отступило, но в голове все равно оставался звон. - Чем они тут занимались? И что это за вера такая? Хоть я и неверующий, но и тут… бесовщина! - Слово пришло само, быть может слышанное когда-то. - Точно сюда чекистов надо, пусть разбираются.
В подклети было еще и угарно. В левом, дальнем от входа углу, оказались сложены дрова, местами обгоревшие. И это была не поленница, а костер, который не разгорелся, а все же погас. - О нем и говорила Валентина. - Вспомнил Пермяков. - Дом и нас хотели спaлить! Говорят, концы в воду, а тут в огонь. Бог спас! - Вспомнились слова Валентины. - Как тут не поверить. - Лейтенант подошел к иконам на стене, поднес ближе лампу и внимательно всматривался в суровые древние лики.
- Таких икон в современных церквях нет… Так что же… Они хотели и Богов своих сжечь?! - Лейтенант так называл писанные потускневшие изображения, местами облупившиеся.
Вот после такого обследования дома, да надышавшись дыма в подклети, Пермяков толком и не заснул. Мысли замучили, и голова от угара разболелась не на шутку.
Новый день принес новые заботы, и все больше не веселые. Ближе к вечеру вернулся вагончик дрезины, битком набитый коллегами участкового Путилова из райотдела. Позже прибыла и бригада из родного управления Пермякова. Они доехали электричкой до Горбушино и пешком добрались в Горбуново. Объединенная бригада старших братьев из двух соседних управлений прилетела на вертолете.
И поднялась такая неразбериха, что и описывать ее бесполезно. Хлыстовский дом вывернули наизнанку, но ничего не нашли. И не понятно было, что искали. Осмотром места происшествия руководили старшие братья. Лейтенант порадовался, что ночью успел осмотреть дом, пока никто не мешал, и смог сделать некоторые выводы. Они еще вполне не сложились, но по крайней мере наводили на размышления, скорее всего правильные.
Вернулся и дядя Леша. Вырвался из цепких рук врачей, хотя правая рука и висела на перевязи. Морщился, от неловких движений, но говорил, что все в порядке. Валентину мытарили не долго и скоро оставили в покое.
- Давайте-ка ко мне, - предложил Путилов. Пермяков, дядя Леша и Валентина согласились, хотя им предстояла еще одна беспокойная ночь. Правда они об этом еще не догадывались...
Продолжение ЗДЕСЬ
1 Глава, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 29
Рассказы о непростых жизненных ситуациях ЗДЕСЬ
Поддержите автора.