После расстрела Г. Ягоды НКВД возглавил Н. Ежов – началась известная «ежовщина», во время которой террор в СССР принял еще большие масштабы. Было принято решение о физическом уничтожении целых категорий советских граждан: бывших дворян, чиновников и царских офицеров, участников Белого движения и их детей; священников и кулаков, участников антисоветских восстаний. На местах создавались так называемые «тройки» – специально созданные выездные судебные комиссии из трёх человек, разбиравшие дело заочно и имевшие право приговаривать людей к самому жестокому наказанию.
Волна террора подогревалась печатью, развернувшей кампанию по разоблачению «врагов народа». Повсюду звучали обращения ко всем коммунистам быть бдительными и сообщать в НКВД о всех подозрительных людях. Ответом на призыв была лавина доносов: доносили, чтобы продвинуться по службе; из чувства самосохранения, чтобы не обвинили в отсутствии бдительности; по принуждению; ради корыстного интереса – отправив в тюрьму невиновного, нередко можно было воспользоваться его имуществом или квартирой. Комиссионные магазины были забиты мебелью репрессированных. Никакие имена, звания, заслуги не могли спасти от «ежовых рукавиц». За колючей проволокой оказались выдающиеся авиаконструкторы А. Н. Туполев и С. П. Королёв; президент Сельскохозяйственной академии, выдающийся ученый Н. И. Вавилов, умерший в тюрьме; писатели И. Бабель, Б. Пильняк; поэты О. Мандельштам, Н. Клюев, Н. Заболоцкий; выдающийся режиссер В. Мейерхольд; ученый, богослов, философ П. Флоренский и другие.
К XVIII съезду партии, прошедшему в 1939 году, чистки в целом были завершены. Отныне партия официально называлась «партией Ленина-Сталина». В 1938 году нарком НКВД Н. И. Ежов отправился по стопам своего предшественника Г. Ягоды. После расстрела Ежова в конце 1938 года НКВД возглавил Лаврентий Павлович Берия, остававшийся на этом посту уже до смерти Сталина.
«История России с древнейших времён до наших дней», 2024 г.
Нарком внутренних дел Николай Ежов был заменён на Лаврентия Берию 24 ноября 1938 года, арестован 10 апреля 1939-го, а поставлен к стенке только 4 (по другим данным 6-го) февраля 1940 года. Умерший в тюрьме ботаник и селекционер Николай Вавилов арестован уже после расстрела Ежова – 6 августа 1940 года. Писатель Исаак Бабель, которому покровительствовала жена Ежова Евгения Фейгенберг (по первому мужу Хаютина), взят под стражу после смещения мужа патронессы – 15 мая 1939 года и расстрелян 27 января 1940-го. Аналогично сложилась судьба режиссёра Всеволода Мейерхольда: арестован 20 июня 1939-го и казнён 2 февраля 1940-го.
Богослов Павел Флоренский, писатель Борис Пильняк и поэт Николай Клюев, оказались под арестом при Ежове, но их не отправили за колючую проволоку, а расстреляли. В лагерь отправили поэта Осипа Мандельштама, который там вскоре и скончался. Всё это такие же непреложные факты, как и халтура Якеменко. Если конечно бывший главарь «Православного корпуса» подкремлёвского молодёжного движения «Наши» свой учебник писал сам, без помощи литературных негров.