Среди множества загадок, связанных с Александром Сергеевичем Пушкиным, одна из самых запутанных — это точное происхождение его прадеда, знаменитого «арапа Петра Великого» Абрама Ганнибала. Вокруг африканских корней поэта сложено столько легенд, мифов и политических игр, что теперь здесь, спустя века, трудно отличить правду от вымысла. Кем же он был на самом деле: эфиопским князем или принцем из Камеруна?
В поисках города Лагона
Главная загадка в том, что достоверных документов, фиксирующих место рождения Абрама Ганнибала, нет. Все, что у нас есть, — это его собственные слова. В 1742 году, прося у императрицы Елизаветы Петровны дворянский герб, Ганнибал писал: «Родом я... из Африки, тамошнего знатного дворянства. Родился во владении отца моего, в городе Лагоне». Очевидно, что он был сыном африканского князька, вассала турецкого султана.
Именно этот город Лагон и стал яблоком раздора для историков и лингвистов. Все исследования сводятся к двум главным, несовместимым версиям.
Теория первая: абиссинский князь
Это классическая версия, признаваемая большинством исследователей XX века. Антрополог Анучин еще в конце XIX века утверждал, что Абрам Ганнибал был эфиопом (абиссинцем), который родился предположительно на севере Эфиопии, в округе Логон-Чуане.
Эта теория долгое время считалась самой красивой и «благородной». В сознании европейского человека Абиссиния (древняя Эфиопия) всегда ассоциировалась с православной легендарной страной, которой, в отличие от остальной Африки, не коснулась рука колонизатора.
Теория вторая: принц из Камеруна
Но есть и другая, более прозаичная версия, которую активно развивают с конца XX века. Ее главный апологет — бенинский историк Дьёдонне Гнамманку, учившийся в Москве.
Он предположил, что Лагон — это вовсе не Эфиопия, а деревня Логон-Бирни, расположенная на севере современного Камеруна на границе с Чадом, в обжитых болотах у одноименной реки. Если на карте Эфиопии такого населенного пункта нет, то в Камеруне он есть.
По этой версии, Ганнибал принадлежал к народу котоко, потомкам древней цивилизации Сао.
В 2016 году экспедиция газеты Le Monde подтвердила: потомки тех мест считают принца котоко своим прямым предком. Более того, французский лингвист Анри Турнье в девизе рода FVMMO («Давайте сражаться!») увидел язык котоко.
С кем спорил Пушкин?
Интересно, что споры о происхождении прадеда велись еще при жизни Пушкина, и поэт был в них непосредственным участником. Он писал: «Со стороны матери я происхождения африканского. Будущий прадед мой, Ибрагим, родился в Эфиопии на берегу Красного моря».
Но исследователи сомневались. Например, в 1830-х годах генерал-майор А.А. Писарев указывал поэту на это несоответствие, но Пушкин в ответ лишь отмахнулся.
Вердикт: так кем же он был?
Официального вердикта нет, и современный научный мир по-прежнему разделен на два лагеря: одни стоят на эфиопской версии, другие — на камерунской.
Главное препятствие для камерунской версии — это сомнительность доказательств. Имя «Лагон» — слишком распространенный топоним для Африки, а девиз FVMMO мог быть чистой воды выдумкой, романтической отсылкой к древним символам, а не настоящим языком.
В одном исследователи сходятся точно: Абрам (в крещении), он же Ибрагим (при рождении), принадлежал к знати и не был простым рабом. В русской истории он остался не просто «арапом Петра Великого», как он сам себя называл, а генерал-аншефом, военным инженером и прадедом «нашего всего».
Эпилог: африканский след
Еще одна интересная версия, выдвигаемая некоторыми авторами, предполагает, что Ганнибал мог быть родом из османской Северной Африки, откуда его вполне могли доставить в Константинополь кадры янычар. Эта версия красиво объясняет, как он, воспитанник османского двора, так органично влился в элиту Российской империи.
Как бы там ни было, ясно одно: прадед Пушкина был не просто «арапом» — он был ключевой фигурой, соединившей невероятные пути из Центральной Африки до элиты Санкт-Петербурга. Его истинная национальность, вероятно, навсегда останется «терра инкогнита». Ученые же могут до бесконечности искать потерянный город Лагон, но это лишь добавляет шарма фигуре самого знаменитого африканца в истории России, подарившего нам своего правнука — гения.