Она медленно отложила телефон. В глазах отразился испуг, но лишь на мгновение.
— Серёж, ты как маленький, честное слово. Ну куда ты съедешь? У нас семья, сын, быт, работа.
— Сын, да, – вздохнул Сергей. — Я устал, Лена. Я так больше не могу. Шесть лет я жду. Каждый год ты находишь новую причину. Я хочу знать правду: ты вообще собиралась когда-нибудь рожать от меня? Или просто кормила обещаниями, чтобы я Тёмку до ума довёл?
Лена отпила кофе. Спокойно, даже слишком спокойно.
— Если честно… нет. Не собиралась. И не собираюсь.
В кухне повисла тишина…
— То есть, — голос Серёги сел до хрипа, — ты шесть лет врала мне в глаза?
— Я не врала. Я надеялась, что ты перерастёшь этот свой юношеский максимализм. Что ты поймёшь: у тебя уже есть прекрасный сын. Умный, красивый, который тебя обожает. Зачем плодить нищету? Зачем этот звериный инстинкт размножения? Мы и так отлично живём. Я думала, ты умный человек, а ты… собственник. Тебе обязательно надо пометить территорию...
Сергей вскочил, опрокинув табуретку.
— Не смей! Не смей так говорить! При чём тут «пометить»? Я хочу пережить рождение своего ребёнка! Хочу взять на руки комочек, в котором мои гены! Ты не понимаешь? Это другое! Тёмка — он мой, я его люблю, но я хочу нашего общего!
— Ах, общего? — Лена тоже встала. — Ну так рожай сам! Он хочет, а я должна рисковать своим здоровьем, временем, карьерой. Я должна перевернуть всю свою жизнь с ног на голову, потому что он хочет!
— Ты эгоистка, — тихо сказал Серёга. — Ты думаешь только о своей карьере и о своей внешности.
— А ты думаешь только о своих хотелках, — парировала она. — Я предлагала тебе суррогатное материнство. Отличный вариант. Мой генетический материал, твой — вынашивает чужая тётя. Ребёнок наш. Нет? Не устраивает? Потому что тебе не ребёнок нужен. Тебе нужно, чтобы я страдала. Чтобы я была зависима от тебя в декрете. Чтобы ты чувствовал власть.
— Это бред, Лен. Это полный бред.
— Нет, это правда. А если тебе так нужна «кровинка», то вот тебе мой сказ: я рожать больше не буду. Точка. Не хочешь — дверь открыта. Только учти: Тёмку ты больше не увидишь. Ты ему не отец, в таком случае.
— Я его усыновил! — сорвался на крик Сергй. — Я по закону отец! Ты не можешь мне запретить с ним видеться!
— А я и не буду запрещать. Но я расскажу ему, что папа ушёл, потому что он, Тёма, недостаточно хорош. Потому что папе нужен другой ребёнок, рождной. И посмотрим, как он после этого к тебе побежит.
В этот момент дверь на кухню приоткрылась. Тёмка стоял на пороге. Глаза у Артема были круглые, испуганные. Он слышал последние фразы.
— Пап… Ты куда уходишь? — спросил он дрожащим голосом. — Я плохо себя вёл?
У Серёги заныло сердце. Он бросился к сыну, обнял.
— Нет, сынок! Ты лучше всех! Ты ни при чём! Это взрослые дела.
— Ты уходишь от нас? — Тёмка вцепился в его куртку. — Не уходи, пап. Я больше не буду маму расстраивать. Я уроки буду делать.
Лена стояла в дверях кухни, сложив руки на груди, и смотрела на эту сцену. В её взгляде было торжество. Она знала, что сейчас разрывает Серёгу на части.
— Хватит соплей, — бросила она. — Иди, собирай вещи. Герой.
Сергей с трудом отцепил от себя руки ребёнка. Он вышел в коридор и стал собирать сумку. Тёмка рыдал в голос, колотил кулаками в закрытую дверь спальни, куда его заперла мать.
Это был самый страшный звук в жизни Сергея, но он ушёл.
Арендовал квартиру. Приходил туда поздно вечером, утром уходил. Можно сказать, что и не жил, а только переночевать приходил. На душе было гадко и старался заглушить точку работой, но это мало помогало, поэтому и начал выпивать. Пил, считай, каждый. Бригады работали на автопилоте, деньги капали, но радости не было. С сыном тоже никак не получалось встретиться, Лене-то Сергей звонил, да только вот она разговаривать не хотела. Либо вообще трубку не поднимала, либо сразу же начинала злиться: «Артем не хочет с тобой разговаривать».
Сергей даже не знал, правда это или нет. И сходил с ума от неизвестности.
А потом в его жизни появилась Аня. Как-то днем, Сергей зашёл в кофейню на первом этаже бизнес-центра, где арендовал офис для своих менеджеров. Девушка за стойкой, с короткой стрижкой, татуировкой в виде птички на запястье и улыбкой на пол-лица, спросила:
— Вам чёрный американо без сахара? Или,чего покрепче? Вид у вас, как у побитой собаки.
Сергей невольно улыбнулся:
— Ты здесь психологом подрабатываешь на полставки?
— Нет, просто бариста. Но я вижу людей насквозь. Глаз уже наметан. У вас глаза грустные!
Слово за слово. Аня оказалась лёгкой, весёлой, без тараканов в голове. Она не спрашивала про прошлое, ей было плевать на его долги и прошлую жизнь. Она смотрела на Сергея, как на Бога. И когда он впервые за долгое время засмеялся, она захлопала в ладоши: «Ура, пациент ожил!».
Серёга словно сбросил десять лет. С Анной он не чувствовал себя вечным должником. Он чувствовал себя мужчиной.
Когда Аня забеременела (это случилось почти сразу, природа словно решила компенсировать годы ожидания), он стоял у окна больницы с первым снимком УЗИ в руках и ревел от радости как мальчишка.
— Я женюсь на тебе, — сказал он Ане в тот же вечер.
— Да я и не сомневалась, — ответила она, уплетая булочку с соленой карамелью. — Только давай без пышных торжеств. Лучше кроватку хорошую купим.
Свадьбу назначили на конец лета. Серёга наконец-то чувствовал почву под ногами. Аня переехала к нему в съёмную, но уже подыскивали варианты для своей квартиры в ипотеку. Всё шло хорошо.
И тут в почтовый ящик упало заказное письмо. «Князеву С.В. Судебный приказ». Серёга открыл его прямо в лифте. Читал, и буквы плыли.
Лена подала на алименты на несовершеннолетнего сына, Князева Артёма Сергеевича. В размере 1/4 от всех видов заработка.
Сергей сразу же позвонил Лене. Та трубку взяла мгновенно, словно ждала.
— Ты сдурела? — рявкнул он. — Какие алименты? Ты сама зарабатываешь в три раза больше меня сейчас!
— Ах, прости, — елейным голосом ответила она. — А кто говорил: «Тёма мой сын, я его не брошу»? Вот и не бросай. Плати. Мальчику нужны деньги на репетиторов и секции. Или ты решил, что если нашёл себе молодую подст…лку, то от старых обязательств можно откосить?
— Я не отказываюсь от Тёмки! Я хочу его видеть! Ты мне не даёшь!
— А это отдельная тема. Хочешь видеть — иди в суд, устанавливай порядок общения. А алименты — будь добр, по закону. И не вздумай доходы скрывать, я твои объекты все знаю.
Она бросила трубку.
Серёга пришёл домой белый, как стена. Аня, увидев его лицо, сразу всё поняла.
— Что случилось? Мама твоя? Или… бывшая?
Он протянул ей письмо. Аня прочитала. Села на диван. Молчала минуты три.
— Серёж… — Аня прикусила губу. — У нас будет ребёнок. Нам самим нужно… очень много всего. Кроватка, памперсы, я не смогу работать года два.Квартиру хотели в ипотеку взять… Мы это не потянем.
— Я заработаю больше, — упрямо сказал он. — Я всё устрою.
— Ты будешь пахать на две семьи? — в голосе Ани впервые за всё время прорезались жёсткие нотки. — И мы с тобой будем считать копейки, выплачивая ипотеку. Будем отказывать в чем-то своему малышу.
— Ань, я усыновил пацана. Я обязан платить.
— Ты обязан быть отцом своему ребёнку в первую очередь! — она встала, на глазах слёзы. — Я не для того замуж выходила, чтобы мой муж содержал бывшую и её сына! Это нечестно!
Серёга обхватил голову руками. Он оказался меж двух огней. С одной стороны — долг и любовь к Тёмке. С другой — будущая жена, которая носит под сердцем его родное дитя.
В такие моменты, когда было особенно тяжело или ситуация казалась безвыходной, Сергей всегда ехал к маме. Нина Петровна хоть и была строгой, но всегда могла дать дельный совет. И кстати, как-то так само по себе получалось, что мама оказывалась всегда права. В общем, Сергей поехал к матери. Нина Петровна, увидев его, только вздохнула.
— Ну что, доигрался в благородного рыцаря? — спросила она, накладывая ему котлет.
— Мам, не пили. Мне и так хреново.
— Конечно хреново. Ты не думал башкой, когда бумаги подписывал. Ты думал сердцем. А сердце — орган глупый, оно в юриспруденцию не разбирается. Ты дал Ленке козырь в руки. Теперь она тебя до гроба будет доить. А твоя Анюта долго ли вытерпит? Молодая, красивая, родит, увидит, что денег нет, бывшая с тебя дурака деньги трясет, и свалит к маме. Останешься один с двумя алиментами: на чужого и на родного.
— Тёмка не чужой, — вяло возразил Серёга.
— Чужой, Серёж. Чужой по крови. Развелись вот и теперь ты платишь, как дурачок, за возможность побыть папой несколько лет. Вот цена вопроса. А я тебя предупреждала.
Серёга сидел, уткнувшись в тарелку. Котлеты были вкусные, как в детстве. Только в детстве всё было проще. Там не было Лен, Ань, алиментов и этого разрывающего чувства, когда ты вроде бы и прав, и кругом виноват одновременно.
******
В коридоре суда, куда его вызвали на беседу к приставам, они столкнулись нос к носу. Лена выглядела сногсшибательно: деловой костюм, дорогие часы, запах элитных духов. Рядом с ней стоял Тёмка — серьёзный, в очках, брови нахмурил. Увидев Серёгу, он вздрогнул и отвернулся к окну. Видимо мать уже провела беседу на тему того, что папа их бросил.
— Привет, сынок, — тихо сказал Серёга.
Тёмка молчал. Только плечи дрогнули.
— Не трогай его, — отрезала Лена. — Артему лишние стрессы ни к чему. Ты свои отцовские чувства теперь можешь копировать в Сбербанке онлайн, через алименты.
— Лена, зачем тебе это? У тебя денег куры не клюют. Зачем ты уничтожаешь мою новую семью?
— Я уничтожаю? — она прищурилась. — Это ты уничтожил нашу семью. Ты променял нас на желание «продолжиться». Ну вот, продолжайся теперь на здоровье. Плати за прошлое, строй будущее. А я позабочусь, чтобы ты не забывал: ты должен нашему сыну. Потому что когда-то ты клялся ему в любви. Или Артем больше тебе не сын?
Она взяла Тёмку за руку и пошла к выходу. У самой двери Тёмка вдруг обернулся. Серёга увидел в его глазах не ненависть, а страшную, глубокую обиду и непонимание. Пацан не знал всех этих взрослых игр. Он знал одно: папа ушёл.
Серёга остался стоять в пустом коридоре с бумажкой о возбуждении исполнительного производства в руках. Он получил, что хотел. Аня дохаживает последние недели, скоро он станет отцом кровного ребёнка. Но в ушах до сих пор стоит тот стук детских кулачков в запертую дверь спальни. И этот стук, похоже, будет преследовать его всю жизнь, сколько бы алиментов он ни заплатил.
Вот и выходит: кто прав, кто виноват? Сергей хотел стать отцом по-настоящему, а получил долговую яму. Елена не хотела рожать ребенка Сергею, не хотела терять свободу, а получила вечную войну с бывшим мужем. А между ними — Тёмка, который просто любил папу и не мог понять, почему его бросили…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.