Вы когда-нибудь задумывались, что мы с вами могли бы сейчас жить не в Калининграде, а, скажем, в Славгороде? Или в Балтийске (да-да, весь город целиком)?
Наш областной архив выкатил просто потрясающие документы. Оказывается, после войны, когда решали, как назвать наш край, на столе у руководства лежали самые разные варианты. Это сейчас «Калининград» кажется чем-то незыблемым, а тогда всё висело на волоске.
Среди вариантов были и очень «советские», вроде Славгорода, и вполне логичные географически - например, Балтийск. Был даже вариант «Королевец» - это, по сути, старое славянское название Кёнигсберга, которое использовали и поляки, и чехи веками.
Но знаете, о чем я подумал, листая эти списки? О том, как одно случайное решение чиновников в Москве на десятилетия определило то, кем мы себя чувствуем. Ведь Михаил Калинин, в честь которого нас в итоге назвали, здесь никогда не был. Он просто «удачно» (если можно так сказать) умер в тот момент, когда городу искали имя.
И вот тут начинается самое интересное. Мы ведь с вами - очень добрые и верные люди. Мы настолько привыкли к этому названию, что теперь любая мысль о его «неуместности» кажется нам почти предательством. Мы часто говорим: «Ну, столько лет уже прошло, столько людей здесь родилось и выросло под этим именем, столько сил вложено в этот Калининград, что менять что-то уже поздно». Но если вдуматься - а разве наши деды восстанавливали город ради фамилии партийного деятеля? Или они всё-таки строили дом для нас, чтобы мы были счастливы и свободны в своем выборе?
Иногда мне кажется, что мы цепляемся за случайные советские названия просто от страха. Нам страшно признать, что за эти 80 лет мы так и не решились поискать свое собственное имя, которое отражало бы именно нашу, балтийскую душу, а не бюрократическую повестку 1946 года. Мы оправдываем это «исторической преемственностью», но не является ли это просто нежеланием брать на себя ответственность за будущее? Мы очень бережно храним то, что нам досталось, и это прекрасная черта. Но посмотрите на тот же «Королевец» в старых бумагах. В нем ведь есть какая-то удивительная связь времен, правда? Это попытка найти мостик между тем, что было, и тем, что стало.
А мы в итоге выбрали вариант, который вообще не про это место. И теперь продолжаем нести его, как тяжелый чемодан без ручки, просто потому, что «бросить жалко - столько пронесли».
Как вы считаете, друзья, название города вообще влияет на то, как мы себя ощущаем? Если бы мы жили в Славгороде или Королевце, стали бы мы другими? Или мы уже настолько «приросли» к Калининграду, что даже если нам докажут его случайность, мы всё равно будем его защищать, просто потому что так привычнее и спокойнее?