Пьеса Островского обычно нужна театру для бенефиса немолодой актрисы. Ведь говорится в тексте о мезальянсе: «старухи выходят замуж за гимназистов». Но если копнуть, то в 19 веке уже 40-летняя женщина была в статусе старухи.
Людмила Целиковская играла Гурмыжскую в возрасте 61 года. На пару с Садальским они разыгрывали сатирическую комедию о мезальянсе. Фильм «Лес» (1980).
Сегодня театр рассматривает скорее современный вариант так называемой милфы и ее молодого любовника. Как пишут эксперты: «Интерес к милфам — это не просто медийный тренд. Это своего рода социальный переворот: сейчас молодые мужчины тянутся к зрелым женщинам, в которых есть внутренняя сила и сексуальная привлекательность».
Анна Ардова в роли Гурмыжской – отличное решение. Ее героиня – красивая ухоженная женщина, которой можно дать и 40, и 50 лет. Она влюбляется в юношу и затягивает его в свою паутину, как опытная паучиха. Она просто ПОКУПАЕТ юношу, у которого за душой ни денег, ни ремесла. Но кто же ее осудит? В любви и на войне все средства хороши.
Ее Гурмыжская настолько умна, что порой притворяется дурочкой. Она обаятельна. А когда расцветает от любви, так вовсе преображается. Просто фам фаталь. Сказывается опыт в комедийном жанре – актриса умеет быть забавной, юморной. Тонкие лирические нюансы украшают роль. Она и мягкая "кошечка", и коготки выпустит, когда надо. Очень современный типаж!
Анна Ардова работает в Театре Маяковского с 1995 года, она ученица Андрея Гончарова. Ее идеалы сформировались под влиянием прим Маяковки. В первую очередь она восхищалась Натальей Гундаревой. Было, с чего срисовать "икону стиля". А уж Гончаров умел подать своих актрис. Особенно любил придумать актрисе сольный танец как внутренний монолог. Как Гундарева плясала в «Молве». Просто огонь! Режиссер умел сделать из актрисы звезду в полном смысле этого слова. Гончаров был монстром, тираном, мучителем, но умел высекать искру из актеров, умел творить их судьбу.
Помню, как режиссер Миндаугас Карбаускис – тоже гений в своем роде – буквально сделал Ардовой роль в «Талантах и поклонниках» всего одной мизансценой. Ее Коринкина является на сцену как оперная прима: в ослепительно ярком роскошном платье цвета кобальта, с целым ведром белых роз от поклонников. Вальяжная проходка – от бедра – идет к авансцене. Брызги воды из ведра. Невозможно забыть. Пять минут сценического времени, и звездная роль готова. До сих пор стоит перед глазами эта мизансцена.
К сожалению, другие времена, другие инструменты успеха. По-другому режиссеры работают с актерами.
Перегудов не заморачивается такими задачами как искусство подачи актеров. Он как бы доверяет им: творите, как хотите. Благо, актеры в команде спектакля подобрались очень опытные, хорошо обученные. Каждый прекрасен. Чего только стоит актерская работа Виталия Ленского в роли Восмибратова, купца, торгующего лесом. Мощная харизма. А какая органика – он словно создан для ролей Островского. Абсолютный персонаж из прошлого. Часто кинорежиссеры ищут такие типажи ретро. Не все умеют ими быть.
Тонкая работа Сергея Удовика. Темпераментная работа Вячеслава Ковалева.
Что объединяет множество сюжетных линий спектакля? О чем он? Что не давало спать по ночам во время репетиций? Кажется, что нет мощной магистральной концепции спектакля. Пазлы хороши, но не очень складываются в общую картину.
Спектакль вроде бы об актерстве. Об этой особой породе людей. Несчастливцев (Вячеслав Ковалев) и Счастливцев (Сергей Удовик) несут эту тему. Но пафос перекрывается пародийными нотами. Есть некоторая пародия на провинциальных актеров, с их позерством, нарциссизмом, пьянством и отсутствием больших целей. Чтобы усилить пафос, придуман трагический финал. Несчастливцев погибает от случайной пули. Становится мучеником в наших глазах. Такая точка обычно отлично срабатывает в кино про героев. Вроде бы эффектный финал есть.
Пожалуй, главную скрипку в этом спектакле играет визуальное решение. Оно сложно-сочиненное, эффектное, многозначительное. Претенциозное. Актеры играют весь спектакль по колено в воде. Проекция воды на большом экране. Какие ассоциации дает вода? Вязкая стихия. Отсутствие пути. Особая фактура. Вода как символ раскрепощенности: эротические фильмы часто построены на метафоре воды. (Кстати, Гурмыжская и Буланов обнимаются внутри душевой кабины.)
Брызги воды в театре дают бесспорный эффект. Темные силуэты на фоне голубого «водного» экрана – почти театр теней. Это красиво. Особенно для романтических сцен.
Однако нередко такое визуальное решение спектакля невольно давит, отвлекает, утомляет. Словно маскирует некоторые недочеты концепции спектакля в целом. Зрители уходят под впечатлением. Вроде бы, это главное.
Спектакль посмотреть стоит. В нем есть отзвуки «золотого века» Маяковки. И ностальгия тоже есть. Ах, какой была Маяковка в 80-е годы. Гундарева, Джигарханян, Доронина, Лазарев А., Лазарев Е., Мартынов, Костолевский, Симонова. Сыграли свои лучшие роли.
Как признался Игорь Костолевский, и зрительская культура была очень высокой. Не было такой чумовой магии медийных лиц. Театралы 80-х – особая порода, старая гвардия. Их не проведешь. Не купишь «за бусы»...