Мы ведем битву за будущее. Даже не за то, каким оно будет, а за то, чтобы оно просто было.
Эта мысль стала для меня на днях главным итогом участия в теледискуссии в программе «Время покажет» о том, не жахнуть ли нам упреждающе по Европе с ее заводами, снабжающими разного рода боевыми припасами киевский режим.
«Длящееся настоящее»
Поясню, что пока, на мой взгляд, у нас впереди не будущее, а длящееся настоящее. В английском языке такая глагольная форма существует даже формально и именуется “present (или present perfect) continuous”. Имеется в виду то, что началось некоторое время назад и в данный момент продолжается.
Язык же не только отражает, но и преобразует жизнь. Я, например, считаю, что прежде всего именно он сформировал и поддерживает глобальную империю англосаксов. И длящееся на ее пространствах хаотичное настоящее, судя по всему, никуда не денется от нас (или мы от него) еще два-три года – до окончания срока президентских полномочий в США нынешнего хозяина Белого дома Дональда Трампа. Если, конечно, срок этот не будет прерван каким-нибудь очередным инцидентом вроде того, который наделал шуму в прошедшие выходные.
Вот мы и боремся за то, чтобы помимо этого самого непредсказуемого настоящего нам светило еще и настоящее будущее. А если «жахнуть», как некоторые призывают (мол, «чего ждать, надо бить первыми!»), оно может и не наступить. Именно поэтому «жахать» никто и не торопится.
Будущее – это вариативность, сохранение возможности выбора. Если «жахнуть», то можно оказаться в таком тупике, где дальнейших развилок просто не будет: все либо оборвется, либо будет зависеть уже не от нас.
Поэтому же, кстати, нельзя все передоверять искусственному интеллекту. Это тоже выбор: станем ли мы сами определять будущее рода человеческого, или же оно будет диктоваться «сверхсильным» ИИ уже без нас. Хочется верить, что до этого все же не дойдет…
Подвисшая перестройка
В целом люди живут верой, а не знаниями и фактами. Еще в библейские времена Экклезиаст изрек:
«Во многия мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь».
Теперь Америка во главе с республиканцем Трампом вслед за Китаем и Россией ведёт свою перестройку, пытается возродить в своем и чужих народах веру в то, что она может быть «снова великой» (MAGA). Но вопрос в том, как она станет определять это самое величие, — чтобы люди снова в него уверовали.
Получается пока плохо. У инициатора MAGA-перестройки слова вопиюще расходятся с делами, в том числе в жизненно важных вопросах войны и мира. Иранская его авантюра бьет его соотечественников по самому чувствительному для них месту – кошельку (особенно на бензоколонках, но и не только на них). В результате MAGA-коалиция, дважды приведшая его в Белый дом, на глазах рассыпается, если уже не рассыпалась. Прежние ее вожаки наподобие популярного комментатора и ведущего Такера Карлсона публично раскаиваются в том, что раньше верили в него и помогали ему побеждать.
Новое исследование профильного политологического издания Cook Political Report только что подтвердило, что предпринятая трампистами попытка перекройки избирательных округов в США бумерангом ударила по ним самим. Соответственно, по оценке аналитиков, в ноябре следует ожидать перехода Конгресса США под контроль демократической оппозиции. А это стреножит действующего президента страны и будет грозить ему самыми разными неприятностями вплоть до очередной попытки импичмента. Как пишет информационно-аналитическое издание Axios, республиканцы уже «жалеют, что купились» на затею с округами.
От Конфуция до… Бони
Нам же памятен опыт нашей собственной перестройки, приведшей к распаду СССР, последствия которого мы по сей день расхлебываем. По-моему, эта «крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века», как ее исчерпывающе охарактеризовал в свое время президент России Владимир Путин, тоже была результатом прежде всего крушения веры. Мне вообще часто вспоминаются в этом контексте слова Конфуция, почти столь же древнего, как библейский царь Соломон (считающийся историческим прообразом Экклезиаста), — про то, что для прочности государственных устоев нужны продовольствие, оружие и доверие народа. И что в случае крайней необходимости жертвовать можно едой и оружием, но не верой.
Конечно, вера советских людей в свое светлое будущее целенаправленно расшатывалась извне. Помню, как покоробили меня в свое время печатные рассуждения известного американского историка-советолога Ричарда Пайпса: дескать, люди в России не верят не то что правительству, а вообще никому, кроме самых близких друзей и родственников, и это способствует закреплению в обществе антидемократических тенденций, поскольку управа друг на друга гражданам все-таки нужна, а обращаться за ней, кроме как к тем же властям, не к кому...
Но спросим себя: разве то, о чем злорадствовали Пайпс и ему подобные, у нас полностью изжито? Разве не слышны отголоски того же предполагаемого тотального недоверия, например, в нашумевшей на днях истории с блогером Викторией Боней и ее видео-челобитной президенту страны?
Хотя добавлю и другое: а американскую-то мечту, не говоря уже о европейской, кто расшатывает? У них-то на коллективном Западе почему рушится уверенность даже не «в завтрашнем дне», как это принято было называть в СССР, а в «длящемся настоящем» их пресловутого «райского сада»? О чем вообще можно говорить, если у американцев инциденты со стрельбой раз за разом заставляют тревожиться даже за физическую безопасность действующего главы государства?
Поиски смыслов
Впрочем, это их головная боль, а не наша, так что вопросы скорее риторические. Нам надо думать о том, как хранить и преумножать величие собственного Отечества, и на что при этом опираться помимо славной традиции «Бессмертного полка», особо щемящей под скорые майские праздники. В более отдаленном прошлом у нас из незыблемого маячит разве что известная триада «православие – самодержавие – народность», пережившая, кажется, и советский строй. Недаром это самое прошлое у нас порой иронично именуют «непредсказуемым».
А поиски смыслов для настоящего и грядущего продолжаются. Социологический АЦ ВЦИОМ опубликовал на днях итоги свежего исследования, подтвердившего, что «демократизация» перестроечной эпохи россиян больше не прельщает. 58% опрошенных уверены, что созданная тогда политическая система не имела ничего общего с настоящей демократией, 52% - что Россия теряла в те годы свой суверенитет. 66% считают, что у нас и европейцев разные системы ценностей; это на 15 п.п. больше, чем в 2006 г.
Правда, параллельно глава ВЦИОМ Валерий Федоров напечатал свою рецензию на книгу политтехнолога и психолога Алексея Рощина «Страна утраченной эмпатии. Как советское прошлое влияет на российское настоящее». Смысл публикации – в том, что «наследием советской эпохи» в современном российском обществе остается его «разобщенность,… дефицит навыков самоорганизации». Истоки «всех бед и проблем» нашей жизни автор сводит к тому, что в ней «доминирует именно этот искусственно выведенный социальный тип — «совок»».
Наконец, на сайте ВЦИОМ обнаружился еще и отчет о мартовской Грушинской социологической конференции, которая, оказывается, была «посвящена будущему как объекту исследования и созидания». Директор Института социальной архитектуры Сергей Володенков на ней, в частности, утверждал, что «будущее – это больше не время»…
«Будущее – это инструмент власти, - пояснял свою мысль специалист. - В XXI веке складывается новый тип власти – власть проектирования будущего. Кто управляет образом будущего – тот управляет настоящим»…
В том же пресс-релизе среди «главных кризисов современности» назывались «дефицит понимания друг друга и падение доверия». Как хотите, а для меня это некий знак свыше. Садясь писать свой текст, я всего этого не знал. Но вот поди ж ты: переосмысление будущего, как категории власти, а не времени, оказывается, на слуху у специалистов. И по поводу доверия в обществе оценки, созвучные памятному для меня злопыхательству Пайпса, аукаются по сей день...
По своим правилам
В эпоху машинного разума нельзя, конечно, не сказать и о нем. Отовсюду слышится: кто быстрее и лучше оседлает ИИ, тот и останется на коне в реальном будущем, когда оно наконец настанет. Такая позиция отстаивается, например, в книге американца Алекса Карпа «Технологическая республика: жесткая сила, мягкая вера и будущее Запада». Карп – сооснователь и руководитель компании Palantir Technologies, одного из ключевых поставщиков ИИ-решений для Пентагона – ратует за безоговорочное технологическое и военное доминирование США и Запада на базе жесткого государственного контроля над ВПК.
Сам я в технике не специалист от слова совсем, но недавно обсуждал тему ИИ с реальным нашим экспертом – Ольгой Усковой из компании Cognitive Technologies. И услышал от нее, что Россия на данном направлении на самом деле ни от кого не отстает и что, в частности, у нас уже создан свой ответ тому же «Палантиру» – система «Вий».
А следом коллега, чьим суждениям я привык доверять, прислал сетевой отклик на книгу Карпа от одного из наших военных блогеров. Тот призывает не обольщаться сугубо технологическими решениями, напоминает, что спешка, т.е. скорость без внятных целей, может быть системно губительной (нам ли с вами этого не знать в свете опыта советской перестройки, где «ускорение» было одним из ключевых лозунгов). Предлагает не ввязываться в «гонку за лидером» на чужом треке и по чужим правилам. Подчеркивает, что заочный спор лучше вообще переводить с инструментального на смысловой уровень, который всегда был для России победным и в котором решающая роль принадлежит силе духа человека и сплоченности общества.
Прочные основы
Мне близок такой подход. По опыту знаю, что наш народ отличается от тех же американцев отношением к подвигу и подвижничеству, как основе для счастья. Вижу в этом лучший ответ на сакраментальный вопрос «В чем сила, брат?» и самую надежную опору для наших планов на будущее.
Думаю, впрочем, что и у американцев с будущим тоже все будет ОК. Во всяком случае, если они не сломают свой собственный главный символ веры – конституционный строй с его Биллем о правах и системой сдержек и противовесов. И все же вспомнят о контроле над вооружениями – от стрелковых до стратегических.
Обозреватель Аналитического центра ТАСС Андрей Шитов