Верховный суд Башкирии разрешил многолетний спор между Артуром Муратшиным и Ансамблем танца имени Файзи Гаскарова.
Артур Муратшин, сын композитора Рифа Муратшина, является правообладателем его музыкальных произведений. Он утверждал, что ансамбль незаконно использовал песни «Калинка», «Гульназира», «Русская сюита» и «Дружба» в своих выступлениях в июле и ноябре 2024 года без разрешения и указания авторства. Муратшин также заявлял, что фрагменты этих постановок были размещены на YouTube и во «ВКонтакте». Истец требовал 20 миллионов рублей в качестве компенсации и возмещения госпошлины.
Ансамбль Гаскарова утверждал, что музыкальные обработки, созданные Рифом Муратшиным, были служебными и выполнялись им в рамках работы заведующим музыкальной частью с 1996 по 2024 годы. Ответчик ссылался на лицензионный договор с Российским авторским обществом (РАО) от 11 января 2012 года, который, по его мнению, легализовал публичное исполнение этих произведений. Кроме того, ансамбль утверждал, что срок исковой давности пропущен, и подчеркивал некоммерческий, благотворительный характер своих мероприятий.
Первая инстанция признала доводы ответчика недостаточными, но уменьшила требования истца до 480 тысяч рублей: 300 тысяч за выступления и 180 тысяч (по 20 тысяч за каждый из девяти видеороликов) за публикации в интернете. Однако обе стороны не согласились с этим решением и подали апелляции. Истец считал сумму недостаточной, а ответчик — завышенной.
Верховный суд, рассмотрев жалобы, принял сторону ансамбля и значительно снизил размер компенсации. В итоге присуждено 100 тысяч рублей за выступления и по 10 тысяч рублей за каждый видеоролик (вместо 20 тысяч, как требовала первая инстанция).
Представитель ответчика, основатель юридической компании «Стратагема» Римма Баева, прокомментировала решение Верховного суда: «Да, действительно, право его было нарушено, мы не имели права использовать. Поэтому в любом случае мы должны были оплатить компенсацию. Но очень радует, что Верховный суд услышал нас. Мы говорили о том, что надо различать понятие компенсации и недобросовестного обогащения. Когда Муратшин просит 20 миллионов, а первая инстанция взыскала 480 тысяч — это мы считаем незаконным обогащением. А вот то, что в итоге взыскали только 100 тысяч и по 10 тысяч за каждый ролик — это уже можно назвать реальной компенсацией. Мы довольны решением Верховного суда»,