В Полном собрании законов Российской империи есть указ Екатерины II от 23 декабря 1791 года. Формулировка сухая: евреям дозволяется «пользоваться правом гражданства и мещанства» в Белоруссии, Екатеринославском наместничестве и Таврической области. За казённой фразой скрывается начало истории, которая растянется на 126 лет.
До конца XVIII века евреев в России почти не было. Иван Грозный не пускал их «в Московское государство». Елизавета Петровна в 1742 году повторила запрет указом «О высылке из России всех жидов». Ситуация изменилась не по доброй воле Петербурга.
В 1772, 1793 и 1795 годах произошли три раздела Речи Посполитой. К империи отошли земли, где проживала крупнейшая еврейская община Европы. По подсчётам историка Джона Клира, в результате трёх разделов подданными российских монархов стали около 800 тысяч евреев. Государство, не знавшее, что с ними делать, начало искать ответ.
Тот самый декабрьский указ Екатерины часто называют «началом черты оседлости». Это не совсем точно. Императрица отвечала на жалобу московского купечества, возражавшего против конкуренции со стороны евреев, записавшихся в смоленское купечество. Решение было простым: разрешить им жить и торговать только в западных губерниях, где они и так уже находились.
Черта оседлости как цельная система складывалась постепенно. К середине XIX века в неё входили 15 губерний: Виленская, Витебская, Волынская, Гродненская, Екатеринославская, Киевская, Ковенская, Минская, Могилёвская, Подольская, Полтавская, Таврическая, Херсонская, Черниговская и Бессарабская область. Царство Польское существовало на особых условиях.
Читатель может спросить: а сколько людей жило в этих рамках? По данным Первой всеобщей переписи населения 1897 года, в империи проживало около 5 миллионов 215 тысяч евреев. Это почти 4% от общего населения страны. Около 94% из них находились в пределах черты.
При Николае Павловиче политика изменилась полностью. Император считал еврейскую общину «замкнутой» и «вредной», но решение видел не в изгнании, а в принудительной интеграции. 26 августа 1827 года был подписан «Устав рекрутской повинности и военной службы евреев».
Документ вводил призыв еврейских мальчиков с 12 лет. До совершеннолетия они направлялись в школы кантонистов. Срок службы исчислялся с 18 лет и составлял 25 лет. Историк Йоханан Петровский-Штерн в монографии «Евреи в русской армии, 1827–1914» приводит цифру: за годы николаевского правления через кантонистские батальоны прошло около 50 тысяч еврейских подростков.
Цель не скрывалась. В указе прямо говорилось о «приближении их к общим понятиям». Многих крестили в православие, часто под давлением. Но и многие сохранили веру.
В 1844 году Николай упразднил кагалы, традиционные органы общинного самоуправления. Функции передали городским управам. Параллельно открывались казённые еврейские училища с двойной программой: светские предметы плюс «очищенная» религиозная дисциплина. Раввины, получавшие образование в этих училищах, воспринимались общиной с недоверием.
С восшествием Александра II в 1855 году началась оттепель. Сам император не был сторонником радикальных шагов, но его правительство пошло на серию послаблений.
Ряд категорий получил право жить вне черты. В 1859 году это были купцы первой гильдии. В 1861 году право распространилось на лиц с высшим образованием. В 1865 году доступ открылся ремесленникам определённых специальностей. В 1867 году право получили отставные солдаты-николаевские кантонисты.
Казалось, политика движется к постепенному снятию ограничений. В университеты стали поступать евреи. Врачи, юристы, инженеры начали входить в столичное общество. Одесса к 1880-м годам превратилась в город, где треть населения составляли евреи, и это был один из центров русской культурной жизни.
И вот тут произошёл перелом. 1 марта 1881 года Александр II был убит народовольцами. Среди участников организации была одна еврейка, Геся Гельфман, помогавшая готовить покушение. Этого оказалось хватает для слухов, что «евреи убили царя».
Волна погромов прокатилась по югу империи весной и летом 1881 года. Елисаветград, Киев, Одесса. Города и местечки Киевской, Херсонской, Екатеринославской губерний. По отчётам прокурорского надзора, в ходе беспорядков было разрушено более 20 тысяч еврейских домов и лавок, сотни людей получили ранения, зафиксированы убийства.
Правительство Александра III отреагировало не защитой пострадавших. 3 мая 1882 года были приняты «Временные правила о евреях», получившие в обиходе название «Майские». Документ запрещал евреям селиться в сельской местности даже внутри черты оседлости. Запрещалось торговать в воскресные и христианские праздничные дни. Ограничивалось приобретение недвижимости.
«Временные» правила действовали до 1917 года. Тридцать пять лет. Следующий удар пришёлся по образованию. 10 июля 1887 года министр просвещения Иван Делянов подписал циркуляр, который в истории остался как «процентная норма».
Для поступления евреев в гимназии и университеты устанавливались квоты: 10% в черте оседлости, 5% вне черты, 3% в столицах. Циркуляр формально назывался рекомендацией, но на практике исполнялся строго.
Как это выглядело в цифрах? По данным Министерства народного просвещения, доля еврейских студентов в российских университетах до 1887 года доходила до 14,5%. К 1902 году она упала до 7%. Тысячи молодых людей, готовых учиться, уезжали в Швейцарию, Германию, Францию. Среди них были будущие лидеры революционного движения и будущие корифеи мировой науки.
Кстати, именно в этой эмигрантской среде сформировался круг Хаима Вейцмана, будущего первого президента Израиля. Его научная карьера началась в Фрайбурге, куда он уехал после отказа в приёме в российский университет. В марте 1891 года великий князь Сергей Александрович был назначен московским генерал-губернатором. Почти сразу после вступления в должность он инициировал высылку из Москвы евреев, не имевших права жительства вне черты.
Указ от 28 марта 1891 года касался ремесленников, отставных солдат и их семей. По оценкам историка Ханса Роггера, из Москвы в течение года было выслано от 20 до 30 тысяч человек. Многих арестовывали ночью и отправляли в Варшаву или другие города черты этапным порядком. Один из высланных в дневнике 1892 года записал: «Брата выслали с семьёй. Пять детей. Жена беременна. Везли в вагоне для скота». Эти строки хранятся в собраниях еврейской мемуаристики.
Кишинёв и дело Бейлиса. Начало XX века принесло два события, определивших международный образ России.
6 и 7 апреля 1903 года в Кишинёве произошёл погром. По официальным данным расследования, было убито 49 человек, ранено около 500, разгромлено 1500 домов и лавок. Погром пришёлся на пасхальные дни. Поводом стал слух об убийстве христианского мальчика «с ритуальными целями», не подтверждённый следствием.
Реакция мировой прессы была взрывной. Лев Толстой написал открытое письмо с осуждением. Максим Горький опубликовал статью «По поводу кишинёвского погрома». Американский президент Теодор Рузвельт направил ноту российскому правительству.
А в 1911 году в Киеве был убит 12-летний Андрей Ющинский. Следствие, несмотря на отсутствие улик, обвинило приказчика кирпичного завода Менахема Менделя Бейлиса в «ритуальном убийстве». Процесс длился два с лишним года. В октябре 1913 года присяжные оправдали Бейлиса. Сам факт обвинения, поддержанного на высшем уровне, стал позором для имперской юстиции.
В защиту Бейлиса выступили Владимир Короленко, Александр Блок, Максим Горький, Валерий Брюсов, Леонид Андреев, Фёдор Сологуб. Их «Воззвание» подписали более 200 российских интеллигентов.
Что происходило в самих местечках? Штетлы, как их называли на идише, переживали демографический взрыв и экономический кризис одновременно.
По оценкам современных экономических историков, к 1900 году более 30% еврейского населения черты жило за порогом бедности, установленным по данным земских обследований. Лишние рабочие руки искали выход. С 1881 по 1914 год из Российской империи эмигрировало около 2 миллионов евреев. Большинство уехало в США, меньшая часть отправилась в Палестину и Аргентину. Эмиграция была добровольной. Но выбор между бедностью дома и тяжёлой дорогой через океан сложно назвать свободным.
С началом войны в 1914 году ситуация усугубилась. Командование Ставки под предлогом «шпионажа» провело массовое выселение евреев из прифронтовых губерний. Ковенской, Курляндской, Гродненской. По данным Красного Креста, с мая по июль 1915 года было депортировано около 250 тысяч человек.
Выселения спровоцировали гуманитарную катастрофу. Люди оказывались в Пензенской, Саратовской, Воронежской губерниях без имущества, документов, средств. Земства и частные благотворители собирали помощь, но масштаб бедствия превосходил возможности сборов.
Самое удивительное: де-факто выселения привели к тому, чему не могли помешать десятилетия законодательства. Евреи оказались за пределами черты оседлости. Так её размывал не закон, а война.
Официально черта была отменена 20 марта 1917 года. Временное правительство подписало постановление «Об отмене вероисповедных и национальных ограничений». Документ отменял около 150 разных указов и циркуляров, накопившихся за столетие.
Современные историки из России, Израиля и США (Джон Клир, Бенджамин Натанс, Олег Будницкий) сходятся в одном: еврейский вопрос в Российской империи не был следствием единой продуманной политики. Это была череда реакций: на разделы Польши, на крестьянский бунт, на убийство царя, на военный кризис.
Идеологии было меньше, чем принято думать. Больше было административной инерции, попыток «упорядочить» общину, страха перед непонятной социальной группой, экономической ревности местного купечества.
Черта оседлости существовала 126 лет. За это время сменилось пять царей, прошли три войны и одна революция. Менялись министры, законы, акценты. Неизменным оставалось одно: правовая неполноценность 5 миллионов подданных, которые родились, жили и умирали в стране, так и не решившей, считать ли их своими.
Указ 1791 года стал точкой отсчёта истории, которую его автор не планировала. Екатерина II всего лишь отказала группе купцов в переезде. А получилось полтора века, определивших и судьбы миллионов людей, и репутацию империи в глазах мира.