Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ForPost. Лучшее

В Германии заговорили о дружбе с Россией — не слишком ли поздно?

Берлин сказал то, о чем раньше предпочитал молчать: без разговора с Москвой ситуация будет только хуже. И это уже не маргинальное мнение — это сигнал, что в Европе начали считать последствия. Издание Berliner Zeitung, по сути, аккуратно, но недвусмысленно формулирует мысль — диалог с Владимиром Путиным не просто возможен, а необходим, если Европа не хочет оказаться в стратегическом тупике. Ирония в том, что эта мысль выглядит почти как возвращение к здравому смыслу, который когда-то был основой европейской политики. Аналитики делают акцент на простой, но неприятной для западного уха констатации: войны не возникают внезапно. Они не «падают с неба». Это всегда результат цепочки решений — или, что важнее, упущенных решений. Недооцененные интересы, искаженное восприятие, нарастающее недоверие. Когда предысторию игнорируют, политика превращается в морализаторство — а морализаторство, как правило, плохо справляется с задачей предотвращения конфликтов. Именно это и произошло в отношениях Запа

Берлин сказал то, о чем раньше предпочитал молчать: без разговора с Москвой ситуация будет только хуже. И это уже не маргинальное мнение — это сигнал, что в Европе начали считать последствия.

Когда санкции не сработали: Германия ищет выход через Москву. Фото: Арина Розанова | нейросеть Freepik
Когда санкции не сработали: Германия ищет выход через Москву. Фото: Арина Розанова | нейросеть Freepik

Издание Berliner Zeitung, по сути, аккуратно, но недвусмысленно формулирует мысль — диалог с Владимиром Путиным не просто возможен, а необходим, если Европа не хочет оказаться в стратегическом тупике.

Ирония в том, что эта мысль выглядит почти как возвращение к здравому смыслу, который когда-то был основой европейской политики.

Аналитики делают акцент на простой, но неприятной для западного уха констатации: войны не возникают внезапно. Они не «падают с неба». Это всегда результат цепочки решений — или, что важнее, упущенных решений. Недооцененные интересы, искаженное восприятие, нарастающее недоверие. Когда предысторию игнорируют, политика превращается в морализаторство — а морализаторство, как правило, плохо справляется с задачей предотвращения конфликтов.

Именно это и произошло в отношениях Запада и России. И здесь авторы делают ход, который сегодня звучит почти как вызов: идеи Эгона Бара — архитектора восточной политики ФРГ — должны стать методичкой для нынешней Германии.

Его формула «перемены через сближение» была не про идеализм, а про холодный расчет. После Карибского кризиса стало очевидно: безопасность достигается не через наращивание давления, а через управление противостоянием. Контроль над вооружениями, прямые каналы связи, признание интересов другой стороны — все это снижало риск катастрофы.

Важно: Бар исходил из неприятной, но зрелой мысли — безопасность невозможно построить против противника. Только вместе с ним.

Эта логика держалась на пяти принципах: умение менять точку зрения, учет интересов оппонента, понимание его исторического опыта, внимание к культурным и психологическим факторам и, наконец, создание проверяемых механизмов доверия.

И именно эти принципы, как признает немецкое издание, были утрачены после 1991 года.

После распада СССР у Европы был шанс — создать новую архитектуру безопасности, в которую Россия была бы встроена как равноправный участник. Об этом говорили. Но не сделали. Варшавский договор исчез, Россия вывела войска из Восточной Европы — быстро и без условий. НАТО, напротив, не только сохранилось, но и начало расширяться.

С западной точки зрения — это была стабилизация. С российской — последовательное продвижение инфраструктуры блока к ее границам.

Эгон Бар назвал это «ошибкой века». И, судя по тону Berliner Zeitung, в Германии начинают понимать, что это была не фигура речи.

Ключевая ошибка — не отдельные решения, а отказ учитывать, как эти решения воспринимаются в Москве. Запад оценивал свои действия по намерениям, игнорируя эффект. В результате — потеря доверия, которую теперь пытаются компенсировать санкциями и риторикой.

Политика, построенная только на ценностях и игнорирующая интересы другой стороны, рано или поздно превращается в давление. А давление — в конфронтацию.

Теперь же Европа оказалась в положении, где она следует чужой стратегической логике, прежде всего американской, жертвуя собственными интересами. И платит за это — экономически, политически и, в конечном счете, безопасностью.

Отсюда и главный вывод, который звучит почти как рекомендация:

Германии необходимо начать диалог с Путиным. Не из симпатии, а из расчета. В логике Бара — с учетом интересов, красных линий и реальности, какой бы неудобной она ни была.

Даже упоминается фигура, которую в современной Германии предпочитают не вспоминать — Герхард Шредер. Как возможный посредник. Сам факт такого упоминания — уже сигнал, насколько изменилась тональность обсуждения.

В более широком смысле речь идет о другом: Европе предлагают вернуть себе субъектность. Не передавать свои интересы Вашингтону, не растворяться в общей линии, а формировать собственную мирную политику.

Потому что альтернатива предельно проста:

если ты не за столом переговоров — ты в меню.

И в этом месте текст Berliner Zeitung неожиданно становится не просто аналитикой, а предупреждением. Логика Бара — это не архив. Это инструмент, который либо используют, либо платят за его игнорирование.

Главный вопрос больше не в том, актуальна ли эта концепция, а в том готова ли Европа признать, что без России никакой устойчивой безопасности у нее не будет.

Подписывайтесь и высказывайте своё мнение. В следующих публикациях ещё больше интересного!