Стены Эндеруна, школы для будущих визирей и чиновников, всегда казались Гюльфем-хатун местом холодным и строгим. Но именно здесь, среди свитков и чернильниц, она снова научилась дышать. После смерти маленького Мурада её жизнь напоминала выжженную пустыню, пока в ней не появился учитель шехзаде Мустафы - Мехмед Челеби. Он не был похож на заносчивых вельмож Топкапы. Тихий голос, тонкие пальцы, вечно испачканные в чернилах, и глаза, в которых светилась доброта, — он стал для Гюльфем единственной опорой. Когда Махидевран слегла с лихорадкой, Гюльфем с радостью вызвалась провожать маленького Мустафу на занятия и там... увидела его. Их встречи происходили в небольшом внутреннем дворике, заросшем диким виноградом. Пока шехзаде старательно выводил арабские буквы, учитель и бывшая фаворитка султана говорили. Сначала о науках, потом — о боли потерь. — Госпожа, в каждом листе дерева скрыта душа, — однажды тихо сказал он ей, заметив, как она печально смотрит на увядающий сад. — Ваша печаль велика,
Публикация доступна с подпиской
"Великолепный век". Эксклюзив"Великолепный век". Эксклюзив