Нелли Блай знала вкус роскошной жизни, испытывала финансовую нужду, видела домашнее насилие со стороны тирана‑отчима, но все эти жизненные трудности не помешали девушке заниматься любимым делом и сделать грандиозные открытия в области журналистики. Сегодня мы расскажем биографию легендарной журналистки своего времени, а также вспомним её бесстрашный и рискованный шаг.
Развита не по годам
Нелли Блай появилась на свет 5 мая 1864 года в городе Питтсбурге. При рождении родители назвали свою малышку по‑другому — Элизабет Джейн Кокран. Глава семейства, Майкл Кокран, пользовался авторитетом в высших кругах из‑за своей должности судьи. Однако мужчина внезапно скончался в 1870 году, когда Элизабет было шесть лет. Мистер Кокран не оставил завещания, поэтому всё нажитое распределили между пятнадцатью детьми от двух браков и другими родственниками. Семье пришлось пережить трудные финансовые времена.
Спустя несколько месяцев мать Элизабет снова вышла замуж за ветерана Гражданской войны Джона Джексона Форда. Но жить стало только хуже: Форд был алкоголиком и ворчуном. Как охарактеризовала его падчерица: «Недобрый, когда пьян, и злой, если трезв». Абьюзивные отношения длились шесть лет. Так несчастливый брак родительницы сформировал у четырнадцатилетней девушки скептическое отношение к традиционным ценностям. Элизабет осознала, что в этой жизни нужно рассчитывать только на одного человека — себя.
Девушка боролась за своё будущее как истинный борец и никогда не пыталась завоевать мужское внимание, как это делали многие другие барышни того времени. Не имея за спиной ни кола ни двора, Элизабет понимала, что именно образование станет хорошим толчком для создания успешной карьеры. Поэтому будущая звезда поступила в школу‑интернат, чтобы освоить одну из самых престижных профессий того времени — профессию учителя. Но судьба распорядилась иначе: из‑за нехватки денежных средств Элизабет не смогла закончить обучение и забрала документы после первого семестра.
Но такой поворот событий ни капельки не расстроил юную леди, а, наоборот, заставил её трудиться больше и делать всё возможное, чтобы подняться на вершину славы. Чтобы выжить в жёстком мире и не зависеть ни от кого, девушка с 16 до 20 лет зарабатывала деньги: вертелась, крутилась как могла и успела побывать и уборщицей, и прислугой, и няней. Стабильную работу найти не получалось. Она прекрасно понимала, что её неспособность занять высокооплачиваемую должность была социальной несправедливостью. Единственным путём получения достатка был брак, который она всячески отрицала из‑за негативного опыта матери.
Но всё изменилось, когда Элизабет натолкнулась на статью в газете Pittsburgh Dispatch (1880). В материале под названием «Для чего нужны женщины» автор рассуждает на актуальную для того времени тему: «Женщина должна вступить в брак — и будет ей счастье. Останется только заботиться о муже и детях». Возмущённая 16‑летняя Элизабет пишет в редакцию отрицательный комментарий и подписывает его «Одинокая девочка‑сиротка»: «Если бы девочки стали мальчиками и им бы сказали: „Занимайтесь чем хотите“, то амбициозные девочки смогли бы сделать себе имя и состояние. Соберите по‑настоящему умных девочек, вытащите их из болота, подтолкните вверх по лестнице — и получите щедрое вознаграждение», — Элизабет Кокран (письмо «Одинокая девочка‑сирота»).
Гневный отзыв так впечатлил главного редактора The Pittsburgh Dispatch Джорджа Мэддена, что он предложил ей работу репортёра за 5 долларов в неделю. Элизабет согласилась и взяла псевдоним Нелли Блай. Она стала первой женщиной в редакции The Pittsburgh Dispatch.
Рискованная малышка
Новый коллектив с уважением и теплотой встретил начинающую журналистку. Начальство в первый же день поручило задание — написать пробную статью, ответ на разозлившую её публикацию. Приступая к материалу под названием «Девичья головоломка», девушка опирается на свою богатую фантазию и опыт. В ней она рассказывает о бедственном положении юных леди: их не принимают на работу, в обществе не ставят ни в какой счёт, видят в них только кухарок. Они совмещают работу и воспитание детей, если остаются одни. Проводя анализ различий между мужчинами и женщинами, Элизабет отмечает: «Девочки такие же умные, как мальчики. Они быстрее учатся. Почему же в бизнесе им не разрешено делать то же самое?» — отрывок из статьи.
Дальше Элизабет выпускает ещё один шедевр — «Безумные браки». В нём журналистка на примере матери описала бытовую проблему алкоголизма и некорректность закона о разводе. Она призвала читателей заранее выявлять пороки партнёра, чтобы после свадьбы не испытывать страданий.
Постепенно темы статей стали становиться глубже. Нелли стала выходить из рамок комфорта. Впервые для себя она попробовала практику внедрения: журналистка под прикрытием попадала в ту или иную среду, чтобы собрать информацию изнутри. Например, Блай устроилась на завод, так как часто слышала жалобы сотрудниц о жестоком обращении и недостаточной заработной плате.
В результате шпионажа читатели увидели рубрику «Девочки из нашей мастерской» — серию из восьми статей, в которых журналистка описывала тяжёлые условия труда, агрессивное поведение руководства и другие сложности.
Когда двухмесячный сериал о суровой реальности дошёл до высокопоставленных лиц и стал привлекать внимание владельцев фабрик, они потребовали от редакции прекратить критику. Издательство отреагировало и сняло Нелли Блай с социальных тем.
Но упёртая Нелли Блай не хотела быть как все. Девушке было неприятно писать о том, что ей неинтересно — от слова совсем. Журналистка всем сердцем ненавидела популярные темы: о модной индустрии, кулинарии и садоводстве. Переступать через свои нравственные принципы ради завоевания авторитета и больших денег Нелли тоже не хотелось. Она предпочитала эксклюзив. Недолго думая, рискованная журналистка собрала волю в кулак и поехала в Мексику, чтобы вести оттуда репортажи о горькой участи простого народа. Нелли не владела иностранными языками, поэтому отправилась на спецзадание в сопровождении несчастной матери.
На протяжении шести месяцев газета получала тридцать статей о Мексике. Юная журналистка писала обо всём, что видела: о еде, о людях, их обычаях и легендах. Нелли Блай также повествовала о нищете, в которой живут местные жители.
Помимо остросоциальных проблем, «мисс Любопытство» упоминала в своих отчётах о том, что чувствует покуривший марихуану солдат. Журналистка отмечала, что военные ощущают себя как в раю, но на несколько дней улетают за границы реальности. Это было открытием среди упоминаний о марихуане в газетах.
После завершения проекта Мэдден попросил Блай вернуться в редакцию, чтобы освещать театр и искусство. От такой работы Нелли не была в восторге: ей были ближе серьёзные социальные проблемы, а позитивные материалы о культуре не позволяли девушке делать вклад в изменение мира. Написав свой последний текст, она оставила записку редактору: «Я уезжаю в Нью‑Йорк. Присматривайте за мной, — Блай».
Без гроша в кармане, но с твёрдым намерением продолжать любимое дело, Нелли стала активно искать работу в мегаполисе. Поиски были плачевными. Но всё же удача улыбнулась ей в лице Джозефа Пулитцера. Девушка попала в New York World. Первый же проект, который ей предложили, зажёг её амбициозные глаза. Редактор хотел, чтобы журналистка притворилась безумной и под прикрытием проникла в женский сумасшедший дом на озере Блэкуэлл. Об этом заведении ходили дурные слухи, и Нелли тоже было интересно выяснить, что же там действительно происходит.
Однако возникло две проблемы. Первая: журналистка не представляла себя среди сумасшедших и была не уверена, что сумеет обмануть всех. Вторая касалась побега из лечебницы. Попасть в неё легко: достаточно кому‑то из родственников написать заявление, что женщина ведёт себя неадекватно, — и место ей обеспечено, но выйти уже проблема. Коллеги заверяли девушку, что через 10 дней они заберут её из приюта и, если понадобится, подключат адвоката.
«Мы не просим вас принести оттуда сенсационные разоблачения. Описывайте всё так, как видите», — сказал редактор.
И отчаянная Нелли начала готовиться к эксперименту.
Для того чтобы внедриться в лечебницу, Блай отказалась от прежнего образа жизни. Журналистка надела рваную одежду, отказалась от душа и чистки зубов, читала отрывки историй о привидениях.
Перевоплотившись в душевнобольную, Нелли под чужим именем поселилась в пансионе для одиноких работающих женщин. На протяжении суток девушка пугала жительниц своим странным видом. Она отвечала на вопросы невпопад, имитировала потерю памяти и обвиняла окружающих в неадекватности. В результате Нелли отвезли в полицию, затем в суд, потом в больницу Бельвью и, наконец, в лечебницу на острове Блэкуэлл — «New York City Lunatic Asylum".
Бал сумасшедших
В клинике Нелли испытала на себе все ужасы. Журналистка вспоминала грубость и физическое насилие со стороны сотрудников. Но это было не самое страшное, с чем ей пришлось столкнуться. Кормили больных без роскоши: давали хлеб с маслом, чай и кашу с патокой. Еда оказалась настолько омерзительной, что Блай не смогла ее есть.
«Я попросила хлеба без масла и получил его – невозможно передать, какого он был грязного, черного цвета. Хлеб был жестким, а местами представлял собой просто комки сухого теста. В своем ломте я нашла паука, поэтому есть не стала». — Нелли Блай. «Десять дней в сумасшедшем доме»
Вечером девушек повели на купание в ледяной ванне. Пациентки тряслись от холода в сырой комнате. Затем Нелли пришлось лечь спать в мокрой одежде на отсыревшую кровать и провести в таком положении всю ночь.
Соседки рассказывали Блай о своей жизни в лечебнице. Одна из них призналась, что однажды санитарки пытались ее утопить, пинали и обливали ледяной водой. Как-то раз она даже стала свидетельницей убийства пациентки. Нелли старалась вести себя обычно, и чем сильнее она убеждала врачей в своем здравомыслии, тем больше они в нем сомневались.
Нелли Блай также обнаружила в приюте, что не все люди были больны на самом деле. Некоторых мигранток отправили туда просто потому, что они не знали английского языка и не сумели объяснить полиции, кто они.
«Лечебница для душевнобольных на острове Блэкуэлл — это человеческая крысоловка. Туда легко попасть, но оттуда невозможно выбраться», — подвела итог девушка.
Через десять дней коллеги вытащили Нелли Блай из сумасшедшего дома. Это событие стало легендарным опытом в области журналистики под прикрытием. До этого никто и никогда о подобном не думал, не занимался и даже не знал такого понятия.
Нелли Блай опубликовала материал «10 дней в сумасшедшем доме», и результатом проверок стало улучшение финансирования и условий в больницах. Иммигрантов освободили, а сотрудников, уличенных в жестоком обращении с пациентами, уволили. Вклад Нелли Блай навсегда изменил отношение к психически нездоровым людям в США и показал, что профессия журналиста может помочь простым людям отстоять свои права.
В последующие годы Блай не раз возвращалась к методу работы под прикрытием. Девушка расследовала злоупотребления властью, возмутительные случаи непристойного обращения с детьми бедняков и даже их продажи, ужасные условия жизни низкооплачиваемых работников.
Конец
В завершение хочется сказать, что Нелли Блай — это женщина, которая вершила свою судьбу сама. Она не мечтала, она делала. Вместо семейного очага и любви она выбрала быть счастливой в любимом хобби и делала то, что ей действительно нравилось.