В криминальном мире постсоветского пространства есть личности-одиночки, а есть целые семьи, передающие влияние из поколения в поколение, словно фамильный бизнес. Клан Асатрян – пожалуй, самый яркий пример такой династии. Отец и сын, каждый со своим титулом и сферой влияния, десятилетиями остаются на вершине, несмотря на аресты, внутренние распри и смену эпох.
Основатель династии – Эдуард Асатрян, известный под прозвищем Осетрина-старший и Эдик Тбилисский. Его сын – Сергей Асатрян, вошедший в историю как Осетрина-младший или Сережа Бентли. Вместе они представляют редкий случай, когда воровской титул переходит от отца к сыну, а влияние клана распространяется от Кубани до Урала.
Патриарх: от грузинского клана до «человека №2» при Деде Хасане
Эдуард Асатрян начал свой путь задолго до того, как его имя стало известно широкому кругу. Выходец из тбилисской воровской среды, он прошел классическую школу: лагеря, сходки, соблюдение неписанных правил. К началу двухтысячных он уже носил высший титул и считался доверенным лицом самого Аслана Усояна – легендарного Деда Хасана.
Именно при Деде Хасане Эдуард занял позицию «человека №2» в могущественном «дедовском» клане. Он выполнял функции финансиста, курировал грузинское преступное сообщество в Москве и имел прямой доступ к патриарху. Источники отмечали, что Асатрян-старший был одним из немногих, кому Усоян доверял полностью.
Однако отношения с патриархом не всегда были безоблачными. По данным открытых источников, Эдуард периодически попадал в опалу – официально из-за разногласий по персоналиям нескольких «законников», а неофициально – из-за чрезмерной активности на Кубани и в Ростовской области. Конфликты сглаживались, но осадок оставался.
После гибели Деда Хасана в 2013 году именно Асатрян-старший стал одним из главных претендентов на наследство патриарха. Он попытался сплотить вокруг себя бывшее окружение Усояна и дал понять, что не собирается уступать дорогу выдвиженцам нового «вора №1» - Захария Калашова (Шакро Молодого).
Наследник поневоле: коронация Сережи Бентли
Сергей Асатрян с юных лет варился в делах отца. Пока сверстники гоняли мяч во дворе, наследник Асатрянов осваивал иные дисциплины: руководство группами домушников, контроль над угонщиками, теневые схемы отъема имущества.
В 2008 году произошло событие, которое криминальный мир обсуждает до сих пор. 22-летнему Сергею, не имевшему за плечами ни лагерного опыта, ни громких «заслуг», надели воровскую «корону». Поручителями выступили тяжеловесы того времени: сам Дед Хасан, Япончик, Пичуга, Вася Воскрес и другие.
Это решение вызвало ропот среди старой гвардии. Поговаривали, что титул достался молодому человеку исключительно по блату – благодаря связям отца, а не собственным достижениям. Критики отмечали, что Сергей не прошел традиционную школу выживания в лагерях и получил статус авансом.
Впрочем, сам Сергей, казалось, не слишком переживал из-за пересудов. Он вел образ жизни, совершенно непохожий на аскетичный идеал «правильного» вора. Дорогие автомобили, дизайнерская одежда, пафосные вечеринки – за страсть к британским спорткарам он и получил второе прозвище Бентли. В криминальной среде его окрестили «самым гламурным мафиози».
Борьба за наследство Деда Хасана
Гибель Аслана Усояна в январе 2013 года стала для клана Асатрян моментом истины. Наследники патриарха не смогли поделить активы, и конфликт вылился в открытое противостояние.
С одной стороны оказался Дмитрий Чантурия, известный как Мирон, - приемный сын и крестник покойного, которого сам Дед Хасан прочил в преемники. С другой – Эдуард Асатрян, сплотивший вокруг себя недовольных «дедовцев».
Противостояние достигло кульминации на территории одного московского автосервиса, где кланы «забили стрелку». На встречу собрались около ста вооруженных человек. Переговоры переросли в массовую драку. В рукопашном бою перевес оказался на стороне Чантурии. Эдуард и Сергей Асатряны, а также их сторонники были избиты. По слухам, Сергей в разгар побоища прятался в туалете.
Это поражение едва не стоило младшему Асатряну титула. Воры из окружения Мирона потребовали лишить его «короны» - и формально этот процесс был запущен. Однако окончательное решение оставили за Васей Воскресом, который придержал этот козырь для будущего торга с Эдуардом.
Экспансия на юг и война с кланом Шакро
Пока Шакро Молодой находился под арестом, а затем в изоляторе, Асатрян-старший развернул бурную деятельность. Его интересы простирались на «лакомые куски» в Краснодарском крае и Ростовской области – регионах, где традиционно доминировали люди Калашова.
Эдуард начал формировать мощную коалицию. Вокруг него сплотились бывшие представители ближнего круга Деда Хасана – Вагиф Сулейманов (Вагиф) и, по некоторым данным, даже сам Мирон Чантурия, с которым он недавно дрался. Источники отмечали, что Осетрину часто видели в компании Олега Шишканова (Шишкана), который на тот момент считался главным претендентом на место «вора номер один».
Под ударом оказались трое ближайших к Шакро «законников», связанных с ним родственными узами, - Давид Озманов, Нодар Асоян и Шахва Озманов. Их вотчиной всегда являлись Краснодарский край и Ростовская область. Но к местным коммерсантам – преимущественно этническим армянам и грекам – зачастили ходоки Асатряна. Они объясняли: отныне бизнесменам следует оказаться от прежнего покровительства и перейти под опеку Осетрины. Несколько раз ситуация едва не доходила до открытых разборок.
По оценкам открытых источников, пока Шакро оставался в московском СИЗО, Асатрян не решался на прямое противостояние. Но перспективы изменились, когда речь зашла о возможной изоляции Калашова в колонии. Если бы ФСИН удалось полностью отрезать его от связи с внешним миром, руки у Осетрины оказались бы фактически развязаны.
Охота на «Бентли»: драка на Поклонной и арест
Сергей Асатрян тем временем вел собственную игру – и далеко не всегда удачно. Летом 2014 года он проявил интерес к деятельности одного столичного автосалона. Вскоре с ним связался авторитетный дагестанец по прозвищу Амин, представившийся «крышей» этого бизнеса. Он предложил обсудить проблему на Поклонной горе.
Обе стороны приехали на «стрелку» с внушительными группами поддержки. Однако переговоры не заладились и переросли в массовую драку. Победу одержали дагестанцы, а Сережа Бентли с тяжелыми травмами оказался в больнице.
Этот инцидент стал лишь прологом к более серьезным неприятностям. В сентябре того же года Сергей был задержан оперативниками МУРа в кафе «Сим-Сим» на Конюшковской улице, где он встречался с другим «законником» - Ильей Гоглоевым. В ходе личного досмотра у него обнаружили запрещенные вещества.
Дальше – хуже. В 2017 году Асатрян-младший был приговорен к 9 годам колонии особого режима за вымогательство крупной суммы денег.
Кризис и выживание
Нахождение за решеткой стало для Сергея настоящим испытанием. По пути из московского СИЗО в нижегородскую колонию ему пришлось столкнуться с тем, чего он, вероятно, не ожидал. Группа влиятельных воров – Виктор Жаринов (Цезарь), братья Кардава, Мирон Чантурия и другие – вынесли постановление: Асатряна-младшего не признавать вором.
Основание: в марте 2013 года, во время драки из-за наследства Деда Хасана, он повел себя недостойно. По слухам, пока старшие авторитеты принимали удары, Сергей прятался в туалете. Теперь старые грехи припомнили.
Впрочем, окончательного развенчания не произошло. Вася Воскрес оставил последнее слово за собой, придержав этот рычаг для будущих переговоров с Эдуардом Асатряном. Что в итоге перевесило – здравый смысл или отцовские чувства, - осталось за кадром.
Сам Эдуард в это время проходил через собственные испытания. Он отбыл срок в тюрьме Верхнеуральска и вернулся в 2017 году. На «Бутырке» его попытались «прогнать» - объявить, что он больше не вор. Причиной стал все тот же неурегулированный конфликт с «дедовцами» и избиение на стрелке в автосервисе. Однако Эдуарду удалось восстановить статус с помощью вмешательства авторитетов с воли.
Амбиции без границ
Вернувшись из заключения, Осетрина-старший заметно преобразился. Он передвигался по Москве исключительно на бронированном «Мерседесе» стоимостью около 30 миллионов рублей в сопровождении машин с охраной. Его амбиции явно не ограничивались прежними рамками.
В открытых источниках отмечали, что Эдуард все громче заявляет о себе и метит если не на пост «вора №1», то на место в самой верхушке. Вокруг него сплотились те, кто был недоволен политикой Шакро Молодого и его окружения.
Его деятельность вышла за пределы традиционных регионов. Последние годы он проводил много времени за пределами России, где выстраивал отношения с местным преступным миром и представителями бизнеса. По возвращении, согласно открытым источникам, попав в список «неприкасаемых» для силовиков «воров в законе» - задержание в обозримом будущем ему якобы не грозило.
Эпилог
Клан Асатрян пережил взлеты и падения, драки за наследство, тюремные сроки и угрозы развенчания. Но он по-прежнему остается одной из самых влиятельных криминальных династий на постсоветском пространстве.
Уникальность этой семьи в том, что ей удалось то, что не удавалось многим другим: сохранить преемственность. Отец и сын, каждый со своим титулом, продолжают влиять на расстановку сил в криминальном мире. Осетрина-старший сплотил вокруг себя бывшее окружение Деда Хасана и активно теснит конкурентов на юге России. Осетрина-младший, несмотря на тюремный срок и угрозу развенчания, остается фигурой, с которой считаются.
Их история – это осколок эпохи, когда воровской титул может передаваться почти как фамильная ценность, а влияние измеряется не столько деньгами, сколько умением выживать в бесконечных подковёрных играх. Пока одни кланы рушатся после гибели патриарха, Асатряны продолжают действовать. И, судя по всему, не собираются уходить в тень.