Вы когда-нибудь видели фокусника, который одной рукой жонглирует гранатами, а другой раздает автографы с надписью «Мир во всем мире»? Если нет, то добро пожаловать в театр абсурда под названием «Ближневосточная политика», где главную роль исполняет Биньямин Нетаньяху.
На днях израильский премьер, человек, чье лицо стало синонимом геополитического цинизма, выразил глубокое возмущение покушением на Дональда Трампа. Его слова прозвучали как гимн гуманизму: «Нет места насилию – ни против политических лидеров, ни против кого-либо».
Звучит красиво, правда? Так и хочется прослезиться и достать платочек. Но давайте на секунду отключим режим «наивного зрителя» и включим режим «человека, который умеет читать новости не только за сегодня, но и за вчера».
Магия двойных стандартов, или «Убивать можно, если это выгодно»
Проблема заявления Нетаньяху не в том, что он осудил насилие. Насилие — это плохо. Это аксиома. Проблема в том, кто это говорит и от имени кого.
Давайте вспомним недавнюю историю. Тегеран. Июль 2024 года. Исмаил Хания, высокопоставленный представитель «Хамаса» (организация, запрещенная в РФ, но давайте говорить о фактах, а не ярлыках), был ликвидирован в сердце Тегерана. Официально Израиль ответственность не взял, но весь мир понял намек лучше, чем шифровку из ЦРУ. А до этого — точечные удары по командирам «Хезболлы» и «Исламского джихада».
Нетаньяху не просто «осуждает насилие». Он управляет им. Он использует его как хирургический скальпель, только вместо анестезии — дипломатическое лицемерие.
Когда убивают политического оппонента в Вашингтоне — это «трагедия для демократии».
Когда убивают политического оппонента в Тегеране или Бейруте — это «превентивная мера безопасности» и «право на самооборону».
Чувствуете разницу? Она тоньше, чем совесть у современного политика.
«Отец лжи»: Почему библейская цитата попадает в точку
В запросе упоминается Иоанна 8:44: «Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи».
Давайте оставим теологию богословам, но посмотрим на риторику. Нетаньяху мастерски владеет искусством подмены понятий. Для него «насилие» — это то, что делают другие. То, что делает он сам (или его спецслужбы), называется «стратегической необходимостью», «точечными операциями» или «восстановлением баланса сил».
Это классический прием: создать образ жертвы, одновременно являясь агрессором. Когда Нетаньяху говорит «нет месту насилию», он имеет в виду: «нет месту насилию против моих интересов».
Покушение на Трампа — это хаос. Хаос непредсказуем. Хаос мешает Нетаньяху продавать свои нарративы западным партнерам. Поэтому он осуждает его. Не потому, что он вдруг стал пацифистом. А потому, что чужое неконтролируемое насилие ломает его собственные схемы контролируемого насилия.
Цинизм как государственная политика
Самое смешное (если бы не было так страшно) в этой ситуации — это аудитория, на которую рассчитаны эти слова. Нетаньяху говорит это для западных СМИ, для европейцев, которые любят простые черно-белые картинки: «плохие террористы» против «хороших демократов».
Но реальность, как обычно, серая и пахнет порохом.
- Иран: Ликвидация лидеров — это эскалация. Это приглашение к ответному удару. Это цикл насилия, который Нетаньяху сам же и раскручивает, чтобы поддерживать состояние «вечной войны», выгодное для его внутреннего рейтинга.
- Трамп: Осуждение покушения на Трампа — это попытка заручиться поддержкой правой части американского электората, независимо от того, кто победит. Это чистый прагматизм, завернутый в фантик морали.
Итог: Смех сквозь слезы
Нетаньяху прав в одном: насилию действительно нет места. Но только в его пресс-релизах. В реальности его кабинет — это диспетчерская, откуда раздаются команды на применение силы там, где это политически целесообразно.
Так что, когда вы в следующий раз услышите пафосную речь о «недопустимости насилия» от человека, чьи руки по локоть в геополитических интригах и реальных военных операциях, вспомните эту простую истину:
Ложь становится особенно громкой, когда её произносит тот, кто считает себя выше правил, которые проповедует другим. И да, цитата из Иоанна здесь не случайна. Она напоминает нам, что есть разница между словом и делом. Между пиаром и реальностью. Между «нет месту насилию» и «бомба уже в пути».
Выбирайте, чему верить. Но помните: в политике, как и в фокусах, главное — не смотреть на руки мага.