Псковская область — один из самых наглядных примеров демографического сжатия российской глубинки.
По данным Росстата, на 1 января 2024 года в регионе проживало около 599 тыс. человек. Для сравнения: в конце 1980-х население области превышало 800 тыс. То есть за несколько десятилетий Псковщина потеряла более четверти жителей. И этот процесс продолжается: смертность здесь стабильно выше рождаемости, а молодежь уезжает — в Петербург и Москву, за учебой и работой, часто уже без возвращения.
Особенно драматично это видно в сельской местности. Деревни пустеют, школы и ФАПы закрываются, автобусное сообщение сокращается. По переписи 2020–2021 годов значительная часть населенных пунктов области насчитывает считаные единицы жителей, а многие фактически обезлюдели. Псковская область уже давно входит в число регионов с высокой долей пожилого населения: старение здесь идет быстрее, чем обновление. Молодые уезжают, а остаются в основном пенсионеры. Это не просто статистика — это распад привычного уклада, исчезновение среды, в которой веками держалась русская деревня.
Экономические показатели лишь усиливают это ощущение упадка. Среднедушевые доходы населения заметно уступают среднероссийским, а уровень занятости в районах слабый. Нехватка рабочих мест, низкие зарплаты, ограниченные перспективы для малого бизнеса делают отток почти неизбежным. Урбанизация в этих условиях перестает быть выбором и становится судьбой: города концентрируют возможности, а село — утраты.
Исчезновение деревень в Псковской области — это уже не образ, а реальность. Когда уходит последний житель, населенный пункт остается только на карте, а затем превращается в урочище — место бывшей жизни.
Таких точек на карте России будет становиться больше. Псковщина лишь раньше других показывает то, что ждет многие депрессивные территории страны: пустые дома, заросшие дороги, покосившиеся кресты на старых кладбищах и тишину там, где когда-то звучали голоса.