Вчера мы с Леной и батей поехали в гости к Маше, Андрею и маленькому Мише. Которому в следующие выходные три месяца стукнет. Он пока не сидит, только лежит в колясочке или на руках. Ребята очень переживали за меня. Знали, что я болел, что была операция, что я до сих пор не до конца оклемался. И захотели увидеть меня своими глазами, поговорить, поддержать. Просто так. По-человечески. По-дружески.
Они предложили встретиться в районе Аминьевского шоссе, у метро «Аминьевская». Погулять, подышать воздухом. Но гулять там оказалось негде. Вокруг — большие дома, огромный жилой комплекс. Зелёных зон мало, тротуаров почти нет. И погода испортилась. Пошёл дождь, поднялся ветер, стало холодно.
Мы промокли. Лена замерзла. Батя зачихал. А я просто хотел лечь.
И тогда Маша сказала: «Пойдёмте в "Здрасьте"». Это ресторан, сетевой, догфрендли, точка есть на Очаковской улице. Там тепло, сухо и кормят вкусно. Но, как выяснилось, не очень быстро.
Шт
Ресторан «Здрасьте»: как Бильбо лежал в уголке, а Миша — в колясочке
Нас встретили радушно. Мои сказали, что мы с собакой и коляской. Ответили, что нет проблем. Даже принесли мне мисочку с водичкой. Я к воде не притронулся. Пить не хотел. Хотелось просто лечь и закрыть глаза.
Я улёгся в уголке, положил морду на лапы. Потом перебрался под стол. Там было уютнее. Лена пила чай, батя разговаривал с Андреем, Маша гладила меня по голове. А маленький Миша лежал в колясочке, потом на руках. Ему всего два месяца, сидеть он ещё не умеет. Но он уже фокусирует взгляд на том, что его заинтересовало. Младенец смотрел на меня с таким уважением, будто я не корги, а космонавт. Мне аж неудобно стало.
Официанты были вежливые, но не очень шустрые. Про часть заказа забыли. Одно блюдо принесли очень нескоро. Мы из-за этого там задержались. Лена даже начала нервничать, потому что пора была мне глаз закапывать. Но потом махнула рукой: главное, что мы вместе, главное — что сухо и тепло. А закапать можно и в машине по дороге.
А другие посетители ресторана подходили ко мне. Гладили. Чесали за ухом. Говорили: «Какой хороший, какой рыжий». Как обычно. Мне это очень нравилось. Я даже хвостом вилял, хотя сил почти не было. Лена улыбалась. Батя говорил: «Вот видишь, Бильбо, тебя любят даже чужие люди».
Маленький Миша, пока ждали заказ, сначала лежал в колясочке, потом уснул на руках у бати. А я сидел под столом и думал: как же хорошо, когда есть близкие. Даже если официанты не торопятся.
Главное, что я понял
Семья за меня переживает. Интересуются самочуствием, хотят, чтобы ты был поскорее здоров, весел и бодр.. Они не ждут, пока ты позвонишь. Они звонят сами. Они предлагают встретиться, погулять, даже если на улице слякоть и негде половить мячик и тарелочку. Они ведут тебя в ресторан, чтобы ты просто полежал в сухом уголке и не мёрз.
Маша, Андрей, маленький Миша — спасибо вам. Вы приехали не с пустыми руками. Вы приехали с заботой. Я, Бильбо, эту заботу прочувствовал. Носом, ушами и хвостом.
Я всё ещё немного болею. Восстанавливаюсь. Но когда есть такие друзья — выздоравливать легче. Даже если заказ несут полтора часа.
Не волнуйтесь, я не заразный. Даже тесты сдал, чтобы быть в этом уверенным.
Что я теперь делаю
Лежу под креслом, перебираю лапами коврик и вспоминаю вчерашний день. Дождь, «Здрасьте», забытый заказ, мисочка с водой, улыбка Маши, серьёзный взгляд Миши, чай Лены, батин кашель (он всё-таки простудился). И чужие люди, которые гладили меня и желали здоровья. Всё это — жизнь. Не идеальная, не быстрая, не ресторанная. А просто тёплая.
Вердикт
Если вы когда-нибудь окажетесь в районе Аминьевского шоссе в Москве, знайте: гулять там негде. Но есть там ресторан «Здрасьте» на Очаковской, где корги кормят добрым словом, мисочкой воды и долгим ожиданием заказа. Туда можно прятаться от дождя, ветра и плохого настроения. Особенно если у вас маленький Миша и зануда-корги.
А мы с Леной теперь будем знать: неважно, где ты. Важно, кто рядом. И как быстро несут еду — вопрос десятый.
Ваш всё ещё немного больной, но не оставленный вниманием и заботой старшина Бильбо. Корги Бильбо.
P.S. Маша, Андрей, Миша — если вы читаете это — спасибо. Я помню. И Лена помнит. И батя. А официантам — троечка за скорость. Но пятёрка за душевность.