Книжный марафон «Что-то с чем-то» предлагает уделить внимание произведениям юбиляров двух весенних месяцев – марта и апреля: Н.В. Богданова, Г. Манна, Ш. Бодлера, Ш. Бронте и многие другие.
Мой выбор пал на яркого представителя русской поэзии Серебряного века Николая Степановича Гумилева. В мировой литературе Гумилев позиционируется в первую очередь как поэт. Еще со школьной скамьи все помнят его стихотворения «Жираф» и «Озеро Чад». Однако мало кто знаком с его прозаическими произведениями, которые тематически перекликаются с поэзией.
Одно из примечательных произведений его прозы — новелла «Последний придворный поэт», в которой автор осмысляет тему поэта и поэзии.
В центре сюжета – старый придворный поэт, положение которого при дворе формально. По случаю торжественных мероприятий он сочиняет оды и стихи, строго укладывающиеся в рамки многолетнего этикета. Стихи плохи и никому не интересны, но традиционно получают награду и аплодисменты по этикету. А поэту другого и не нужно. Получив награду, он возвращался в свой холодный дом, из которого сбежала жена, - к коллекции милых сердцу табакерок.
Жизнь поэта меняет небрежно брошенная фраза: «поэтов решено заменить граммофонами»
Не желая быть «граммофоном», поэт погружается в работу и изучает новые течения в поэзии.
Кульминационный момент сюжета – свадьба принцессы, на которой поэт декларирует свои обновленные стихи. Традиции попраны, двор в шоке, и король подписывает указ об отставке. Но для старого поэта это не наказание, а маленькая победа: он смог вырваться из многовековых пут традиций, которые угнетали его. И впервые за долгие годы он пишет письмо жене, в котором декларирует свои стихи, констатируя: «И такого человека — ты покинула!»
Новелла (которую по смысловой глубине хочется назвать притчей) «Последний придворный поэт» написана в 1908 году - период, когда Гумилёв ещё активно придерживался символизма. Поэтому все ключевые образы новеллы несут в себе скрытый смысл:
Двор – символ рутины и формального отношения к искусству. Поэзия – ритуал, лишенный истинного творчества и вдохновения;
Город – свежий ветерок, который движет творчество вперед;
Табакерки – островок комфорта, в котором поэт прячется от реального мира, заменяя истинные ценности мелочью и безделушками.
Король – та сила, которая угнетает творчество и вдохновение.
Через систему этих образов Гумилев декларирует: творчество не может существовать в жестких рамках, а истинное вдохновение требует свободы – свободы мысли, свободы слова. При этом поэт не выступает за абсолютную свободу: в его стихотворении «Слово» звучит напоминание о сакральной природе языка:
«Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангелии от Иоанна
Сказано, что Слово это — Бог.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества.
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.»